Фальцет: о чём голосят мужчины (часть 2)

Уточняем: статья не о высоких мужских голосах в целом, хотя лично мне именно они больше всего нравятся.

Пожалуй, для разнообразия упомянем великих Иму Сумак из Перу и нашу Жанну Рождественскую.

Разберём и тех вокалистов, которых ошибочно причисляют к мастерам фальцета. И научимся понимать, а значит и отличать одно от другого.

Напомню: фальцет — это технически «неправильный» режим. Переход на него трудно спутать с простым повышением микста, т. е. максимально высокого натурального голоса. Особенно когда сам пытаешься спеть. Если угодно, это как игра на губной гармошке на вдохе вместо выдоха. Своего рода звуковой выверт.

Ну или искусственный флажолет на гитаре — физика звукоизвлечения меняется радикально.

1. Самый верный способ уловить перескок на фальцет воочию (или как там говорят, когда смотрят ушами) — послушать йодль. В альпийском пении этот резкий, скачкообразный переход максимально отчётлив.

Легендарный Францль Ланг по праву зовётся королём йодля.

Его уникальность — в феноменальной скорости и чёткости. Именно на его примере проще всего понять, что фальцет — это отдельный «регистр-выверт», который включается мгновенно, как тумблер.

Несмотря на кожаные штанишки с помочами и шляпу с барсучьим хвостом, Ланг не из Австрии, а из Баварии. Хотя баварец отличается от австрийца примерно так же, как житель Белгорода от жителя Днепропетровска — то есть никак.

Einen Jodler hör i gern переводится как «Я люблю слушать йодль». Для любителей филологических нюансов: на австро-баварском диалекте «i» вместо «ich».

2. США — это страна понаехавших. В том числе понаехавших немцев и швейцарцев. Наверное, поэтому альпийский йодль прижился и у ковбоев.

Понаехавшие сначала истребили местных, потом навезли африканцев и тоже порядком проредили их поголовье, но это совсем другая история. Сейчас о комбинации грудного голоса и фальцета.

3. Альпийцы отнюдь не монополисты техники перескока на фальцет. Аналогичное пение есть и у африканских пигмеев, и у коренных жителей Гавайев (тех самых островов, где знаменитая военная база Пёрл-Харбор).

В 1893 году американцы устроили на Гавайях майдан, свергли королеву, и уже через несколько лет аннексировали территорию. Но фальцет на островах не тот, что из Баварии проник в США.

У них свой, сермяжный, посконный и кондовый. Под традиционную гавайскую 4-струнную гитару-укулеле.

4. Ступаем на опасную территорию. Пройдёмся над пропастью в скользких ботинках.

В альпийской традиции женщины поют йодль наравне с мужчинами. А ежели йодль и есть перескок на фальцет, стало быть, накрылся медным тазиком мой тезис о том, что фальцет является чисто мужской фишкой?

Но всё-таки женский голосовой аппарат, не испытавший жёсткой тестостероновой мутации в пубертате, устроен иначе. Мужской фальцет — это всегда драматичный переход между регистрами, а у женщин эта граница размыта. Поэтому вопрос, издают ли они в йодле классический фальцет или просто переключаются в сверхвысокий головной регистр — как минимум дискуссионный.

В конце концов, что вы, женщин не знаете? Всё у них не как у людей.

5. В вокальной науке терминология — штука тонкая. Верхний регистр называется свистковым в англосаксонской вокальной школе. В современной системе Speech Level Singing официально именуется Whistle Register. Из-за специфического тембра, который напоминает флейту-пикколо.

Будете смеяться, но я узнал буквально только что: в нашей классической школе (сольфеджио, консерваторская база) этот феномен чаще называют… флажолетным регистром — по прямой аналогии с гитарным приемом, который мы обсуждали выше.

Так что я почти угадал, сравнив фальцет с гитарным флажолетом.

Почти — но не совсем. Ибо свистковый, он же флажолетный регистр — всё-таки натуральный голос.

И чем, скажите на милость, женский йодль отличается от Арии Царицы ночи? Самые высокие ноты, знаменитые моцартовские «пикколо» в фа-третьей октавы?

Здесь и кроется подвох.

В опере — чистейший академический голос, где связки работают на пределе натяжения, но сохраняют плотность. Царица Ночи резонирует (даже неприлично как-то) гайморовыми и лобными пазухами.

То есть никакого фальцетного выверта. При условии, что гайморита и фронтита во время спектакля у непревзойдённой Дианы Дамрау тоже не имеется. Впрочем, это и без рентгена ППН понятно.

6. Гленн Хьюз — не фальцет! 

Его запредельные завывания в припеве часто путают с фальцетом, но на самом деле это экстремально высокий головной голос, взятый, как говорят музыканты, «на опоре».

В легендарной песенке Burn Хьюз не просто пищит горлом очень высокое завывание You know we had no timе, а использует мышцы живота и диафрагму как поршень, создавая сильное давление воздуха. Это позволяет связкам смыкаться плотно, а звуку звенеть в пазухах с невероятной силой. Без такой опоры голос бы мгновенно сорвался, но Хьюз превращает его в плотный акустический лазер.

Техника Гиллана в Child in Time — это тот же высокий микст на опоре, что и у Хьюза, разве что с имитацией женского сопрано. Но это именно обычный, «традиционный» голос на пределе. Гиллан разгоняет звук в головных резонаторах, добиваясь чистого, пронзительного звона, который при всей высоте сохраняет плотность и силу.

7. Удо Диркшнайдер — не фальцет!

С ним история немного иная. Его знаменитый «скрежет» — это техника расщепления, которую тоже ошибочно принимают за фальцет из-за высоты звука. Расщепление — это умение вокалиста добавить к чистому тону контролируемый шум или хрип (в данном случае за счёт напряжения ложных связок).

Удо тоже не уходит в пустой фальцетный регистр; он плотно смыкает связки и буквально заставляет их вибрировать с перегрузом, как гитарный усилитель, создавая свой фирменный тембр.

8. И даже Cinderella — не фальцет!

С Томом Кифером ситуация показательна: его часто ошибочно считают «фальцетистом» из-за запредельно высокого тембра. На деле же это полная противоположность фальцету.

Кифер поёт на плотно сомкнутых связках в очень высокой позиции. Это натуральный голос, который за счёт колоссального давления воздуха выталкивает в головные резонаторы. В отличие от фальцета, где связки разомкнуты, у Тома они работают в режиме максимального сопротивления.

Однако такая эксплуатация натурального голоса в стратосфере не прошла бесследно. Постоянное перенапряжение сомкнутых связок привело к серьезным вокальным травмам и параличу одной из них. История Кифера — это пример крайне травматичного пения на пределе физических возможностей.

Окончание следует