Табак (о Вылке)

Страшна и сурова северная зима. Злой восточный ветер взвоет, закружится в мертвенном танце и хлестнёт по земле невиданным морозом. Полопаются поленья в дровнике. Завопят от страха заплутавшие песцы. Гремя обледеневшими перьями, попадают с небес куропатки. Забьются в дверь чума, прося впустить, собаки.
А оленевод невозмутимо попыхивает трубкой. Знает, что холода не вечны. Пройдут месяцы и бледное крохотное светило, набравшись сил, растопит снег. Согретая лучами солнца, тундра, просыпаясь и поёживаясь, выдохнет влажным туманом и явится, одетая в малицу из жёлтых тюльпанов. С вплетёнными в пепельные ягельные косы фиолетовыми крокусами.

***

Июльским утром Старик Назар, Дядя и Маленький Вылка, оседлав оленей и закинув за спины корзины, отправились на дальние пастбища за табаком.
Шагом миновав дурманные маковые поля, спустились к обмелевшему ручью и там уже пустили скакунов галопом. Взметая снопы брызг, с гиканьем пронеслись по руслу, пугая пришедших на водопой леммингов, перепрыгивая через бобровые хатки, давя зазевавшихся ручейников. Не доезжая до Тараканьих Озёр, свернули и, поднявшись на заросший багульником холм, остановились. Внизу, покачиваясь на ветру, зеленели островки табака.
— Помните, что собираем только верхний лист? — спешиваясь, проворчал Старик Назар. — А то некоторые, лишь бы поскорее отделаться, нарвут нижнего и скорее домой.
— Когда такое было? — обиделся Дядя.
— На всякий случай говорю, — ответил Назар. И повернувшись к Вылке, пояснил, — Верхний лист, хотя и мелкий, зато самый нежный и духовитый. Курить его одно удовольствие. Ты, малец, к примеру, какое мясо предпочтёшь? Старого зайца или молодого?
— Молодого.
— Вот и с табаком так. Нижний лист из земли горечь на себя принимает и жила у него грубая. Горлодёр, а не курево.
Спустились с холма вниз.
— Однако, тут уже кто-то побывал, — сказал Дядя, указывая на ряды голых стеблей.
— Табак общий, — пожал плечами Назар. — На всех хватит.
— Однако интересно, — Дядя присел на корточки, разглядывая следы. — Худой, нога большая и чуть вывернутая. Шагает с оттяжкой.
— Эх ты, следопыт, — снисходительно усмехнулся Назар. — Чего тут думать? Сразу видно, Игорёк поутру наведывался.
— Кто такой Игорёк? — спросил Маленький Вылка.
— Слесарь из Лабытнанги. Заболел человек в городе, вот в тундру и перебрался здоровье поправить.
— Не заболел, а свихнулся, — поправил Дядя и пояснил, — Игорёк этот сызмальства дело с железом имел. Пилил, сверлил, напильником шкрябал. И жил бы, горя не знал, как вдруг, покашливать начал. Другой бы чаю с морошкой выпил и забыл о недуге, а слесарь в больницу отправился. Там фельдшер и разъяснил, что кашель появился из-за металлической пыли, которой Игорёк на работе дышит.
Дядя ехидно усмехнулся. Сорвал верхний лист табака и бросил в корзину. А заметив, что Назар отвернулся, быстро оборвал оставшиеся.
— Отрастил слесарь усы, что б через них носом дышать и воздух от железной пыли чистить. Не помогло, не прошёл кашель. Стал маску медицинскую на роже носить — тоже впустую. А, главное, начала ему всюду эта треклятая металлическая пыль мерещиться. Выйдет с завода, а домой надо на железном автобусе надо ехать. В квартире тоже кругом металл. Ложка, вилка, кран с водой, пружины в матрасе. Вот тогда Игорёк и надумал из города в тундру бежать. Купил на «Оленеводе» сборный чум, мешок цемента, пяток олешек, да из припасов кое-чего. Приехал на Тараканьи Озёра, огляделся, и решил здесь обосноваться. Печку из валунов сложил, топором каменным обзавёлся, из оленьего рога ложку вырезал. Лук для охоты смастерил. Даже рыбу на костяной крючок ловить научился.
— И кашель прошёл?
— Как рукой сняло.
— Тундра всё лечит, — назидательно произнёс Старик Назар.
— Всё, кроме головы, — отмахнулся Дядя. — Года три назад мы с Отцом заезжали Игорька проведать. Соли привезли, чаю, спичек. А у него перед чумом ящик стоит. В этот ящик, прежде чем в дом зайти, полагается металлические вещи сложить. Ружьё, нож, часы. Отец крестик нательный отказался снять, так хозяин на порог не пустил.
Дядя, быстро провёл рукой по следующему стеблю, собрав листья подчистую.
— В тундре и без Игорька чудаков сколько хочешь, — продолжал он. — В дне пути отсюда старая Меретя живёт, которая одной оленьей кровью питается. Ещё дальше проедешь, с семьёй Мохнатого Ейко встретишься. Там все от мала до велика, словно медведи, шерстью обросли. По правую руку от них...
— Чего далеко ходить? — прервал Старик Назар. — Кое-кому сто раз говорено нижний лист со стебля не брать, а он всё равно рвёт.

***

Вечером, привязав к сёдлам тяжёлые, полные табака, корзины, пустились в обратный путь. Ехали молча. Маленький Вылка прикидывал, что, когда подрастёт, обязательно отправится посмотреть на Игорька, который железа боится. На старую Мёртю, что кровь пьёт. На Мохнатого Ейко. И, наверняка, ещё много кого встретит. Хотя ехать одному будет и страшновато.
— Возьмёшь меня с собой? — подмигнул подъехавший Дядя.
— Возьму, — растерялся Вылка, не понимая, как Дядя догадался о чём он думает.
Чуть придержав своего оленя, Маленький Вылка поравнялся со Стариком Назаром.
— Скажи, неужели можно чужие мысли читать?
— Чего ж проще, — ответил Назар. — Хочешь твои прочту? Думаешь, малец, о том, что Мама на ужин приготовила. Пельмени или заячью печёнку?
— Верно, — улыбнулся Вылка.

olifant: Маленький Вылка (часть 1) (alterlit.ru)

olifant: Маленький Вылка (часть 2-я и последняя) (alterlit.ru)

olifant: Маленький Вылка (alterlit.ru)

olifant: Маленький Вылка (продолжение) (alterlit.ru)

olifant: Ещё немного Маленького Вылки (alterlit.ru)

olifant: Гость (про Вылку) (alterlit.ru)

olifant: Про Вылку (alterlit.ru)

olifant: Дядя (истории о Маленьком Вылке) (alterlit.ru)

olifant: Чёрный Вадё (про Вылку) (alterlit.ru)

olifant: Братья Семёновы (о Вылке) (alterlit.ru)

olifant: Бубен (Вылка) (alterlit.ru)

olifant: Диспансеризация (о Вылке) (alterlit.ru)