ДАЙДЖЕСТ АЛЬТЕРЛИТА № 188
Всё самое интересное из прозы и стихов за прошлую неделю. Но сначала напомним, что на прошлой неделе прошёл флешмоб #соблазн, который принёс авторам, сайту и читателям 17 замечательных произведений. А на этой неделе у нас проходит флешмоб #круговорот.
Теперь — к дайджесту. Итак:
1. Историю словно бы из «американской жизни», в двух частях, поведал нам grisha. Кстати, основана она, как говорят знающие люди, «на реальных событиях». Это обстоятельство, несомненно, делает её достоинства ещё более увесистыми.
2. В двух сериях кинофи… нет-нет! Рассказа, конечно же, но очень визуализированного, зримого, Денис Тихий показал историю встреч Аннушки и Лёвушки. С весьма впечатляющей концовкой.
3. Нелегко пришлось Афанасьеву в борьбе с пагубной привычкой. Продолговатый ящик не даст слукавить. Но и привычке, пожалуй, тоже было несладко. Курение — это ведь вам не леденцы сосать.
4. Ирина Толстикова живописует ночь. С висящей на стуле белой рубашкой. С поцелуями адамова ребра. И небом, готовым упасть в Москву, Оку, Урал.
5. Испить воды из чистого источника можно. Но осторожно. Губами лишь. Как в стихотворении Наталии Лазаревой. Бережно. Не замутив воды погружением ладоней. Как мудрости вкусить, не поднимая со дна мути прошлого. Ушедших поколений.
6. Стихотворное одиночество в сети Инны Ш. Пронзительное, трогательное и полное накопленной и нерастраченной нежности. Чудесное в своей искренности и чувственности.
7. Прекрасный травелог Волчьей Ягоды, которая поделилась некоторыми преинтересными наблюдениями за самым армянским местом в мире: Арменией. И мы можем немножечко попутешествовать вместе с ней и посмотреть на эту часть Закавказья глазами решительной странницы. Не только слушая рассказ о поездке, но и рассматривая добротные фотоиллюстрации. (Они любезно прилагаются.)
8. Идёт-гудёт зелёный шум... стоп! Это же совсем не то. Тоже про весну и её сопутствия. С очаровательным блеском ярких пёрышек Colibry, но без розовых соплей. Дерзко, кусаче даже. Словно бы пузырьки газировки, выпитой в погожий солнечный день, безжалостно бьют в нос. Глаза слезятся.
9. С тихим печальным звоном летит через черноту ночных облаков рублёвая монета. Брошенная отчаянно Полковником Васиным. Но не путеводен для бесприютного тот блестящий металлический кружок. Страшно. Одиноко. «Я потерялся, мама!» ©
10. В рассказе ЛУ можно спуститься в подвал. Обычный, в общем-то, подвал. Пыльный, с полками по стенам и жужжащей лампочкой. Но есть, есть в этом подвале нечто совсем необычное. Это чёрная сфера, вросшая в бетон. Совершенной формы шар полуночной черноты.
11. Пронзительный рассказ mmotya. Можно было бы даже именовать его «пасхальным», если бы не послевкусие тихой, не проходящей печали. Такой, какая неожиданно может посетить при поедании ломтика зачерствевшего, словно бы пыльного, кулича. Приготовленного любимыми руками.
12. Нелегка бывает жизнь молодого парня, прошедшего огонь, воду и медные трубы. Партизанил, подводничал, паровозничал... Любил раскрасавицу. Но мелькают дни, как шпалы под колёсами несущегося в ночи паровоза. Всё меняется в этой жизни. Не всё и не всегда можно удержать, сберечь, как ни ярись, не бейся. Но не уйдёт пар в гудок. Улыбнётся ещё топка машинисту. Это же как в старой песне: «Бьётся в тесной печурке огонь...». И напел её Шева_В.
13. Встреча старых друзей. Повод для таких встреч бывает разный. Можно встретиться в Новый год. Можно — на свадьбе. Но бывает, что и вот так, как в стихотворении Samaha. Когда коньяк переливается через край. И нет срока давности. Но сердцу от этого не легче.
