Комментарий к «Руслану и Людмиле». Песнь Первая. Сцена пира

В этом фрагменте неопределенностей немного и они не очень заметные, но некоторые представляют интерес в контексте возможных линий, которые мы собираемся рассматривать. Нужно также отметить обилие в данной сцене реминисценций из карамзинской «Истории», об этом можно посмотреть в академическом комментарии, мы на них останавливаться не будем.

1. Зачин взят из «песни Оссиана» «Картон» («A tale of the times of old! The deeds of days of other years»), где он звучит дважды: в самом начале перед обращением певца к Мальвине и после этого обращения перед излагаемой историей. В переводе Карамзина (1791) зачин звучит так: «Повесть времен старых! Дела минувших лет!». У Пушкина, таким образом, акцент делается на делах, поставленных на первое место, что придает зачину «исторический» оттенок, контрастирующий с упомянутой в «прологе» сказкой. Важно, что в «Картоне» рассказываются две истории: одна, как и пушкинская поэма, начинается со сцены пира при дворе Фингала, во время которого Клессамор рассказывает вторую: как он, прибыв с дружиной в Балклут, влюбился в прекрасную Моину, как дрался с претендовавшим на ее сердце британцем Рюдой, сразил его, но из-за численного перевеса британцев был вынужден ретироваться с дружиной, оставив беременную Моину. Клессамор умолкает, пир продолжается. На следующий день появляется с войском Картон, пришедший мстить за сожженный отцом Фингала город. В бою Картона убивает Клессамор, и только потом узнает, что тот был его сыном, рожденным Моиной.
Ни первая, ни вторая история ничем не напоминают историю Руслана (за исключением переклички имен Моина-Наина), но далее в поэме появляется Баян...

И славит сладостный певец
Людмилу-прелесть, и Руслана,
И Лелем свитый им венец.

Баян — эпический сказитель, едва ли он исполняет свадебный гимн, как это выглядит в контексте сцены. Скорее всего, Баян рассказывает какую-то историю, и не исключено, что она о тех самых «долгих, долгих годах», которые упомянет рассказчик. То есть, возможно, в начале пушкинской поэмы подразумевается «рассказ в рассказе», как и в «Картоне».

Зачин поэмы содержит также любопытную реминисценцию (Отмеченную И. М. Семенко) из «Тибулловой Элегии XI из I книги» (1809-1810) К. Н. Батюшкова:

Я б юность вспомянул за чашей круговою,
И были и дела давно протекших дней.

Эта элегия содержит впечатления поэта (вольного переводчика) от участия в боевых действиях против наполеоновских войск за пределами России и носит явный пацифистский характер: войнам здесь противопоставляется мирная жизнь на лоне сельской природы.
Таким образом, данная реминисценция неожиданно уже в зачине актуализирует «Фарлафову» коннотацию, подкрепляемую образом поэта-ленивца, созданным Батюшковым в своих элегиях.

2. Неясен характер состязания, проигранного соперниками Руслана — Рогдаем, Рамиром, Фарлафом. Возможно, Людмила просто выбрала себе жениха, но не исключены и другие варианты (в частности, поиски ее, подобные тем, о которых мы будем читать далее).

Отметим не очень праздничное настроение девушки на пиру:

Невеста очи опустила,
Как будто сердцем приуныла.

Грусть Людмилы легко объясняется скромностью и/или страхом перед первым в жизни сексом. Но есть и варианты, приходящие на ум ввиду двусмысленностей, возникающих в ряде ее следующих появлений в поэме:

1. Людмила не рада выходу замуж за Руслана.
2. Людмила опасается, что во время брачной ночи что-то произойдет (ее похитят, как в прошлый раз).
3. Людмила не девственница.

В связи с тремя соперниками, хочется еще отметить параллель с началом «Пиковой дамы»:

В уныньи, с пасмурным челом,
За шумным, свадебным столом
Сидят три витязя младые;
Безмолвны, за ковшом пустым,
Забыли кубки круговые,
И брашна неприятны им...

«Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова. Долгая зимняя ночь прошла незаметно; сели ужинать в пятом часу утра. Те, которые остались в выигрыше, ели с большим аппетитом, прочие, в рассеянности, сидели перед пустыми своими приборами.»

Странность этой сцены (которую я рассматривал здесь https://alterlit.ru/post/76348/) подсказала вопросы и к процитированному фрагменту поэмы. Что за пустой ковш? Один из тех, о которых говорилось ранее?

Не скоро ели предки наши,
Не скоро двигались кругом
Ковши, серебряные чаши
С кипящим пивом и вином.
Они веселье в сердце лили,
Шипела пена по краям,
Их важно чашники носили
И низко кланялись гостям.

Кубки, надо полагать, с вином, а ковши с пивом? Кубки (чаши) и ковши передаются из рук в руки в знак братания; их, судя по всему, несколько, иначе пир станет совсем медленным. Но почему ковш стоит перед витязями, если он круговой, и почему он пустой? Это ковш, отведенный именно для них, они его выпили и попросили больше не наливать? Или попросили не наливать его с самого начала? Точнее, не подзывали чашников, чтобы наполнить его? Или ковш — это то, чем/из чего напитки разливаются в кубки? Почему тогда они ранее сказано, что они «двигались кругом»? Не очень понятно. Наверно, есть какое-то простое объяснение, я его пока не нашел. Пока ограничился тем, что нам исподволь навязывается мотив кругового движения, а пустой ковш — символ неудачи данных персонажей, им не хлебнуть из той вожделенной чаши, что досталась Руслану.
Но и последний не страдает излишним аппетитом:

Не ест, не пьет Руслан влюбленный;
На друга милого глядит,
Вздыхает, сердится, горит
И, щипля ус от нетерпенья,
Считает каждые мгновенья.

