ДАЙДЖЕСТ АЛЬТЕРЛИТА № 108
Всё самое интересное из прозы и стихов за прошлую неделю.
Но для начала напоминаем, что на прошлой неделе прошел флешмоб #поиск. А на этой неделе проходит флешмоб #заблуждение.
Теперь к дайджесту. Итак:
1. Камикадзе в полете вспомнила игру в крестики-нолики, только в авторском изложении это уже не просто минутное развлечение, а судьбоносная партия, латающая раны или разлучающая людей навсегда.
2. Реверанс Дорогой Элли в сторону любимой классики получился на наш взгляд даже более эмоционально наполненным, чем исходник. Особенно в душу запала ярчайшая картина о том, «что срезав сердца мякоть, не обнаружишь там души».
3. Очень страшную и одновременно невероятно прекрасную сказку рассказала Наталия Лазарева. В сказках часто бывает жутко, мороз продирает по коже, а счастливый финал совсем не очевиден. В этой все устроено абсолютно правильным образом, там есть глубина, атмосфера и даже успокоение. Его в итоге обретает герой, глазами которого мы видим площадь и толпу, собравшуюся поглазеть на казнь.
4. Как красиво получилось у Colibry придумать и воплотить образ осени, что очень хочет любви и ласки, красит осинам помадой листья, гладит плечи чуть прохладным ветром, притворяется теплой и душевной. Но увы. В отличие от летней предшественницы судьба осени уйти в туман седой старухой.
5. Станислав Африканыч рассказывает о женщинах в Великую Отечественную, что тащили на себе неподъемную лямку тыла, выживая в нечеловеческих условиях и веря в победу. Очень страшное, словно наотмашь бьющее стихотворение.
6. Не уверены, что можно в принципе ставить эти слова рядом, но Сотона написал по-обывательски уютный стих. Да, там присутствуют великолепные метафорические картины, да, там грохочет гром изобретательных рифм, но и там же мы застаем героя в разгар обычного дня, ничем не примечательного. Дня, который наполнен созерцанием, ленивыми мыслями, «диванною нирваной» и наблюдениями за тем, как свет плавно перетекает в вечерний сумрак. Если революция и замышляется, то только лишь в отголосках пары финальных катренов. Нам кажется, это состояние идеально.
7. Ох уж этот бессердечный демон осени...Так трогательно Татьяна Рамбе описала маленького фаталиста с фасетками печальных глаз, что сжимается сердце. А можно стрекозка зиму у нас дома поживет в коробочке? Ну маам!
8. Дорогая Элли как будто владеет такой волшебной книгой, которую невозможно увидеть, пока хозяин тебя сам туда не пригласит заглянуть. Пока не принесет ее, закованную в тисненый кожаный переплет с драгоценными камнями, пока не откроет на нем изящный потайной замочек, пока не перелистнет страницы, с которых тут же посыпется волшебная золотая пыльца. Заглянешь и тут же попадешь в зачарованный мир. Там настолько красиво и хорошо, что поначалу трудно поверить в такую сказку. Сегодня книга открылась здесь. Там, где грустит прекрасная принцесса, и, хоть жизнь ее великолепна, не может она выбраться из сюжета и с этих заколдованных страниц.
9. Шедевральное снятие покровов с молодых талантливых авторов, строчащих мусорные поделки и разъезжающих по биенналям (прости, многомудрый читатель) изобразил в этом стихотворении Сотона. Есть опасность принять сей вирш за камень и в свой огород, устыдившись и взопрев, но если вы последнее время не были в литературных резиденциях, смело выдыхайте.
10. Приключения аферистов из рассказа Гешина продолжаются, но в этой части истории им, то есть приключениям, поначалу противостоит творческий кризис героев. Дело с листовками на пароходиках и водных ресторанах оборачивается ничем, и два друга совсем было опускают руки, но тут вспоминают, что на подходе календарная осень. А значит, можно устроить липовый мотопробег. Как это связано, спросите вы. Ну вот все вам расскажи, тоже захотите!
11. Пересмешник ведет нас дорогой незадачливого парня, которому нужно попасть на собеседование, а попадает он совсем в другое место. Туда, где есть возможность замедлиться и услышать себя. Не родителей, не голос долга или воспитания, а себя самого, свои давно забытые желания и устремления. История о том, как важно слышать, и далеко не окружающих.