14. Последние транки и Грыжа. Поэзия истинного счастья обретённой любви. Когда после одного лишь её мгновения можно не жалеть ни о чём. Скитайся, грешный человек, по земле. И пусть ты исторгнут из Райских кущей — не беда. Была бы твоя любовь рядом. Погладь же всяк Своё ребро!
15. Перепадами весенней погоды скользят мгновения по линейкам слов Инны Ш. Весна — она разная-разная. Один день может быть непохож на другой. В наших широтах это не просто «в пределах нормы». Это прекрасно!
16. Свадьба под виселицей. A Gallows Marriage. Старинный средневековый обычай избавления преступника от казни припомнила Наталия Лазарева. Добрая девушка готова избавить приговорённого. Но готов ли он в своём обречённом плавании по реке жизни пристать к берегу?
17. Ольга Орлова играет сонату. Ольга читает сонет. В помощь ей — луч лунного света, крик звёзд небес и не проверенные карты Судьбы в игре в дурака. Молчит сиреной гобой. ©. И вечно первая часть нуждается в повторении.
18. Несколько фантастическое и даже инопланетное повествование кружит вокруг банка ШГБ. Не заходя надолго вовнутрь. Но и не сильно от него удаляясь. Да и наступивший апрель этого не требует. Тепло. Сиди. Кури. Нога ходи. Устал — снова скамья сиди. Сиги кури. Глаза гляди. Это очаровывает, завораживает и даже приобщает. Хорошо, когда с нами Апрель.
19. Невозможно не согласиться с Colibry, когда в кассандровских словах её ты видишь пламя недалёкой брани. Шипы гвоздей — для сна. Тревожный сон метаний. Вспорхнуть — и улететь. Туда, где всё безбедно. Где хвоя, тишина и лес. Где нет победных труб и горьких поражений. Любовь и скит. Любви, пожалуй, хватит здесь на всех. Но хватит ли скитов?
20. Глава очередная, «медицинская». Из книги жизни Маленького Вылки и его тундряного семейства. Летопись бытия которых ведёт, всем нам на радость, olifant. Ну вот. Теперь почитаем про бабушкин недуг и визит в чум рентгеноглазого (но это не научный факт) доктора.
21. Весной года Барса (1218) в ставку Чингис-хана приехал из буддийского монастыря двадцативосьмилетний худой верзила Елюй Чуцай, потомок дома киданей, царствовавшего в империи до цзиньской династии... Приехал, кстати, несмотря на то, что прежде строго придерживался Пяти Заповедей. Но учитель ему путешествие разрешил. Должно быть, Евгений Петропавловский молвил ему своё веское слово.
22. Предпасхальная суббота на дворе Дорогой Элли. А вот уже и воскресенье. Но что делать поэту, если он, чумной, обречён плясать, хохоча. В этой толпе светлоликих. Если с милостью небес здесь негусто. Лишь пустоты в пустоте на листе. ©
23. Многое ушло. Многие ушли. Но вовсе не бесследно. Не до конца. Во всяком случае у них хватает силы притяжения и тихой дерзости, чтоб звать к себе Евгения Петропавловского. (Хоть «были-сплыли» никто не отменял!)
24. Спокойное, светлое и немного грустное сложилось стихотворение у mmotya. Яркое, приглушённое деликатно, полное жизни и смерти в их самом умиротворённом виде. Словно смотришь на далёкую старость через цветное, прозрачное стёклышко детства. Или на недавнее детство через уже закопчённое стёклышко зрелости. Прочь, страхи! Будут ещё куличи. Снова светлая Пасха.
Новый автор, которого мы хотим вам сегодня представить — Вячеслав Денисов. Писатель, драматург, автор 30 романов общим тиражом более 1 млн. экз., вышедших в свет в Москве и Питере, ряд романов переведены и изданы в Болгарии. Спектакли по пьесам автора поставлены в двадцати театрах страны от Смоленска до Владивостока. Колумнист старейшего в Сибири еженедельника «Советская Сибирь».