Дело о булавке (часть 1)
Готвид Заравольс, лейтенант Планетарных сил внутренней безопасности, медленно стянул с руки перчатку и принялся грызть ноготь большого пальца.
Тетушка Макси как-то сказала: «Готвид, не стоит грызть ногти, нервничая из-за пустяков, иначе в случае серьезных затруднений грызть будет нечего».
Завету тетушки лейтенант следовал неукоснительно. Сейчас, когда перед Готвидом лежал труп мальвийца во всей своей чешуйчато-рогатой красе, детская дурная привычка вернула хотя бы подобие самообладания.
— Центр, код триста пятнадцать, повторяю, триста пятнадцать. Обнаружено тело мальвийца без признаков жизнедеятельности. Прошу подтвердить скорое прибытие аппаратуры для проведения криминалистического и патологоанатомического анализа.
Готвид остался доволен. Голос практически не дрожал, а легкая хрипотца так и вовсе придавала посланию определенную мужественность.
Лейтенант покопался в планшете. В шахте сеть ловилась плохо, поэтому нужная статья все никак не загружалась. Готвид решил положиться на память. Он поднял руки и закричал что есть сил:
— Здесь лежит великий воин, который и после смерти будет сражаться тем оружием, что у него не отнять — острыми когтями и рогами!
Готвид дождался, пока затихнет эхо, и добавил уже от себя:
— Покойся с миром.
***
Земляной дом мальвийца больше всего походил на жилище хоббита, истории про которого в детстве ему читала тетушка Макси. Готвид постучал в дверь и принялся ждать. В давно не обновляющейся официальной базе было указано, что мальвийцев на планете Самородок всего ничего — не больше десяти индивидов. Готвид надеялся только на то, что за последние несколько десятков лет мальвийцы не слишком торопились обживать заштатную планетку, времена славы которой давно прошли.
— Дверь открыта, заходите!
Готвид поправил значок на груди и вошел. Узкий коридор, освещенный небольшими колониями фосфоресцирующего мха, вел вниз.
— Спускайтесь же! — опять прозвучал чей-то низкий голос на всегалактическом. — Я на кухне и не могу вас встретить!
Последняя фраза несколько успокоила Готвида, с недавних пор не слишком любившего подземные ходы. Как говорила тетушка Макси, существо, любящее хорошо и вкусно поесть, не станет тратить время на всякие глупости вроде убийств и насилия. То же самое она говорила и про садоводов, пока однажды ее сосед, неоднократный победитель выставок сельского хозяйства, не придушил свою жену.
Задумавшийся Готвид чуть было не пропустил нужное ответвление, но чрезвычайно неприятный запах направил его в верную сторону.
— Да будут повержены ваши враги, — вежливо сказал Готвид мальвийцу, который что-то мешал в огромном котле.
Котел выглядел очень старым, чего нельзя было сказать о новехоньком кухонном преобразователе.
— Великий Мальва, — потрясенно сказал мальвиец, бросая гигантский половник, — я совершенно не помню, что нужно отвечать на это приветствие. Надо будет у деда спросить.
— В галактической энциклопедии обычаев и ритуалов, — начал Готвид, — указано, что на это нужно отвечать следующее: «И ваших врагов пусть перемелют жернова судьбы в кровавую жижу». Смею заметить, что ваши предки использовали необычайно образные приветствия.
— В кровавую жижу, — задумчиво повторил мальвиец, — жернова, значит, судьбы перемелют.
— И после этой фразы нужно было стукнуть локтевыми шпорами, — торопливо добавил Готвид. — Но я вас вовсе к этому не призываю.
— Очень признателен, что не призываете, — поблагодарил Готвида мальвиец, — дело в том, что я регулярно обрезаю локтевые шпоры, они сильно мешаются.
Даже без локтевых шпор мальвиец выглядел внушительно — блестящие костяные пластины чешуей покрывали его тело, а на вытянутой голове по бокам проступали остренькие рога. Готвид подумал о том, что возраст мальвийца не слишком почтенный, потому что на изображениях в энциклопедии головы взрослых особей украшали рога длиной с человеческую руку.
— Давайте пройдем в гостиную, — сказал мальвиец, — там и поговорим. У меня, кстати, есть настоящий чай с Земли. Мне очень нравится вкус ошпаренных чайных листьев.
