Гирлянда мистера Купера (начало)

«We lived our little drama, we kissed in a field of white

And stars fell on Alabama last night…»

 

Мой чёртов папаша частенько говорил, что самое очевидное совсем не является таковым. То, что мы видим и воспринимаем как нечто совершенно понятное, скорее всего, является частью тщательно продуманного обмана.

Наверное, поэтому он исчез из нашей жизни так неожиданно, что нам с мамой сразу стало понятно — он не вернётся никогда.

Паршивый ублюдок забрал мамин Мустанг и все деньги, что сумел найти. Грёбаный Мистер Очевидность.

Главный офис Национальной метеорологической службы.

США, Сильвер-Спринг, штат Мэриленд.

1978 год.

 

Очевидно, мистер Финч взял его из жалости. Хотя сам уверял, что пошёл на поводу у буквоедов из профсоюза.

Всем было плевать. Кто-то же должен разбирать этот чёртов ворох метео-карт и аналитических сводок. А этот дурачок ещё и пыль со столов вытирал, и за пиццей бегал без проблем. Что с того, что дебил. Как я уже говорил, всем было плевать.

Его только Джесс, наверное, полноценно воспринимала и терпела занудный монотонный голос, когда, уставившись в одному ему ведомую точку, он ритмично повторял, словно заклинание:

— Дэнни навёл порядок. Дэнни справился. Дэнни навёл порядок.

Джесс его неизменно хвалила. Каждый, мать его, раз. Видимо, потому что сама была странной. Они вообще подходили друг другу. Не понятно, как и почему, но бывает и такое в жизни. Он дебил с приоткрытым ртом, она красивая и вдумчивая, с копной огненно-рыжих волос. Казалось бы, ничего общего. Но чем-то он её тронул. А может просто жалела. Я же всегда и всем говорил, что мне за жалость не платят. И раз уж взяли на работу такого чудака, то пусть пашет как все и пеняет на себя.

— Привет, мистер Купер! — Смеясь, поздоровалась с ним Джесс.

— Дэнни. Я Дэнни. Дэнни Купер.

— Мне хочется сегодня называть тебя мистер Купер. Можно? — Продолжала улыбаться Джесс и заботливо поправляла воротник его дурацкой клетчатой рубашки.

Клетчатая рубашка Дэнни не спасала от обмана. Его дурили многие, но мистер Финч особенно часто. И в накладе не оставался. Надо признать, Дэнни никогда не ошибался, но старина Финч был хитёр, как старый рыжий лис. Подлость прежде него родилась. Это я вам верно говорю:

— Эй, Дэнни! Ты снова неправильно разложил карты.

— Метео-карты.

— Я так и сказал. Идиот.

Купер отводил взгляд в сторону и качал головой:

— Карты для игр. Играть в карты. У нас метео-карты. Метео. Сложная работа.

Финч переходил нат шёпот:

— Ты снова сделал ошибку, Дэнни. Мне придётся оштрафовать тебя на шесть баксов, приятель.

— Шесть баксов.

— Да, на шесть.

— Шесть долларов ноль центов. Я всё исправлю.

Мартин Финч воровато озирался:

— Я уже всё исправил. Но впредь будь внимательнее.

— Спасибо, мистер Финч. Минус шесть долларов ноль центов.

Ошибки, конечно, не было. И все штрафы обычно учитывались в зарплатных ведомостях. Но дурачок Дэнни никогда их не проверял. Финч за месяц крал у него баксов тридцать, не меньше. Та ещё скотина. С таким не зевай.

Мне всегда хотелось набить этой сволочи морду. Однажды.

Однажды Джесс притащила Купера на обед, где собрался весь отдел.

— Послушай, Дэнни. Сегодня за всех платишь ты. Такая традиция. — Решил подколоть его вечно ухмыляющийся Хэнк.

