Обряд (о Вылке)

Заканчивался апрель, а Весна никак не наступала. Старуха-Зима, уставшая от плясок в круговерти метелей, обессиленно повалилась на землю и, зарывшись в снежные шкуры, уснула. Изредка робкому солнечному лучу, пробившись сквозь тучи, удавалось пощекотать её в тщетной надежде разбудить. Зима, недовольно ворча, лишь поворачивалась с боку на бок.
Стаи гусей, с весёлым гоготом возвращающиеся из тёплых краёв, заметив сугробы, поворачивали назад. Раздражённо сопели лемминги, озабоченно поглядывая на заканчивающиеся припасы. Затевали ссоры волчицы, вынужденные носить опостылевшие белые шубы. Томились в ожидании драк и брачных игр олени. Живущая за нужником невозмутимая сова, и та, выглянув утром из норы, раздражённо плевала в снег.
— Надо Зимний Обряд провести, — решила Мама. — Сколько можно Зиму терпеть?
— Опять за своё, — скривился Отец. — Когда ты, наконец, покончишь с язычеством? То дары лиственнице носишь, то какие-то жуткие куклы шьёшь. Глядишь, скоро до человеческих жертвоприношений докатишься.
— А кто яйца на пасху красил?
— Не путай символ светлого праздника с мракобесием!..
Дядю, наоборот, обрадовало мамино предложение.
— Давненько мы Зимнего Обряда не устраивали, — потёр он руки. — Давай завтра с утра блинов напечём. Катания на тройках устроим, перетягивание каната. Выпьем, опять же, на радостях.
— Какие ещё блины-канаты? — рассвирепела Мама. — Порой кажется, что я с умалишёнными живу.
Дядя собрался было обидеться, но всё же решил промолчать.
— Одевайся! — рявкнула Мама. — Идём к Назару.

***

Старик Назар, разбирая накопившийся в подполе хлам, нашёл отложенный для растопки журнал «Наука и жизнь». Начав листать с конца, наткнулся на раздел головоломок, где некому инспектору Людовику предстояло раскрыть кражу в ювелирном магазине.
— Интересно, — устраиваясь поближе к печке, обрадовался Назар.
На картинке были изображены три дамы стоящие перед инспектором. Тот, скрестив руки на груди, пристально их разглядывал.
«Кто преступница и как Людовик это понял?» — гласила подпись.
Первую женщину Старик Назар сразу же исключил из числа подозреваемых.
— Глаза, как у оленихи и волос крашеный, — уверенно решил он. — Знаем такую породу. Ни украсть, ни посторожить.
Со второй дамой, в узких брючках и тёмных очках, оказалось сложнее.
— Ох, не нравишься ты мне, — пропел Назар. — Сразу видно, что с червоточиной баба.
Прищурившись, разглядел в руках у последней сумочку, которую та прятала за спиной.
— Вот как, — усмехнулся про себя Старик Назар, изучая бесстрастное лицо третьей.
Взялся раскуривать трубку и только сейчас заметил стоящих в дверях Маму с Дядей.
— Чего вам? — недовольно спросил он, возвращаясь к журналу.
— Насчёт Зимнего Обряда, — сказал Дядя. — Надоели холода.
— Проведёшь? — спросила Мама.
Внезапно Назар поймал себя на том, что не обратил внимания на длинную, в пол, юбку первой подозреваемой.
— Ах, хитрюга! — воскликнул он. — А на лицо-то дура дурой.
Мама, шагнув к Старику Назару, вырвала из рук «Науку и жизнь».
— Сожгу, — прошипела она, открывая заслонку печки.
— Отдай! — вскакивая, завопил Назар.
— Слушай внимательно, — в голосе Мамы зазвенел металл. — Сегодня ночью проведёшь Зимний Обряд. Как закончишь, получишь журнал назад. А ещё нажарю тебе целую сковороду котлет из печёнки.
— С чесночком?
— С яйцами, чесноком и луком.
— Соглашайся, — подмигнул Дядя.