Его чувства понятны, хотя после вариантов, высказанных в связи с унынием Людмилы, возникает предположение, что и он опасается сюрпризов брачной ночи.

3. Самая значительная неопределенность появляется в описании Владимирова благословения:

Но тень объемлет всю природу,
Уж близко к полночи глухой;
Бояре, задремав от меду,
С поклоном убрались домой.
Жених в восторге, в упоенье:
Ласкает он в воображенье
Стыдливой девы красоту;
Но с тайным, грустным умиленьем
Великий князь благословеньем
Дарует юную чету.

Речь, как мы сначала думаем, идет о тайной грусти, испытываемой Великим Князем в связи с тем, что его дочери предстоит попрощаться с девичеством и, скорее всего, покинуть любящего отца. Но зачем тогда запятая после «тайным»? По идее, ее быть не должно. Если стоит запятая, значит имеются в виду однородные члены, а как тут вставить союз «и»? С тайным и грустным умиленьем князь дарует? И почему же умиление — тайное? Он не умиляется что ли?

Напомню, что Владимир вызывает наше подозрение в связи с критической неопределенностью, упомянутой в анонсе:

Возьми заветное кольцо,
Коснися им чела Людмилы,
И тайных чар исчезнут силы,
Врагов смутит твое лицо...

Финн говорит о каких-то врагах, которые будут присутствовать при пробуждении Людмилы.

Тайное умиление — это умиление, рядящееся во что-то другое, ожесточение, например. Правитель, дающий сигнал к началу казни, может тайно умиляться красотой преступницы. Обыватель, проходя с равнодушным видом мимо нищенки, может умиляться узором ее платка. С тайным умилением мог смотреть на Людмилу кусающий усы Рогдай. Но при благословении молодоженов умиление может быть только открытым, оно не может не сопровождаться умилением, тайное умиление — это абсурд. Это все равно что тайно скорбеть на похоронах.
Запятая обозначает паузу, тем более отчетливую, что идет она за словом «тайным», которое как бы впрыскивает в нее инъекцию задумчивости и в то же время дает понять, что мы имеем здесь дело с работой чужого сознания, И действительно, эта работа далее происходит — говорится о чувстве героя при совершении, по сути, эмоционального ритуального жеста — умиления; это чувство — грусть. Герой, таким образом, не полностью совпадает с умилением, которое должен испытывать при благословении, не растворяется в обряде, его сознание работает в другом режиме.
Но это ли чувство должна оттенить пауза? Отцовская грусть тоже в значительной степени ритуальна и едва ли является тайной для присутствующих, однако застывший в паузе читатель еще этого не знает, он лишь замечает, что здесь есть обо что споткнуться (да он и спотыкается) — о работу сознания героя. Пусть эта работа окажется не той, не подходящей под определение «тайная и грустная», по сути «фейковой», она тем не менее делает актуальным понятие работы сознания, делает ее ощутимой. Обозначенной запятой паузы должно хватить, чтобы почувствовать его мерную пульсацию.
Итак, Владимир думает о чем-то своем, но о чем? Вопросы вызывает и «но» перед «тайным, грустным умиленьем». Оно, как нам кажется, про нетерпение Руслана, но нигде не говорится, что благословение Владимира было долгим. Благословение, в принципе, и не должно быть долгим. Функция противительного союза оказывается под вопросом. Задумавшись о ней, мы вспоминаем, что «но» разделяет действие на два плана — то, что ожидалось, и то, что начало происходить по другому сценарию. «Но» обозначает фон, на котором происходит иное того, что сейчас совершается, принимаемое в расчет для оценки сложившейся ситуации. В нашем случае первой приходит в голову «Русланова» мысль, что благословение можно было пропустить, чтобы не мешать молодым уединиться, но ввиду того, что едва ли бы оно заняло много времени, напрашиваются другие варианты.
«Но», возможно, противопоставляет не акт благословения желательному ходу событий, а «тайное и грустное» умиление нормальному, «классическому» умилению, с которым Владимир должен был благословить молодых. Представим для примера, что на похоронах полицейского кто-то скорбит не о нем, а о застрелившем его преступнике, которого теперь ожидает суровое наказание. Получаются две скорби — официальная и тайная. В нашем случае Владимир, возможно, умиляется не счастьем молодоженов, а тем, что Людмила скоро окажется во власти Черномора, с которым у князя был договор (и не факт, что заключенный против воли Людмилы). Он, вероятно, грустит, что дочь его покинет. То есть, князь, возможно, благословляет юную чету не на удачное начало их брачной жизни, а на благополучное прохождение испытания, которое им предстоит. Возможно, впрочем, что договора нет, а есть знание (или предчувствие), что все произойдет, как в прошлый раз.
«Но», таким образом, выступает чуть ли не как предтеча Черномора.

PS 1. Напоминаю, что речь в моем комментарии идет не о подтексте, а о возможном сюжете, который складывается при попытке прояснить указанные неопределенности. Другие варианты объяснения не исключаются.

PS 2. Предыдущие выпуски:

Тайны «Руслана и Людмилы»

Комментарий к «Руслану и Людмиле». Введение 1

Комментарий к «Руслану и Людмиле». Введение 2

Комментарий к «Руслану и Людмиле». Посвящение

Комментарий к «Руслану и Людмиле». Песнь Первая. «Пролог» 1

Комментарий к «Руслану и Людмиле». Песнь Первая. «Пролог» 2

Комментарий к «Руслану и Людмиле». Песнь Первая. «Пролог» 3