Купер нахмурился и стал прикидывать:

— Дэнни работает на пол ставки. Очень мало. Двести одиннадцать долларов ноль центов. Минус сто три доллара пятьдесят центов за жильё. По три доллара сорок пять центов в день. Но если месяц длинный, то сто шесть долларов девяносто пять центов. Двести одиннадцать долларов ноль центов минус короткий апрель. Это будет сто семь долларов пятьдесят центов. Каждый обед Дэнни — один доллар сорок пять центов. Сэндвич с тунцом или говядиной стоит один доллар сорок пять центов. Дэнни обедает двадцать один день в короткий месяц — это тридцать долларов сорок пять центов. Сто семь долларов пятьдесят центов минус тридцать…

Первым не выдержала Бэтти Кравитц:

— Да хватит уже, Дэнни. А ты, Хэнк, перестань над ним подтрунивать. Ведёшь себя как подонок. У него и так пол ставки.

— Половина мозгов, половина ставки. Думаю, всё справедливо. — Не унимался Хэнк.

— Ну, в таком случае, — вмешалась в разговор Джесс, — тебе зарплата вообще не положена.

Все рассмеялись, а Хэнк показал ей средний палец.

— Я собираюсь в эту субботу прыгнуть с парашютом. — Неожиданно скороговоркой выпалила Джесс. — Хочу перезагрузить свою жизнь. Говорят, что после такого словно начинаешь всё чувствовать острее и красочнее.

Лора Бретт, очкастая секретарша Финча хмыкнула:

— Для этого есть виски, дорогая. Если и это не помогает, можно попробовать ме*****н.

Прикончивший свой сэндвич с тунцом Дэнни аккуратно вытер рот салфеткой:

— Джесс полетит как птица. Красивая птица Джесс. Я тоже хочу полететь. Полететь как красивая птица Джесс.

— Тебе не разрешат. — Снова завёл свою шарманку Хэнк. — Таким, как ты, парашют не дают.

— Каким таким? — Неожиданно спросил Дэнни.

— Таким. Странным. Полудуркам.

— Заткнись, Хэнк! — Повысила голос Джесс. — Он нормальный. Поумнее тебя. Вспомни, сколько ты не мог разобраться со сводками. Над тобой весь Центр смеялся. А у Дэнни всегда всё правильно. Пойдём со мной в субботу, Дэнни? Если не прыгнешь, то меня поддержишь.

Было видно, что Дэнни крепко смутился:

— У Дэнни в субботу свидание с красивой птицей Джесс?

— Да. — Улыбнулась Джесс и взяла его под руку. — Именно так.

— Дэнни полетит, как птица. Вместе с Джесс.

— У тебя кишка тонка. Ещё в самолёте обделаешься. — Кривлялся Хэнк.

Мне вдруг стало противно слушать этого мерзавца:

— Если Дэнни прыгнет, то с меня двадцатка. Слыхал, Купер? Если прыгнешь, даю двадцать баксов. И можешь всю следующую неделю называть Хэнка ссыклом.

— С меня ещё двадцать. — Поддержала меня Лора.

— И с меня два раза по десятке. — Добавила Бэтти.

— Я тоже в деле. А ты что скажешь, трусишка Хэнк? — Ехидно проворковала Джесс и с презрением посмотрела на Хэнка.

Хэнк отвёл взгляд первым:

— Если этот полудурок прыгнет, я заплачу. Скинусь двадцаткой ему на похороны. 

Ну что ж, — подытожил я, — всего один прыжок, Дэнни, и сто баксов у тебя в кармане. Вот тогда и угостишь нас пиццей. Идёт?

— Идёт. — Улыбнулся Купер. — Дэнни полетит в небе, как птица. Смелая птица Дэнни.

Помню, тогда я подумал, что эти двое просто сошли с ума.

— Вы что, мисс, с ума сошли? — Инструктор был непреклонен. — Со мной в спайке без проблем. Но одного я его из самолёта не выпущу.

— А что с ним не так, по-вашему? — Как могла, упиралась Джесс. — С медицинской точки зрения он совершенно нормальный человек. Зачем вы так?

— Я похож на слепого?

— Догадываюсь, о чём вы. Но Дэнни просто несколько замкнут. Он отлично считает и прекрасно работает с метеосводками. А в картах разбирается лучше всех в отделе.

— Даже не знаю. Давайте сначала прыгнем, я посмотрю, как он воспринимает информацию. Хотя, надо признать, парашют сложил отменно. Просто феноменальная аккуратность. Давно такого не видел.

