ДАЙДЖЕСТ АЛЬТЕРЛИТА № 146
Всё самое интересное из прозы и стихов за прошлую неделю. Но сначала напомним, что на прошлой неделе прошёл флешмоб #книга, который принёс нам 20 чудесных текстов. А на этой неделе у нас проходит флешмоб #зеркало.
А теперь — к дайджесту. Итак:
1. Метаморфозы любви в неспешном, как зимние вечера у очага, стихотворении Наталии Лазаревой. От жара к пеплу. О, бедное оловянное сердце!
2. К завершению идёт спектакль. Во время его завершения кажется напрасным то, что помогало прежде. Остаётся ждать последнего туше вместе с Сотоной, прислонясь к дверному косяку. Вот, кажется, финал... Лишь вечный конь бежит, неукротим.
3. Тихие, как печальный и нежный сон так и не рождённого мира, строки колыбельной песни Ольги Гариной. Поспать бы сейчас. Поспать.
4. Счастье есть. Его не мож... Да нет, есть, безусловно. Самое настоящее. Пусть даже такое, немного неполное и чуть стыдное. Как в рассказе Ирины Толстиковой. Явное, пока молния ещё не застёгнута.
5. KenshiRouge кратко и ёмко описала вечность и мгновение из представления в шапито жизни. Всё будет! Грим, танец и полёт Супермена.
6. Своё приношение Книгам и их храмам-библиотекам совершает Чулок индиго книжная душа. В размеренных и исповедальных четверостишиях Colibry. Как приятно осознавать, что и в наше время сохраняется такой подход к такому чуду, как Настоящая Книга.
7. Белым-бело вокруг. Белыми хлопьями падают слова Полковника Васина. Белый шум, белый дым, белый снег. Белый лист.
8. Удивительно распоряжается человеком судьба. Вот казалось бы: жил бы да жил человек в своей холостяцкой городской берлоге. Но решился поехать на рыбалку в деревню. (Совсем как вот здесь. В истории, рассказанной Феей на пенсии.) А вместо рыбалки попал в диковинную библиотеку. Так вышло. Но и это ещё не самое необычное и интересное!
9. Целых шесть горстей стихотворных Перлов из восточной шкатулки достал для нас Евгений Петропавловский. Красивы те перлы. Круглы, молочны. Скатны. Так и перекатываются. Все двадцать три. Повесь читатель, свои глаза на гвоздь внимания повыше и полюбуйся ими. Прочти все шесть частей цикла, поцокай языком и оцени их. Внакладе не останешься. Восток — дело тонкое! ©
10. Дверцу в Волшебный мир книг детства приоткрыла Вера Бутко. Чудесен этот мир и не забыт. Быть может потому, что в нём было всё то, что нам так необходимо. В нынешней, «настоящей» жизни.
11. В стихотворении Барыбино предвещается многое. Шедший первым придёт с последними. Перо растворится в оперении. Всемогущие станут бедными. Страсть выродится в старость. Суровые, но точные предсказания.
12. Давно циклоп, упомянутый Инной Ш, живёт, покинув засушливый остров и свою козью пещеру. Бежал, одноглазо глядя на мир. Но Полифем может покинуть пещеру. Пещера же Полифема — никогда.
13. Необычный, но оттого ещё более интересный рассказ из своего рода пещеры Горного Короля Новых Времён донёс до нас Джон. В этом подземном мире всё весьма обыденно, но необычно. Может показаться, что ты сам забыл самоспасатель и метан вступил в тяжёлую связь с твоим воображением. Brutal андеграунд.
14. Весел, шумлив быт собачьих свор на пустырях. Злобен к чужим. Немилостив к своим. Равно оскалены зубы дворняг в веселье и драке. В мирке, безжалостно описанном Atrid. Но скоро придёт Белый Волк.
15. Нет. Это не: «Господа, вы — звери!» ©. Это страшнее. Это жертвы того, сверкающего, что звало вперёд. И оказавшегося, в итоге, ничем. Ф.И. показывает, как явившийся в этот мир словно бы первопроходцем, романтичный/циничный/гениальный Человек покидает его пассажиром. Трамвая.
16. Романс в альбом от Дорогой Элли. Пронзительный. Смиренный. И словно бы без слов. Свет и вечерний сумрак из прошлого. Луч света в будущее. Замершее в безветрии кучкой пепла мгновение настоящего. Передозировка нелюбви.
17. Трогательный, с деликатной усмешкой, рассказ kraska. Женская судьба в облике новогодней ёлки. Игрушка, повешенная на ветке. Ещё одна «висюлька», подкинутая судьбой. Трубка из бриара. Настоящего, верескового. Настоящего капитана.