12. Повествование, затягивающее в себя, как в омут, плетет из оптик разных героев Реми Эйвери. Получается причудливая и до зрительных и тактильных ощущений объемная картинка. Вязкие дюны Норфолка и запах соленого ветра, шум мотора двухместного самолета и тошнота от боязни полетов, привязанности и настоящая любовь, прихоти и недоговоренности, из этих нитей собирается целое. (Часть 2, Часть 3)
13. Даниил Смирнов написал продолжение Старого пестеря, Чужую душу (Часть 1, Часть 2), и готовился к замечаниям и предложениям читателей, но мы, например, можем лишь скромно заметить, что написано очень хорошо. Живо, динамично, образно. История сразу берет в оборот и не отпускает до финала. Тяжело быть в учении у бесов, ох, тяжело. Но читать — очень увлекательно.
14. Инна Ш каким-то совершенно виртуозным образом сыграла в поэтическую партию под названием «никаких глаголов». Получился летящий стих, наполненный мелкими деталями быта, словно увиденными рассказчиком истории через увеличительное стекло.
15. Лиза Виолонова наполнила свое стихотворение о прощании с родным домом, где «никто не рад», такими острыми углами рифм и эмоций, что кажется, о них ранишься, читая. И хочется тут же воскликнуть, погоди, мы с тобой!
16. Последние транки и Грыжа написал глубокое и искреннее стихотворение о человеке, потерявшем себя в вечной гонке за успехом, за устроенным бытом, за пускай средненьким, но комфортным существованием. О том, что чувствуешь, пойдя когда-то на сделку с самим собой — не радуясь тому, что имеешь, и печалясь о том, чего нет.
17. PaoloGilberto рассказал совсем небольшую историю о том, как гостил в родной стороне и ехал в поезде. Казалось бы, сотни таких историй приключались с каждым из нас. Дело здесь не в сюжете, дело здесь в том, что автору удалось передать теплоту и душевность отчего дома, любовь к близким и даже незнакомым людям, которым становится хорошо ехать вместе. Уютно и просто. Да, там где в купе становится уютно и просто, без самогона не обойтись, ну так и не пьянства ведь окаянного ради, а только здоровья для. Уважаем.
18. Наталия Лазарева приглашает в место силы и безвременья. Туда, где неспешно проходит время, вянут левкои, но пьянит ром, где тихо и спокойно. И пусть даже год выдался неурожайным, стихотворение успокаивает и обещает созревшие плоды. Красиво и образно.
19. Рассказ Авося из цикла о парижских окнах продолжает историю Инги, очутившейся в лечебнице. Не самое радужное настоящее преломляется внутренним миром героини, ее мыслями и чувствами, ее болью от того, что отец, кажется, стыдится этой ситуации и болезненными воспоминаниями о детях.
20. К теме флешмоба прошлой недели о поиске Дорогая Элли вспомнила свои стихи, когда-то написанные на конкурс хоррора. Идеально выписанный город Призрак. Город тумана, город покинутых домов с пустыми глазницами окон. Город, не обозначенный на картах, но родной тем сущностям, которые возвращаются в него —вместе.
21. Правда по Кубу вот такая. Наотмашь, на разрыв, грубо и внахлест. Правда чеканного шага и ямы, когда спотыкаешься и падаешь на самое дно. Но потом все равно встаешь. Потому что должен. Четкие рифмы зовут тебя вперед, и ты не имеешь права останавливаться. Ты должен дойти. И любить. Люби людей, гад©
* Сделаю, пожалуй, сноску вот какую: на прошлой неделе авторы написали хорошие тексты на конкурс Антиподов, но я, находясь в жюри конкурса, не взяла их в Дайджест по той причине, что выделить что-то одно, это означало бы одновременно понизить в условных баллах другое. Лучше не забывайте читать участников забега и оставлять свои прочувствованные и идейно правильные комментарии. Голосование идет до пятницы!
Автор, которого представляем сегодня, это Петр Перминов. Родился в городе Соликамск Пермской области, закончил биологический факультет Пермского государственного университета. Начал писать на пятом курсе университета с серьезной прозы, но потом переключился на жанр мистики и хоррора. Публикуется в сборниках рассказов жанровой направленности, на литературных электронных порталах и альманахах.