Щеночек (о Вылке)

В конце февраля Старик Назар занемог. Молча позавтракав, уходил домой, где, кряхтя, заворачивался в старую медвежью шкуру и лежал, прислушиваясь к себе изнутри. Изредка, охая, переворачивался с боку на бок и вновь затихал.
— Дед, — тревожился Дядя, — давай я тебя в Салехард, в больницу отвезу. У меня там знакомая медсестра есть. Рентгеном просветит, а, если понадобится, то и укол сделает.
— Какой укол? — вздыхал Старик Назар.
— Их много разных, — туманно отвечал Дядя. — Но, мужики рассказывали, что помогает.
— Не надо. Глядишь, и отлежусь.
— Ты толком объясни, где болит? Брюхо или в груди?
— Кости ломит, — стонал Назар. — Так ломит, что сил нет.
Посовещавшись, решили вызвать Доктора. Дядя, заведя генератор, сел за радиостанцию. Затем, потребовав тишины, принялся шарить в эфире, связываясь то с одним, то с другим стойбищем.
— Доктора позови! — наконец закричал кому-то в микрофон. — Доктора давай!
— Где он? Далеко от нас? — заволновался Отец.
— Роды на побережье принимает. Похоже, что у рыбаков, — ответил Дядя, осторожно трогая ручку настройки. И раздражённо добавил, — Далеко. Не слышно ни хрена.
— Знаем мы этих рыбаков, — недобро усмехнулась Мама. — Только и умеют, что за рыбу втридорога драть. Да ещё оглоедов на наши головы рожать.
— Т-с-с-с, — Дядя, прислушиваясь, прижал палец к губам.
Все замерли.
— Это я! — внезапно заорал Дядя. — Слышишь? Назар заболел! Назар, говорю! Настя. Анастасия. Зинаида... Какие девки? Старик Назар заболел. Кости ломит. Кости! Зачем гипс? Нет у нас гипса. Сам когда будешь? Когда?..
Он встал. Щёлкнул тумблером, выключая радиостанцию.
— Только дней через десять приедет.
— Да что это за роды такие? — вскипела Мама. — Совсем рыбаки совесть потеряли.
Бабушка подошла к Дяде и потрясла за плечо, требуя внимания.
— Чаю хочешь? — спросила она и принялась хлопать себя по груди, по бокам, по плечам.
— Сплясать? — изумился Дядя. — Как-то не время.
— Пшшшшш, — сказала Бабушка прикладывая ладонь то к груди, то к животу. — Пшшшшш.
— Горчичники! — первым сообразил Маленький Вылка. — Надо Старику Назару горчичники поставить. Или поклеить?

***

Мама, ссыпав несколько пригоршней толчёного оленьего рога в миску, добавила туда полпачки сухой горчицы, залила получившуюся смесь кипятком и принялась перемешивать.
Дядя принёс старую газету «Полярный круг». Сложив несколько раз, разрезал по сгибу.
— На память берёг, — печально сказал он, передавая Маме получившиеся четвертушки. — Статья здесь обо мне напечатана. «Сбежавший жених» называется. Даже фотография есть, хотя и неудачная.
— Не жалей, — ответила Мама, щедро намазывая на каждый листок горчичную жижу. — Ещё напишут.
Маленький Вылка с Бабушкой начисто протерли стол, накрыв его белой оленьей шкурой, доставаемой из сундука только по праздникам.
— Как в настоящей больнице, — удовлетворённо покивала Мама. — Хоть операцию на мозгах делай.
Как только горчичники были готовы, Дядя с Отцом привели под руки упирающегося Старика Назара.
— Оставьте меня, — причитал тот, делая тщетные попытки вырваться. — Дайте человеку спокойно умереть.
Увидев Маму, стоящую с засученными рукавами у стола, застеленного белой скатертью, Старик Назар обмяк и безропотно дал стянуть с себя малицу. Следом последовала пожелтевшая от времени тельняшка.
Дядя с Отцом, крякнув, подхватили пациента и ловко уложили животом вниз. Маленький Вылка замер, с восхищением рассматривая татуировку на спине Старика Назара — оленью упряжку и сидящую позади возницы девушку с распущенными длинными волосами.
— Это из старой песни, — пояснил шёпотом Дядя. — О том, как оленевод везёт свою возлюбленную в тундру. Было время, из каждого чума звучала.
Мама, тем временем, взяла первый горчичник. Взвесила на руке, примериваясь, и шлёпнула на спину Старика Назара. За первым последовал второй, третий четвёртый.
Не прошло и пяти минут, как больной заворочался. Попытался встать.
— Держите его, — распорядилась Мама. — Ещё не время.
Дядя навалился Назару на ноги, а Отец прижал за плечи к столу.
— Довольно, — простонал больной. — Жжётся.
— Смирись, родной, — ободряюще сказал Дядя. — Для твоего блага стараемся.
Но Старик Назар не собирался терпеть.
— Палачи, — принялся ругаться он, извиваясь всем телом. — Мучители!
Попробовал укусить Отца за руку. Изловчившись, высвободил ногу и лягнул Дядю в живот.
— Ему правда так горячо? — спросил Маленький Вылка.
— Ерунда, — ответил Дядя, с трудом удерживая изгибающегося Назара. — У стариков кожа толстая. Дублёная.
— Звери! — уже визжал тот. — Пустите!
— Ещё три минуты, — хладнокровно сказала Мама, — и отпустим.
Старик Назар уже не мог ругаться и, колотясь лбом об стол, истошно орал.
— Эту болезнь, — перекрывая вопли исцеляемого, кричал Дядя, — обычным лекарством не выведешь. Её выжечь надо!
— Минута, — объявила Мама, поднимая руку. — Готовьтесь.
Как только рука опустилась, Дядя с Отцом отскочили от стола, а Старик Назар рухнул вниз. Извернулся в падении и, приземлившись на четвереньки, бросился вон из чума.
Высыпав на порог, семья с удовольствием наблюдала, как Назар, рыча, барахтается в снегу.
— Отпустило, — расплылся в улыбке Отец.
— Ну чисто щеночек, — согласилась Мама.
Наконец исцелённый успокоился. Лёг на спину и блаженно улыбнулся.
Бабушка подошла к нему, погладила по седой голове.
— Чаю хочешь? — спросила она.