18. Чувственная стихотворная история, рассказанная Colibry. От лица неодушевлённого, казалось бы, предмета. Двери. Но абсолютно живая, наполненная воспоминаниями. Много кто входил в неё. И выходил. Навечно, без возврата. Как печально расставание! Оно — половина смерти. Уж поверьте. Дверь знает.
19. Танец в стихах, как кажется, получился у Сотоны. Нелегко в деревне-зазеркалье без чувства. Непросто гедонисту с божьим засосом на темечке пост держать. Но волшебство слов, страсть и чувства прорвутся и закружатся. И это будет хора. Фатальным будет даже лишь прикосновение Радды к Лойко. И тому, понятно, придётся нелегко. Но слов не удержишь, чувств не обуздаешь. Да и к чему? Жизнь коротка, искусство вечно!
20. Мурашки по спине пробегают при чтении нетривиального стихотворения Корнила Капралова. А и то сказать: звери с той стороны зеркального стекла, привлечённые амальгамой, собираются судить кого-то из нашего мира. Тут вздрогнешь! Иномирье!
21. Размышления Дорогой Элли. О жизни, о времени и ещё кое о чём. Они, как кажется, точны, печальны и даже устрашающи. Померещился тугой, удушающий узел макабрического варианта пионерского галстука. На горле рассвета. Да что там — рассвета! На своём, личном, родном. Словно ветхая пенька зашуршала по толстой ветви, скрипнуло старое дерево... И вот тебе уже вручена путёвка в Ж.
22. Замысловатая история поведана нам Йоко Онто. О чём она? О красоте? О «не красоте»? О женском, о всечеловеческом, о судьбе, о выборе? О чём-то ином? Решите же для себя сами, поскорее прочитав.
23. Неожиданность формы измены жене несколько огорошивает в произведении Самсала. Желание, похоть даже. Всё это понятно. Но погодите, не спешите. Ещё не всё сказано.
24. Воскресное философское («философское» — зачёркнуто автором) весёлое (приплюсовано автором) стихотворение Инны Ш. Есть женщина. Есть свет. И вечер есть. И ей — измена. Раздумья тут. Но горя нет, а есть надежда. И это славно.
25. Верно сложно нынче с людьми. Пепел, труха и плесень на бескрайних страницах Книги Судеб. Вот и пьют за упокой Бог с тем, вторым, рогатым. В стихотворении Полковника Васина.
26. Если и есть на свете вариативность, то она совершенно точно поселилась вот в этом стихотворении Ф.И. Как точно, подробно и убедительно описан образ того, кого... Но полно, полно. Не будем, пожалуй, забегать вперёд.
Новый автор, которого мы хотим вам сегодня представить — Тимофей Ковальков https://proza.ru/avtor/kovalkov
Вот что Тимофей пишет о себе: склонность к литературному творчеству развилась во мне совершенно случайно, как побочный продукт иного увлечения. Прежде я любил наблюдать, как барсуки роют норы под окном моей спальни. Вскоре я поднаторел в этом занятии, набрался мастерства. Я уже подумывал, не устроить ли мне соревнования и не обратиться ли к спонсорам за учреждением соответствующих призов. Ведь есть же такой уважаемый вид спорта, как наблюдение за птицами (birdwatching). При более внимательном рассмотрении мои барсуки оказались земляными сурками (groundhog). Изумительно, но практически любое явление может обернуться на самом деле не тем, чем кажется! На волне энтузиазма от своего открытия я принялся подглядывать и за людьми. Я записывал свои наблюдения и старался придавать записям литературную форму.
Поначалу я мечтал сдать в тираж нечто героическое или революционное, нечто среднее между «Гарри Поттером» и горьковским «На дне». Мне помешали лишь два обстоятельства. Первое — саркастический склад ума, превращающий любое самое светлое начинание в пасквиль. Второе — это накрывшее меня отчаяние при попытке разобраться в психологии отдельных сложных индивидуумов, в поведении которых я тщетно выискивал толику здравого смысла. Увы, не помогли и тонны специальной литературы, с милыми моему сердцу простодушными сурками было куда проще. Мне пришлось впредь придерживаться мистического и сатирического жанров.
Для погружения в мистику необязательно придумывать новые миры, достаточно рассмотреть действительность более пристально, сменить угол зрения.
Рассказ Тимофея Ковалькова «Летом восьмидесятого»: https://proza.ru/2023/09/18/106