Мутные будни агентов под... (ч. 2-я)

Начало: https://alterlit.ru/post/87049/

 

/Дело под кодовым нумером: раз, дробь, ноль, ноль, запятэ, пробэл, двойка, «Леший» тчк.../

 

Мы снова трясём своими чреслами в авто. На этот раз, наш, с агентом Мальцевой путь, лежит в Ориенмуть, точнее в его пригород, а ещё точнее к озеру Мутное, а ещё точнее [дальше информация засекречена].

Мальцева попыхивает своим вейпом. Я периодически кашляю, иногда задыхаюсь, так как вейп сильно раздражает мои, напрочь прокуренные лёгкие — а это чрезвычайно вредно для здоровья. Но ничего не говорю, не реагируя негативно на этот её небольшой каприз — просто еду дальше, молча, с красными и мокрыми глазами, проклиная по чём зря этот долбанный «вандофул ворлд».

 

Добравшись до места и бросив тачку на обочине дороги, спускаемся к лесу из камышей, кумачей, комарей и прочих ахиней. Местами наши шаги издают чавкающие звуки, а местами скрипучие, как смычок скрипки «Страдивари», купленной в переходе большого города... за пару сиг.

Натыкаемся на полянку, на которой видны головешки от недавно догоревшего костра. Рядом недопитая бутылка водки «Наша марка» и пустая банка шпрот.

— Думаешь, Леший? — спрашиваю я, не оборачиваясь.

— Ясен пень, кто ж ещё?! — без притворств ярко сарказмирует Мальцева.

— Здравствуйте фрау и хер! — от неожиданности я чуть не рухнул в камыши, а Мальцева чуть не поперхнулась этиленгликолем от затяжки. Слева от нас стоит девочка лет десяти-двенадцати, одетая во всё белое, в длинном остроконечном сказочном колпаке на голове. И ведь никого же вроде минуту назад здесь не было?! Мы переглянулись с Мальцевой и поздоровались с ребёнком:

— Привет-привет. У вас здесь что, какое-то представление?

— Почему? — удивлённо спрашивает девочка в колпаке.

— Ну, на тебе такое одеяние, как будто праздник какой. — отвечает моя напарница, улыбаясь.

— Нет, просто мы идём на мессу Кальтен-богу. А вообще да, у нас тут все поехавшие.

Мы промолчали, ещё раз переглянувшись.

— А где проходит ваша месса, мы можем туда попасть?

— Конечно, пойдёмте. Кальтен-бог рад всем заблудшим душам в этом мире.

Девочка развернулась лицом к лесу и зашагала, давя полевые цветы, и мы пошли вслед за ней.

— Похоже на секту, — вполголоса обратился я к Мальцевой.

— Угу. — утвердительно, но и без доли скептицизма резюмировала она.

 

Путь за девочкой выдался непростым: сквозь пролески-перелески, буераки-эчпочмаки, через болото, по непролазному бурелому, сквозь кучно засаженные и пересаженные терновые кусты, скрепно и крепко-накрепко поросшие дёрном. Ещё запомнилась пахнущая грибами полянка поганок и гнилушек. И, мне кажется, мы им тоже запомнились...

— Ты как, запомнил дорогу обратно? — спросила меня Мальцева.

— Не особо, как-то... — честно и без зазрения совести ответил я. — Как-нибудь разберемся.

— И разберемся и соберёмся вновь.

— Именно!

— Аминь.

— Ну вот и наш приход, — сказала девочка и перешла на бег трусцой, иногда на попеременно-двухшажный, а порой просто гусиным шагом.

Мы попытались проделать то же самое, но грубо матерясь на флотском, отбросили эту нелепую забаву, как Забаву Непутятишну отбросил багатур Золотой Орды Чингизофф, в далёком прошлом.

Поев рядом растущую под ногами землянику, и войдя в землянку — импровизированную под молельню, наскоро сбитую из досок, окрашенных в чёрный цвет, с красными подтёками надписей на старогерманском языке, мы встали у входа за спиной у многочисленных участников сейшена.

Во мраке сцены скакал чернокожий карлик в зелёном костюме эльфа, на голове которого была шапочка с бубенцами и призывал повторять за ним стишок:

— Кальтен-бог бредёт сквозь Альпы,

[«КАЛЬТЕН БОГ БРЕДЁТ СКВОЗЬ АЛЬПЫ», — повторяли хором прихожане]

с грешников снимая скальпы.

[...]

Выдавит глаза блудницам,

[...]

похотливым выжжет лица...,

...и подобное.

