Агроном
Это начало: https://alterlit.ru/post/83551/
Это продолжение: https://alterlit.ru/post/84483/
Это финал:
tisa
Над рекой встало солнце.
Гриша агроном прибыл на место первым. Вероятнее всего, первым он был потому, что больше никого там не было, и никто туда не собирался. Место как место. В деревне таких пруд-пруди. И в окрестностях тоже.
Даже беглого взгляда агрария было достаточно, чтобы понять: произошло что-то весомо серьёзное.
На разных участках небольшой лесной поляны лежали четыре женских пальца. Очевидным было и то, что пальцы принадлежали четырём разным девушкам. Все персты были с разным маникюром. Это же так вызывающе понятно. Розовый, словно девственный румянец пышногрудой доярки. Жёлтый, будто только что вылупившийся цыплёнок. Голубой, как небо над морем или как море под небом. И фиолетовый. Как фиолетовый.
Отрезаны пальцы были, вероятно, острым секатором. После чего края раны аккуратно припалили горелкой и качественно зачистили. Кожа была пропитана каким-то бальзамом или кремом. И вообще, пальцы представляли из себя скорее произведение искусства, чем стрёмную улику кровавого преступления.
На поляне также лежали аккордеон, мясорубка, виолончель и немаленькая тыква. Однако эти предметы странными агроному не показались. Гриша воспринял их как естественные элементы деревенского быта. Но только не пальцы.
Перевёрнутый скворечник, прибитый к берёзе, на жерди которого сидела рыжая сова, выглядел на поляне вполне фактурно. И лишь немного намекал на присутствие в лесу птичьего сатанизма. Но вот пальцы. Пальцы были натуральным безумием.
От увиденного агронома пробрал озноб.
Гриша подумал, а затем и сказал вслух:
— Похоже, в деревне орудует серийный маньяк. Взбесившийся психопат. Безумный садист. Нелюдь. Нехристь. И безжалостный убийца. Только этого не хватало.
— Какой, к хренам маньяк, скотина! Какой птичий сатанизм!
Резкий голос сзади заставил агронома обернуться. На приземистом сгорке стояли Лжестепан и олигарх Леопольд с удочками. Мужчины радостно шли на рыбалку, но тут им подвернулась рыба поинтереснее.
Леопольд передал удочку Лжестепану:
— Слышь, дебил. Мы тут до тебя совершенно спокойно жили. Лучшая деревня в области была. Потом у нас внезапно хлопок пророс. Безымянный Председатель постоянно пьёт олифу. В деревню зачем-то прибыл странный ветеринар, а я со своим закадыкой хлестаем друг другу в рожу анисовой водой. А теперь у нас маньяк-психопат завёлся? И птичьим сатанизмом повеяло? Ты сдурел, пидор! Совесть есть?
Лжестепан положил удочки на землю и грозно двинулся на Гришу:
— Мне кажется, агроном, ты слишком много на себя взвалил. Непомерна ноша сия, Григорий. Самое время подумать, как выруливать из этого балагана. Что за Вова Пыльников? Почему молоковоз-молоковоз? Ты ебанутый откровенно?
Гриша оборонительно вытянул перед собой руки:
— Бля, мужики, подождите. Я сам не знал, что такая хрень захуевертится. Но искренне верю, что всё ещё можно отмотать назад. Только для этого время понадобится. Вдохновение, так сказать. А рукоприкладство у вас всё равно не получится. В силу очевидных обстоятельств. Так что прошу вас временно не рисковать с мордобоем, потому что если меня снова закоротит, а это происходит совершенно непредсказуемо, то ситуация может существенно усугубиться. Вы меня тоже поймите, я человек глубоко и творчески зависимый. Уж простите.
Лжестепан подошёл к агроному вплотную:
— Гриш, я тебя прямо сейчас пиздить не буду. Вижу и чувствую, гад, что не получится. Динамический момент безвозвратно упущен. Нет сочной драмы, чтобы тебя немедленно опиздюлить. Так что даром не искри и пойдём в контору. Сделаем всё правильно, по-людски.
Так и поступили.
kumi
Когда шум в конторе утих, одиноко прорезался голос бабки, которой ветеринар таскал коромысло:
— Идите в жопу, скоты! Я Lexus не отдам! Гадский агроном тут не при чём. Я сама заработала.
Толпа немедленно загудела:
— Это на чём это, Сергеевна?
— На пенсию медсестры?
— Ты сдурела? Он в такой комплектации лямов на десять потянет!
— Ты же у меня тысячу недавно занимала!
— Шесть-шесть. Рыба!
Однако сдаваться Сергеевна не собиралась:
— Нихера подобного, товарищи! Сами этого ушлёпка спросите. Это не его рук дело!