Гостиная оказалась чрезвычайно уютной. Готвид ожидал от представителя самой воинственной расы обитаемой Галактики более лаконичной обстановки, но разноцветные пуфики и развешанные по стенам пейзажи местной планеты наводили на вполне определенные мысли. Например, на мысль, что информация в энциклопедии, изобилующей кровавыми подробностями истории мальвийцев, несколько устарела.
— Меня зовут Готвид Заравольс. Три дня назад я прилетел на планету Самородок, чтобы от имени Планетарных сил внутренней безопасности защищать правопорядок в вашей мультирасовой общине. Я глубоко уважаю любую культуру и совершенно не собираюсь вмешиваться в дела жителей, насаждая какие-то нелепые правила. Моя тетушка Макси всегда говорила... В смысле, в училище нас всегда учили не быть законом, а следовать закону. Лучший правоохранитель — это тот, кто сидит себе тихо в своем кабинете, попивая чай, а не наводит страх на местных жителей, бряцая оружием.
— Ваша тетушка Макси очень мудра, — заметил мальвиец. — В смысле, училище.
— Хотел бы я, чтобы все было именно так — с кабинетом и чайком, — горько сказал Готвид, — но дело в том, что по прилету я сразу столкнулся с трагическим происшествием. По регламенту мне нужно было проинспектировать все стратегические объекты, включая заброшенные шахты. Так вот, в шахте номер три я наткнулся на тело, которое по всем внешним признакам принадлежит вашему соплеменнику. К сожалению, база жителей планеты перестала обновляться лет тридцать назад, а регистрационного чипа на теле не оказалось. Не могли бы вы помочь мне с установлением личности почившего?
Мальвиец не отвечал. Он встал и принялся прохаживаться по гостиной. Чешуя на мощной шее мальвийца вздыбилась, а зубы отчетливо поскрипывали. Готвиду стало не по себе.
— Вы меня простите.., — начал Готвид, но мальвиец перебил его:
— На планете всего два мальвийца. Так что вы нашли Скоекра, моего деда. Он ушел три дня назад, но я не сильно волновался — дед часто уходил на западную пустошь на неделю-две. Обычно он давал о себе знать, но в этот раз за три дня ни одной весточки. Я могу посмотреть на деда?
Мальвиец умоляюще посмотрел на Готвида. Тот виновато развел руками:
— Увы. Я не могу никого пустить на место обнаружения тела. Через неделю мне должны привезти все оборудование, а пока я вынужден действовать словно деревенский детектив из книг моей тетушки Макси.
Мальвиец тяжело опустился на пуфик.
— Примите мои соболезнования, уважаемый...
— Скоекр, — подсказал мальвиец. — Это наше родовое имя.
Готвид выпрямился и приложил руку к груди.
— Скоекр, могу заверить, что я сказал над телом вашего досточтимого патриарха положенные слова. Те, которые про острые когти и рога в посмертном существовании.
Скоекр пораженно посмотрел на Готвида. Теперь все чешуйки на его теле поднялись и сухо шелестели.
— Спасибо, лейтенант Готвид. Да превратятся в кровавую жижу ваши враги.
Когда Скоекр немного успокоился, Готвид смог задать все интересующие его вопросы. Во-первых, дед Скоекра был исключительно здоровым мальвийцем, и вряд ли смерть была вызвана какой-то болезнью. Во-вторых, шахта, хоть и заброшенная, была безопасным местом, так что несчастный случай тоже можно было исключить. В-третьих, о погибшем ходили интересные слухи: мол, в одной из заброшенных шахт он нашел невыработанную жилу нирванилла — редчайшего металла, который применялся для строительства квантовых двигателей. Скоекр младший заверил Готвида, что слухи базировались только на том, что дед любил долгие отлучки, а еще на том, что где-то с полгода назад дед пришел на вечеринку в бар в юбке, скрепленной булавкой из металла странного цвета. Тогда все решили, что это булавка из нирванилла, а дед набрел на жилу и теперь таким вот образом хвастается, намекая на находку.
— А булавка действительно была из нирванилла? — с интересом спросил Готвид.
— Разумеется, нет, — ответил Скоекр. — Если бы у нас была булавка из нирванилла, мы бы давно улетели с этой планеты на родную Мальву.
— Смеха ради я прошу вас проверить, на месте ли эта булавка.
Скоекра не было довольно долго и вернулся он весьма растерянным.
— Булавки нет, — сказал Скоекр и шлепнул хвостом по полу. — Только давайте не будем делать никаких выводов. Наверняка она сейчас на деде. На теле деда.
Скоекр отвернулся от Готвида, пытаясь скрыть обуревающие его чувства.
