ДАЙДЖЕСТ АЛЬТЕРЛИТА №53
Самое интересное из прозы и стихов за прошлую неделю. Итак:
1. Волшебный замок, окружённый зачарованным лесом, в действительности может оказаться лишь старой дачей. Сад которой зарос сорной травой и лопухами. Но это не беда, когда ты всего лишь мальчишка и полон мечты и фантазии, уверяет Оскар Мацерат. Таинственный старик откроет для тебя нужные книги и, став настоящим Тарзаном, ты сможешь наладить контакт с племенем дикарей. Лето обещает чудеса.
2. Глубокое погружение в бытовую историю Льва Николаевича совершил olifant. И вот некоторые могут сказать, что, дескать, история сия бездоказательна и даже не апокрифична. Фантазирует, мол, автор. А мы скажем, что почему бы и нет? Всё могло быть на Святой Руси. Великим и малое присуще.
3. Иногда полосы в нашей жизни приобретают не только фигуральное значение — жизнь, мол, полосатая — но и конкретную зримость. В рассказе ivanegoroww символические две полоски — надежда на жизнь. Новую. Но как зыбка это жизнь и как шатки в ней мы!
4. Вместе с Инной Ш мы увидим, как рисует циферблат Времён Часовщик. Как подталкивает он стрелки часов, меняя мгновения, минуты, часы, дни и годы нашей жизни. Не давая им замереть. И что бы мы ни делали и где бы ни находились — наши часы будут идти. Не бесконечно.
5. В переплетениях смыслов и настроений предстоит блуждать читателю стихотворения mayor1. Ведь похороны — не самое простое дело. Тем более, когда похороны виртуальны, но жизнь реальна. И снова соберёт всех интернет на тризну по Литературе. И будет слаще пули-дуры та клизма, что воспел поэт... Нет. Не будем про неё. Всё перемелется. МукА будет. Всё встанет на свои места.
6. Где-то в мирах, точечно намеченных Лизой Виолоновой, происходит раскрой существования. Раскладывается материя. Делаются намётки. Игла остра и блестяща. Стежки ровны, а нить крепка. Пришиваются души к душам, судьбы к судьбам, а миры — к мирам. Но что стянет спасительная, сводящая разъединённое нить, если мир становится бесплотным? Вопрос?.. Поиск. Раскаяние...
7. Огоньки свечей, свет костра... Lissteryka поведала нам о том, что в компании лично знакомых Инквизиторов, среди сияния сотен тысяч свечей, при виде плах, дыб, наручников, и прочих образных гильотин, — можно оставаться собой и быть до последнего верным сказке и любви. Несмотря на мясокомбинатную угрозу окончания жизни под дулом пулемёта, остаться романтиком и не предать джинна. Внешнего и внутреннего. И победить с усмешкой. Аутодафе — не для таких!
8. «Когда-то давно, на самой окраине Москвы», — пишет Борис Мирза, возвращая читателя в детство. Именно там, у старого яблоневого сада, к мальчишке пришла влюблённость. Влюблённость, которая так и не стала любовью, раскатившись по земле разноцветными, спелыми яблоками. Но вкус которой запомнился на всю жизнь.
9. Много всяко-разного выпало на долю неунывающего Скрыпочкина сотоварищи в новом продолжении саги Евгения Петропавловского. Трюм корабля работорговцев, превращённый сподвижниками в подобие Монте-Карло при помощи самодельных игральных карт. Рабство с медным кольцом в носу, на экзотическом африканском нагорье. Ночи страсти с женщиной, носящей труднозапоминаемое имя: Соусаль Загубу Мокакишу. Участие в эфиопо-эритрейской войне под командованием эфиопского генерала (опять же с труднозапоминаемым именем) Дусту Гилисту Ковириама. И благополучном побеге из тенет неволи, с обретением цистерны этилового спирта. А то ведь бедолаги в Африке вообще водки не видели. Только дрянная брага из местных фруктов. Кто в таком рабстве оставаться захочет? А? Уж точно не Скрыбочкин!