— Вот видите! — Практически торжествовала Джесс. — Обычно люди очень предвзяты, мистер Гросс. Но вы ведь не такой. У вас глаза добрые. А Дэнни просто застенчивый. Он говорит и думает не так, как мы. Но разве это повод…

— Дело не в предвзятости, мисс. И даже не в потере лицензии. Тут можно и свободу потерять. А у меня за пятнадцать лет ни одного несчастного случая. Сначала прыгну с ним вместе и всё сделаю сам. Потом прыгну вместе с ним, но всё будет делать он. А там видно будет.

— Спасибо! О большем я и не прошу! Эй, Дэнни! Собираемся и полетим, как птицы. Ты же всё запомнил?

Дэнни задумчиво разглядывал самолёт и улыбался неизвестно чему.

В понедельник утром в офисе поднялась шумиха. Лицо Дэнни сияло улыбкой, которая, казалось, совершенно меняла не только его, но и заряжала радостью всех вокруг.

— Он прыгнул три раза! Три, представляете! Два раза с инструктором, а потом сам! — Щебетала красотка Джесс. Казалось, она была горда и возбуждена больше самого Купера.  — Я чуть не передумала! Было так страшно. А Дэнни буквально рвался в небо! Вы бы его видели! У меня после первого прыжка так тряслись ноги, что еле на земле стояла. А Дэнни просил ещё!

Купер выглядел смущённым, но совершенно счастливым:

— Дэнни прыгнул. Летел, как птица. Вместе с Джесс.

Я первым пожал ему руку:

— Молодчина, Купер! Держи двадцатку. Чёрт, нет. Знаешь, пусть будет тридцать баксов. Эй, ребята, кажется, вы все задолжали смельчаку Дэнни.

На стол Купера полетели купюры. Платили даже те, кто не принимал участие в споре.

— Ну что? Все рассчитались?

Дэнни вдруг стал серьёзным:

— Ссыкло Хэнк должен Дэнни двадцать долларов ноль центов. Дэнни прыгнул. Ссыкло Хэнк обещал двадцать долларов на похороны Дэнни. Дэнни помнит.

Хэнк был просто в ярости:

— Заткни свою вонючую пасть, дебил! Хрен тебе, а не двадцатка! Ещё раз назовёшь меня ссыклом…

Из-за соседнего стола поднялся Джордан Кэпп, здоровенный и единственный негр в нашем Метеоцентре, который носил костюм и галстук-бабочку:

— И что ты ему сделаешь, ссыкло? У Купера яйца как у мустанга. А твои ещё поискать надо. Ребята рассказывали, что всё было по-честному. Дэнни прыгает. Ты платишь.

Против Джордана Хэнку было, конечно, слабо:

— На, подавись! — Хэнк смял купюру и швырнул на пол. — Урод недоделанный.

Дэнни не стал поднимать деньги. Двадцатку подняла Джесс:

— Ты даже проиграть с достоинством не можешь, Хэнк. Помимо того, что ты ссыкло, ты ещё и полное ничтожество.

После этого случая за Хэнком крепко закрепилась позорная кличка Ссыкло. А вот Дэнни, наоборот, стал нравиться ребятам всё больше. Даже ушлый мистер Финч стал грабить его значительно реже.

В канун Рождества Купер сумел удивить нас ещё один раз. Он собственноручно спаял и принёс в офис такую необыкновенную и красивую гирлянду, что мы буквально диву давались.

— Ты правда сам её сделал? — Искренне восхищалась Джесс. — Это же просто чудо, Дэнни!

Гирлянда состояла из каких-то диковинных ламп, колб, цилиндров и проволочных обмоток. Она забавно пищала и имела три режима мерцания. Запитывалась гирлянда от связки квадратных батарей и легко помещалась в небольшой спортивной сумке.

— Это просто. — Улыбаясь, кивал нам Купер. — Просто гирлянда. Мама говорит, что гирлянда создаёт ощущение настоящего праздника. Рождество — настоящий праздник. Дэнни делится праздником с друзьями. Дэнни делится своим Рождеством.

Это было так здорово, что все мы по нескольку раз включали эту гирлянду. Мы, взрослые люди, возились с ней, будто счастливый ребёнок с долгожданной железной дорогой. И знаете, это действительно был настоящий праздник.

Второй раз Дэнни Купер удивил нас через месяц.

(продолжение следует)