Готвид осторожно поставил чашку с недопитым горьким чаем и, извинившись, вышел из дома. Он не нашел в себе сил сказать несчастному внуку еще и о том, что на теле деда не было никакой одежды, включая юбку — с булавкой или без.
***
По последним данным в единственном на Самородке городе проживало ориентировочно восемьсот личностей, включая рой лакириан, который считался за одну особь. Готвид, вспомнив свой собственный родной городок, справедливо рассудил, что бар — это лучшее место для того, чтобы официально объявить о своем прибытии и собрать кое-какую информацию.
Готвид поправил ворот форменной рубашки и зашел в питейное заведение.
Несмотря на то, что день близился к концу, посетителей в баре было раз-два и обчелся.
В углу за столиком сидел аш-намул. Издалека он был похож на гигантского пушистого кота, но Готвид, который учился вместе с аш-намулами, знал, что аш-намулы терпеть не могли сравнений с кошками. Земляне, которые в большинстве своем впадали в умиление при виде аш-намулов, очень часто получали самый жесткий отпор.
— Что смотришь? — поднялся из-за стола аш-намул. — Уж не хочешь ли ты подойти и погладить меня?
Готвид с усилием оторвал взгляд от прямолинейного аш-намула.
— Что вы! — сказал Готвид, взглядываясь в потолок, заросший фиолетовыми листьями. — Я должностное лицо при исполнении, должностные лица никого не гладят.
— Да шучу я, — оскалил впечатляющие клыки аш-намул. — Вас, землян, тут мало, не так уж и часто удается так пошутить.
От нервного смешка Готвиду удалось удержаться. Он не одобрял шутки, направленные на лейтенантов Планетарных сил в рабочее время.
— Похоже, что мои соотечественники вели себя неподобающим образом, вторгаясь в ваше личное пространство, — нейтральным тоном сказал Готвид, осматриваясь по сторонам.
— Ох, вторгались, — покачал головой аш-намул, — ох, в личное мое пространство. Но я зла не держу. Иногда приятно видеть восхищение на ваших голых земных лицах.
Лейтенант прохладно улыбнулся, стараясь, чтобы никакого восхищения на его лице не появилось.
— Вот он, наш защитник! — из-за барной стойки выкатилось что-то круглое с многочисленными конечностями. Размером выкатившийся был чуть выше колен.
Готвид покрылся холодным потом. Он судорожно вспоминал, представитель какого народа катил к нему сейчас, но память только подсовывала ему образ перекати-поля из старых земных фильмов.
— Да будут ловки и быстры все ваши конечности, — нервно сказал Готвид.
— Какое изумительное приветствие! — восторженно сказало перекати-поле. — Это старинное земное обращение ко всем, у кого есть конечности?
— Я его выдумал, — признался Готвид, — к своему стыду я не могу вспомнить, с какой вы планеты. Мои преподаватели сейчас заклеймили бы меня позором.
— Вы удивительно честный молодой человек. Вы же молодой? Я не всегда могу распознать возраст землян, ваши конечности не покрываются мхом, как у наших стариков.
— Я сбриваю свой мох, — зачем-то сказал Готвид. — А так я очень стар и мудр.
Перекати-поле недоверчиво посмотрело на лейтенанта четырьмя глазами, которые сейчас были на условном верху. Один из четырех глаз стал медленно сползать вниз, но перекати-поле быстро вернуло его на место.
— Шучу, — сказал Готвид. — Простите, это нервное.
— Я тоже пошутил, — махнуло тремя тонкими конечностями перекати-поле, — наши старики не покрываются мхом. У моего народа и стариков-то нет. Я был синтезирован на основании пяти различных ДНК на научно-исследовательском корабле в паре галактик отсюда, а потом, когда меня вдоволь наисследовались, я подал прошение о признании меня разумной свободной личностью и волею судеб попал вот сюда, на эту прекрасную планету. Зовите меня Ра-Своб.
— Разумный, свободный? — подумав, спросил Готвид.
Ра-Своб взволнованно запрыгал на месте и даже издал пару-тройку тоненьких воплей.
— Как приятно, что Планетарные силы отбирают лучших из лучших для несения службы. Вы — настоящий интеллектуал! Никто никогда не разгадывал смысл моего имени так быстро!
— Не ври, — сказал аш-намул из угла. — Мы тоже все поняли сразу. Этот еще думал дольше, чем пара секунд.