10. Гитарные переборы слышатся при прочтении стихотворения Полковника Васина. Видится далёкий, инопланетный, морской берег. Мерещится погружение в медовые глубины. Туда, где в упругих толщах янтарных вод несётся окрылённый минтай. Как там было у Куросавы? «Я. Видел. Такой. Сон.»
11. Наверное, у каждого мальчишки в детстве бывает такое особенное лето, филигранно описанное Нематросом. Когда в мире всё начинает меняться. Что-то крепнет, а что-то рассеивается миражом. Дружба «навсегда». Невесть откуда приходящее волнение при виде девчоночьих загорелых коленок. Решимость в поступках. Вызревание смелости и настоящего мужества. Ростки мудрости. Понимание законов жизни. Но для этого всего должны сложиться обстоятельства. И порой в помощь им будет послан судьбой совершенно неожиданный персонаж.
12. Какая чепуха — этот детский летний лагерь! Особенно, когда ты взрослеющая девочка, а тебя отправляют в него из самых лучших побуждений. В тот самый момент, когда ты могла стать счастлива вполне, просто сходив на концерт любимой рок-группы. А всё остальное — эрзац жизни. Впрочем, как доходчиво описано в рассказе Марии Зарянко, жизнь способна устроить и не такие пакости. Просто по ошибке. Она не очень-то внимательна и справедлива. Может стать жарко. Дайте ещё льда! ©
13. Сотона размышляет о шахматной партии страсти и жизни. Мы видим эту игру от дебюта до предполагаемого, уже обдумываемого эндшпиля. Но, как кажется, всё ещё из миттельшпиля, хоть большинство ходов уже сделано и до самой сути осмыслено задним числом. Отрадно всё, что было с нами, какой бы игрой это ни было. А переигровки и абсолютно соблюдаемых правил между двумя людьми, пожалуй, не бывает. Правда, понимание этого приходит не сразу.
14. Присутствует, господа, подозрение, что не всё благополучно в Датском королевстве чата. Пока что нет достоверной информации — какого именно. Но ясно, что далёкого и таинственного, как изысканный жираф возле гумилёвского озера Чад. На это и кое-что другое намекает в ярких и убедительных хитросплетениях слов, образов и символов Мика Плазма. А ещё в стихотворении имеется острая игра слов на одном из иностранных языков. Что не может не вызвать интереса у лингвистических гурманов.
15. Много тайных знаний и умений, как оказалось, полезных окружающим, накопил в себе герой первого рассказа литературно-эзотерического триптиха Анны Бурденко. Они, эти знания, пригодились не только ему самому, но и смогли несколько подкорректировать жизнь разномастных сотрудников Чепецкого пряничного завода. И дело было не только в перевёрнутых асанах йоги, трансформациях тела и эликсирах даосской алхимии, или технике медитации Патанджали. И даже не в курабье с фруктовым завитком. Дело было также и в том, что скрывалось в прошлом и будущем главного героя. Читайте и прочтёте, как сказал бы Учитель.
16. В сказочном мире детства все краски существуют такими, какими они должны быть. Не такими, какими они являются в этом мире реалистичной мешанины. А чистыми, насыщенными, незамутнёнными и дарящими только радость. Взрослые забывают об этом. Но иногда наступает мгновение, когда и некоторым взрослым вновь становится доступной эта детская чистота восприятия. Когда их посещает волшебство. Чистота и прозрачность акварели в рассказе Programmilla.
17. Несмотря на замену подлинной деревенской бабы Нюры на механическую, в истории, рассказанной Виктором Кэшем, люди остались людьми. А вот баба Нюра автоматическая, явила миру некоторые человеческие свойства. Вызвав смятение у человеческой части жителей населённого пункта Копейкино.
18. «О мир! Ты — трэш!» Такая, примерно, мысль вполне возможно пронеслась в мозгу Самуила Львовича (сорока девяти лет от роду, 105 кило живого веса, не иногороднего), в самом конце рассказа Джона. Ведь только плохому танцору вечно что-то мешает. А Самуил Львович оказался танцором хорошим. Слишком хорошим. Даже в этом, мягко сказать, экзотическом танце. В Ненавиздь-шоу.
Сегодня представляем вам нового автора — Рэм Кеплер. И её рассказ «Превращение»: https://vk.com/wall-214628032_11