Все посмотрели на агронома. Гриша грустно кивнул:
— Она сама. Я тут вообще никак не замешан. По крайней мере, точно не припоминаю.
Председатель громко отрыгнул олифой и возбуждённо вытаращил глаза:
— Сама? Lexus 450LX в крутейшем обвесе? Согласитесь, коллеги, есть некоторые сомнения.
Гриша задумчиво почесал затылок:
— Не хотел говорить, но Сергеевна кокаином барыжит. Загоняет спиды студентам в ближайший от Востряковки крупный город.
Толпа снова загудела:
— В Пыжинск?
— Неужели в сам Пыжинск?
— В областной центр, которого не существует?
Гриша снова кивнул:
— Туда. Её в детстве наркокартель в рабство похитил. Сначала подрабатывала проституткой в Тихуане. Подсела на крэк. Некоторое время жила с сутенёром Пабло по кличке Змей…
Ветеринар вскочил с места:
— Сука! Эту сволочь снова коротит! Кто-нибудь знает, как у него эта херня выключается? Может, молоковоз-молоковоз?
Председатель выхватил маузер с деревянной ручкой и взвёл курок:
— Граждане, я думаю, все не против, если я вальну этого придурка? Мы ведь сможем тихо избавиться от тела агронома и жить с этим секретом, передавая тайну следующим поколениям из уст в уста? Может мне кто-то олифы плеснуть?
Лжестепан закричал:
— Его совсем перемкнуло! Стреляй, Виктор Палыч! Стреляй!
Когда рассеялся сизый смог от выстрела, чудом уклонившийся от пули, Гриша обернулся и посмотрел на дырку в стене:
— Отличный выстрел, Виктор. Я и не знал, что вас так зовут.
Председатель опустил ствол:
— Я сам не знал, гад!
Народ повскакивал с мест:
— Никто не знал, скотина!
— Ты, сволочь, думай сначала, а потом свои искры мечи!
— Верни Вовку родителям. Или сотри его нафиг!
— Убери хлопок с полей, землеёб недоделанный!
Мужик с прибитой к ящику рукой заорал:
— А мне ящик так и оставьте! Он ахуенный.
Ветеринар положил ему руку на плечо:
— Что есть, то есть. Вы мне ещё в автобусе понравились. Ящик вам очень к руке, на самом деле. Весьма изящно смотрится. Импозантно и удобно, наверно.
Председатель убрал маузер за пояс:
— Олифа пусть тоже остаётся. Ну, правда, штука просто шикарная, попробуйте.
Олигарх Леопольд приобнял Лжестепана:
— Мы с Фёдором, ну или кто он там сегодня, если честно, давно решили. Анис — король всех пряностей. Я вообще внезапно олигарх, мне грех жаловаться.
Сергеевна поддержала общий цинк:
— По правде сказать, история с Тихуаной мне по барабану. Что было, то было. Дело прошлое. А Lexus мне уже как родной.
Ветеринар показал агроному средний палец:
— А вот со мной хуюшки так получится! Я вообще на химика учился! Отличник!
Гриша был немало удивлён:
— Погоди. Ты же Игорь? Игорь Соломеев? Я конечно черновики проверю, но…
Ветеринар не унимался:
— Домой меня отпустите! Я не хочу коровам в матку лезть!
Председатель пожал плечами:
— Химик в деревне бы тоже пригодился. Чего ты так завёлся, ветеринар? Мы тебя вообще усыновить хотели. Ты ж сирота.
Ветеринар обвёл всех присутствующих взглядом:
— Вы что, с ума все посходили? У вас поле хлопковое!
— Ну и что, — махнул рукой Лжестепан, — это природная пикантная аномалия. Буквально достопримечательность. Мы на туристах можем неплохо подняться. Хлопок не трогайте! Я привык.
Ветеринар почти рыдал:
— Да делайте вы что хотите, только меня отпустите, придурки!
Неожиданно в дверь конторы громко постучали.
— Пароль! — Как обычно прокричал председатель.
Дверь немного приоткрылась, и в образовавшейся щели показалась голова Вовы Пыльникова:
— Молоковоз-молоковоз, родимые. Молоковоз-молоковоз.
kumi na moja
Ответственный распределитель отвратительно дыхнул на штамп и бахнул чёткую печать на роскошный вензель:
— Ну всё, специалист, пиздуй. И смотри, чтоб щёлочь с кислотой не путалась.
Игорь Соломеев, новоиспечённый специалист химической промышленности, забрал из рук чиновника лист распределения, на котором жирным шрифтом было напечатано: д. Востряковка.
Когда за специалистом Соломеевым закрылась дверь, Владимир Константинович Пыльников улыбнулся и, залпом выпив стакан олифы, душевно причмокнул и крякнул:
— Молоковоз-молоковоз, ветеринар. Молоковоз-молоковоз.