Готвид засопел, но Ра-Своб любовно обхватил его парой тонких щупалец за ногу и заворковал:
— Ничего не дольше. Умный. Очень умный!
Как говорила тетушка Макси — никогда не верь тому, кто сходу засыпает тебя комплиментами, если это только не сама тетушка. Ей верить было можно.
Готвид деликатно высвободил ногу из нежных щупальцевых объятий и откашлялся.
— Насколько я понял, вы все уже в курсе, что на Самородок прибыло официальное лицо, то есть я — лейтенант Планетарных сил Готвид Заравольс.
Ра-Своб попытался было восторженно зашлепать щупальцами, но Готвид строго на него посмотрел и продолжил:
— С прискорбием сообщаю, что в ходе инспекции в одной из шахт я обнаружил тело досточтимого Скоекра. Не того, который внук. Со внуком Скоекром все в полном порядке. От лица Планетарных сил я выражаю соболезнования по случаю утраты в вашей общине. В знак скорби я хочу использовать жест скорби моего родного народа, потому что я горюю не только как официальное лицо, но и как землянин.
Сняв служебный берет, Готвид опустил голову и замолчал.
— Вы сказали, что нашли тело? — начал было Ра-Своб, но его прервал аш-намул.
— Отвратительный характер был у старика! — сказал он. — Хотя для мальвийца почти терпимый.
Аш-намул залез на стол и свернулся на нем огромным калачиком, спрятав морду под дымчатым хвостом.
— Горюет, — всхлипнул Ра-Своб. — Они со стариком дружили, на воздушную рыбалку вместе ходили.
Готвид подошел к столу с лежащим аш-намулом и спрятал руки за спиной, чтобы не сорваться и не погладить горюющего аш-намула.
— Мне жаль прерывать ваш траурный ритуал, — сказал он тихо, — но как вы думаете, есть ли причины подозревать, что это была неестественная смерть? Я видимых следов повреждений на теле Скоекра не нашел, но его внук утверждает, что он вообще здоровенький. Был при жизни, я имею в виду.
— При окончания цикла он был здоров, могуч и крайне несносен, — глуховато сказал аш-манул. — Хвастался зачем-то всем этой булавкой, загадочный вид делал, локтевыми шпорами стучал. И вот дохвастался.
— Булавкой из нирванилла, да? — уточнил Готвид.
Аш-намул сдвинул с морды хвост и уставился на Готвида.
— Да какой там нирванилл. Лет двадцать здесь уже ничего не находят. Все жилы выработаны, мы уже давно не шахтеры и не старатели, а работники сельскохозяйственного сектора. Скоекр просто любил привлекать к себе внимание, вот и все. Хотя кто его знает, что он там нашел в старых шахтах. Чутье у него было, понимаете?
Аш-намул опять спрятал морду под хвостом, и Готвид отошел от стола к барной стойке, стараясь не слишком топать.
— Мне кажется, уважаемый Ра-Своб, что вы здесь всех знаете.., — Готвид замялся, пытаясь сформулировать следующий вопрос. — Кто мог желать зла Скоекру? Криминальные элементы, которым он задолжал? Член вашей общины, который испытывал к умершему неприязненные чувства? Кто-то, кому позарез были нужны деньги, чтобы улететь с планеты и забравший у Скоекра что-то ценное?
Ра-Своб согнал все глаза в кучу и прикрыл их кожистыми веками.
— Я размышляю, — сказал он. — Сейчас дам ответ. Я буду размахивать конечностями, но вы не пугайтесь. Так я помогаю себе думать.
Готвид на всякий случай отошел на пару шагов назад, потому что Ра-Своб и вправду начал трястись, подскакивать и бешено размахивать щупальцами.
— Криминальных элементов у нас нет, — наконец сказал Ра-Своб. — Элементы улетели, когда экономика планеты рухнула. Особо неприязненных чувств к Скоекру никто не испытывал, хотя, честно говоря, мальвийцы все-таки немного пугающие. Что же касается того, кто очень хотел улететь... Рой хотел улететь. Их королева лет десять назад издала указ, чтобы все рои вернулись на родную планету. У них там был общепланетный слет по обмену опытом, а наш Рой не смог. Застрял здесь накрепко. Перелеты очень дорогие.
Ра-Своб сокрушенно повесил конечности вдоль круглого тела.
— Спасибо, — сказал Готвид. — Вы мне очень помогли.
— Только не говорите Рою, что я вам это рассказал! — уже у двери настиг Готвида голос Ра-Своба.