***

Остаток дня Дядя с Маленьким Вылкой таскали хворост, складывая на холме в подобие пирамиды. Закончили, когда уже стемнело.
— Что ж, малец, — вытирая пот со лба, сказал Дядя, — мы своё дело сделали.
Вложил два пальца в рот и пронзительно свистнул.
В ответ на сигнал, дверь чума Старика Назара отворилась, и на порог, рыча и пошатываясь, выбрался медведь.
Вылка испуганно попятился.
— Спокойно, — хохотнул Дядя. — Мишка не настоящий.
И рассказал, что однажды один из охотников Центрального стойбища, добыв косолапого, выпотрошил его, превратив шкуру в подобие комбинезона с медвежьей головой.
— А я, на всякий случай, позаимствовал. Типа, одолжил.
— Как живой, — прошептал Маленький Вылка.
В левой лапе Медведь-Назар держал бубен, в правой — горящую головню. Грузно ступая, взобрался на холм и сунул пылающее полено в хворост. Занялся огонь и вскоре груда сучьев, выбросив сноп искр, вспыхнула, озарив тундру тревожным багровым светом.
Назар, широко расставив ноги, ударил в бубен и сделал первый шаг. Ударил второй раз и вновь шагнул.
— Красиво исполняет, — одобрила стоящая в дверях Мама.
Тем временем, Медведь-Назар, не прекращая бить в бубен, обошёл костёр. Остановился и, задрав голову, взревел. Рык, подхваченный пламенем, устремился вверх и, ударившись о небесную твердь, обрушился вниз, перепугав спящих оленей.
В последовавшей тишине стало слышно, как ругается в чуме разбуженный Отец.
Вновь грохнул бубен, и Назар двинулся на второй круг.
— Это Обряд? — Маленький Вылка подёргал за рукав Дядю.
— Он самый. Проснувшийся Медведь будит спящую Старуху-Зиму.
— Разбудит?
— Посмотрим, — неуверенно ответил Дядя. — Насколько я помню, Обряд должен начинать не то Песец, не то Птица. Или вообще Мышь? Потом идёт Волк. Медведь появляется последним.
— Старый лентяй сразу с козырей зашёл, — усмехнулась Мама. — Да чего уж там. Пойдём, поможете для него котлеты жарить.

***

В чуме не спали. Бабушка возилась с печкой. Отец курил, сидя в постели.
— Долго ещё Назар орать будет? — мрачно спросил он.
— Столько, сколько надо, — отрезала Мама, направляясь на кухню.
Там Дяде было велено заняться репчатым луком, а Вылке вручена корзинка полная куропаточьих яиц.
— Чистите и крошите, — распорядилась Мама, доставая мясорубку.
Бабушка, накалив сковороду, бросила на неё несколько брусков китового жира. Те, шипя и оплывая, заскользили, наполняя кухню ароматом лежалой рыбы.
Не прошло четверти часа, как исходящие горячим паром котлеты заполнили миску, а вскоре в чум ввалился Старик Назар. Плюхнулся на лавку, распахнул медвежью шкуру на груди и облегчённо выдохнул.
— Голос сорвал, — просипел он.
— Мы тоже без дела не сидели, — Мама кивнула на гору котлет. — Угощайся.
— Дома поем, — устало ответил Назар.
Поднялся, взял миску и требовательно посмотрел на Маму. Та, спохватившись, вручила ему «Науку и жизнь».

***

Утром, выйдя на крыльцо, Маленький Вылка на мгновение зажмурился, ослепнув от солнечного света. За ночь крошечное тусклое светило переродилось в огромный сияющий диск. Ёжась от горячих лучей, на глазах оседали потемневшие сугробы. Крыша собачьего навеса украсилась сверкающими сосульками, а из-под растаявшего у нужника снега проступили утерянные Дядей рукавицы.
Приложив ладонь козырьком ко лбу, Вылка заметил стоящего у своего чума Старика Назара, который, держа в одной руке недоеденную котлету, второй указывал куда-то вверх. Там, в голубой выси, гогоча, плыл гусиный клин. Птицы возвращались!
— Спасибо за весну! — крикнул Вылка Назару.
Тот, не ответив, подбросил оставшийся кусок котлеты и, поймав ртом, скрылся в чуме.
— Из-за журнала дуется, — подошла улыбающаяся Мама.

olifant: Маленький Вылка (часть 1) (alterlit.ru)

olifant: Маленький Вылка (часть 2-я и последняя) (alterlit.ru)

olifant: Маленький Вылка (alterlit.ru)

olifant: Маленький Вылка (продолжение) (alterlit.ru)

olifant: Ещё немного Маленького Вылки (alterlit.ru)

olifant: Гость (про Вылку) (alterlit.ru)

olifant: Про Вылку (alterlit.ru)

olifant: Дядя (истории о Маленьком Вылке) (alterlit.ru)

olifant: Чёрный Вадё (про Вылку) (alterlit.ru)

olifant: Братья Семёновы (о Вылке) (alterlit.ru)

olifant: Бубен (Вылка) (alterlit.ru)

olifant: Диспансеризация (о Вылке) (alterlit.ru)