 

Мы поняли, что лишние на этом добром празднике жизни и решили ретироваться к полянке, где не так давно отобедал шпротами Леший, то есть — к начальному месту нашего здесь пребывания.

Пробираясь сквозь бурелом, дурилом, ЛесХозПром, давя гнилушки сапогом, мы наконец вышли где-то на краю поля, засеянного коноплёй.

— Мне кажется это...

— Да, пеньковая конопля, служит для производства канатов...

— Да, все мы знаем для чего служит конопля. Смотри, по-моему, нам туда.

Ещё немного поплутав, мы нашли-таки то место с пустой банкой свежесъеденных шпрот.

— Эх, шпротиков бы сейчас замахнуть...

— Пошли к тачке, там у нас есть провиант в багажнике.

— Пошли, а сексом займёмся?

— Конечно. Предлагаю до и после, а потом сравнить.

— Хорошая идея. А давай ещё в багажнике попробуем? Надо как-то переключиться на что-то другое, от всего этого... Кстати, я когда слушала эту их молитву Кальтен-богу, таким хриплым мерзким паранормальным голосом, у меня аж мурашки по спине забегали от страха.

— Жуткое место и зрелище, но ведь пипл хавает, надо, наверное, вернуться и спалить всё там к чертям собачьим.

— Они откроют в новом месте, секты были и будут, пока люди верят в богов.

— Но это не люди, это дети!

— Кальтен-бог, в переводе с немецкого, да и с ненецкого, наверное тоже, но не точно: «Холодный бог», ужас какой-то.

-Ага, тихий.

Мы занялись сексом до еды — торопливым и голодным, во время еды — жадным и упоительным, и после еды — вальяжным и неспешным, в багажнике, на багажнике, в и под оным... Потом взяли надувной матрас и отправились на то место — где была пустая банка шпрот. На всякий случай, мы зашли с подветренной стороны, пусть наш путь и занял на два часа дольше.

 

Было тепло. Мы лежали под звёздами и говорили о постоянной Планка, об основных принципах появления нейтрино при частичной (неполной) аннигиляции дробных частиц и об анизотропии квазиупругих материалов, как вдруг: раздался звук, треснувшей под крепкой ногой, ветки, мы поднялись с матраса и увидели Лешего, который приближался к нам с ружьём в одной руке и с подстреленной уткой в другой.

— Вы агенты Скалкин и Мальцева? — спросил он.

Мы утвердительно кивнули, смекнули, зевнули и даже подмигнули.

— Бернулли! То есть, Антон Шпалыч Лещенко, в простонародье — «Леший».

Я слегка опешил, но потом прошло, успешно.

— Ясно. Оч приятно. — поякшались как-то мы очень быстро с ним.

— Короче, это я вам писал. Тут, в общем, такая хрень происходит нездоровая: промывают детям мОзги, пугают каким-то Кальтенбрунером, фашисты по ходу дела видимо завелись, как я понимаю. Вот мне одному не хотелось срок мотать, еже ли я не прав окажусь, и поэтому, я обратился в ваше агентство. А вместе мы можем остановить это безумие и вернуть детей родителям. А этот карлик... он у меня на кол сядет.

Мы не поняли последнего предложения и вопросительно посмотрели на Лешего. Он это усёк и исправился:

— Ну, в смысле, на кол его!

— Да! На кол! — поддержали мы хором.

В общем, долго рассказывать, во всех подробностях, да и многое ведь засекречено о том, что здесь потом по факту произошло. Но детей мы вернули родителям, вызвав МЧС, СТС и ПГС через МТС, и прочие службы иже с ними.

Лес и гиблые места спалили к чертям кошачьим, как будто случайно, конечно. Причём совершенно случайно, но пусть и хладнокровно. Местные говорили, что после развязанного нами здесь апокалипсиса исчезла вся гонорея и резко выросли фьючерсы на древесину.

Единственное, что с карликом вышла проблемка — утёк проныра, будь с ним неладно! Значит, зло будет жить дальше. Ну что ж, значит в будущем нам таки придётся его вновь повстречать на своём пути, и уж тогда мы его точно посадим на кол Лешему, как завещал дедушка, царь всея Руси Иван Грозный Васильевич.

Важно ещё отметить следующее: перед отъездом из Ориенмути, мы несколько раз снова занялись сексом. И по приезду тоже. А большего раскрывать и выносить на суд общественности всю подноготную и подъягодичную нашей профессии, не имеем права.

Дело под кодовым нумером: раз, дробь, ноль, ноль, запятэ, пробэл, двойка, «Леший» тчк... официально закрыто.

 

тю-дю-дю-дю, туту-дюдю-ду-дю...