ДАЙДЖЕСТ АЛЬТЕРЛИТА №55
Всё самое интересное из Литпотока за прошлую неделю! Итак:
1. Трогательное лукавство памяти в стихотворении Ирины Толстиковой. Нежность золотистого света весны. Чистота белейшего батиста тайны. И робкий намёк на готовность к вкушению взаимности. Ласковое и задумчивое поглаживание расползающегося на нити полотна былого.
2. Красные опавшие листья пятидесятой осени засыпали корни в стихотворении Лёхи Андреева. Но мечта дворником разметёт их. Обнажив давно скрытые смыслы. Намекнув на иллюзорность прожитого. Подвергнув сомнению ценности. Пробудив усыплённого игрой в жизнь человека.
3. Не в помощь полёту бывает ветер. Не возносит, не помогает. На жёсткость его и, пожалуй что, жестокость, сетует Наталия Лазарева. Может и случится высокий полёт, но не сейчас. Пока что следует радоваться и малому счастью.
4. Размышления Евгения Петропавловского о вещах важных в жизни человека. О любви и доме. О гармонии и счастье. О стремлениях и потребностях. И о привязанностях. Казалось бы, готовых осчастливить человека простыми и невероятно приятными переживаниями. Даровать тепло, покой и уверенность в завтрашнем дне. Многие мечтают о таком. Но всё это вещи, запирающие поэта в узилище. Стреноживающие воображение. Связывающие крылья. Поэт не может быть уловлен даже шёлковой и ласковой сетью. Ночь, музыка сверчков, свет ярких созвездий и само лето зовут его в путь. Прочь от чудес, которые уже миновали!
5. Прогулка жарким летним днём по тротуару позволяет принять участие в спектакле на сцене театра жизни. С неожиданными персонажами и декорациями. Предвкушая вопросы и иногда — ответы. Очаровываясь и вдохновляясь. Сон летним днём. Об этом и не только — в стихотворении Пташки.
6. Сельский детектив всегда прелестен! В этом ещё раз убеждаешься, когда читаешь две части рассказа Анны Бурденко. И пусть сельская глубинка и не земная деревня вовсе, а планета на задворках Вселенной. Селяне же имеют рога, хвосты и покрыты чешуёй, как и положено добрым мальвийцам. Тайна будет раскрыта Готвидом Заравойсом, лейтенантом Планетарных сил внутренней безопасности. А при чём тут булавка? Читайте. Узнаете.
7. Дождь готов пролиться над старым московским домом, наполнив колодец его двора, в рассказе Марии Зарянко. Сын, уют и сирень есть в этом маленьком уголке мира героини. Нет лишь согласия с тем, что высоченный человек из недавнего прошлого может говорить не о Высоком в этой жизни, а просто о высоте потолков. Но дождь — он всё смоет. И, пожалуй, иллюзии.
8. Дерево не вечно. Придёт время и буйная зелень жизни станет ароматом трухи. Наступит покой. Нежность земли уже настойчиво зовёт прилечь. Иным росткам зеленеть, исполнившись радостью бытия. Жизнь ранена, кора её тонка. Но сок из ран целебен своей красотой... Монолог дерева перевела для нас Лиза Виолонова.
9. Ох и устал бы волшебник, взявшийся исполнять пожелания, упомянутые Продолговатым ящиком! Противоречивость и неуёмность желаний самого дорогого для нас существа ведёт к раздариванию самого себя. Налево и направо. А это — небытие.
10. Суровая, опадающая обломками пластинок ржавчины со старой брони, песня без слов Джона. Шорох букв, как ружейных гильз прошлого. Позвякивание нот, как звон автоматных гильз настоящего. Нужна ли песня в оглохшем вдруг мире? Могут ли услышать её уши всё ещё слышащих среди этих оглушающих хлопков гаубичных выстрелов? И грохота несдыхающего музла из динамиков машин, едущих «на шашлыки»? Негромкая музыка реквиема, которую не сочинить. Слова которого складываются не из букв.
11. Полковник Васин обрисовывает вероятные возможности действий в том случае, когда кто-то подобрал ключи к твоей душе. Слушай. Их много. Но они могут показаться призрачными и туманными. Хоть и вправду кури из бутылки Джинна.
12. О прогулке вышедшего из дома в конце времён поведали нам рытвины бытия. Будет для него вода небес, похожая на рассветный дым. Будут бумаги хлеб и вино чернил. Будет вкус пустоты. И будет восходящее для всех солнце.
13. Цирк. Аплодисменты зрителей. Веселье и смех. Восторг и марши. Всё это случается в цирковой жизни. Но не в той, что существует в стихотворении Камикадзе в полёте. Если проникнуть за форганг, то можно узнать кое-что об иной цирковой жизни. С драмами старыми как мир.
14. В стихотворении Ирины Толстиковой немногими словами многое сказано об ужении желаний с Патриаршего моста. Нет в них жалобы и ропота. Есть только понимание и печаль рыбаря, лишь миг смотревшего на мелькнувший золотистый блеск чешуи.
15. Временное и непреходящее, звёзды и облака, сны и ночная тоска, видения и развидение. Одиночество оставленного любимой, но обласканного любовью. Взгляд в вечность у расстрельной стены. Луна-оригами восходит в прохладе небес, но сердце уже покрывается трещинами в жаре камина. Звенья рвутся. И это лишь немногое из стихотворения Лизы Виолоновой... Иногда верится, что жизнь продолжится обязательно, а чернила не выцветут и стихи поэта будут прочитаны.
Сегодня мы знакомим вас с писательницей и поэтессой Софьей Маркеловой (https://vk.com/markelova_sofja). Предлагаем вашему вниманию рассказ Софьи: «В тени маяка» https://proza.ru/2022/12/07/1113