Блиц-интервью. Мой делирический герой

Считается, что весна — особенное время года для влюблённых и поэтов, так же, как и осень, она заставляет эти категории граждан писать стихи и совершать безумства. От осеннего поэтического обострения весеннее если и отличается, то ненамного. Любовь, любовь и ещё раз любовь – вот тот пульсирующий сгусток энергии, который манит нас на главную страницу сайта, и нам не остаётся ничего, кроме как подчиниться и забыть о других, пусть даже более здоровых развлечениях.

Взять интервью у героя нового автора Альтерлита koalas-in-love из последнего стихотворения https://alterlit.ru/post/76714/ стало для нас навязчивой идеей, так как уж очень похож этот ЛГ на одного нашего любимого героя в который раз безвременно покинувшей сайт поэтессы. Долгожданная встреча произошла под ботаническим чудом — осиновой лиственницей, где наш гость активно пресмыкался:
— Здравствуйте, вам не тяжело пресмыкаться замшелому и сломанному?
— Нет-нет, напротив! Только в таком состоянии и можно любить её.
— Девственницу из разряда хвойных, в себя закованную?
— Берите выше — вечнозелёную!
— А наша биологичка в школе говорила, что лиственница не относится к вечнозелёным!
— Относится! Когда она гордая и независимая сосна! Я же ясно сказал о ней: но ты стала сосной — сама, самостоятельно.
— То есть ей совсем никто не помогал?
— Совершенно верно! Более того, из нее хотели наделать буратинок и топорами кору сковырнули навылет!
— А вы что же в стороне остались, чтоб не отрикошетило?
— Мне попало в глаз! И я упал в тишину — будто гумберт и гумберт.
— Какая трагическая история! Недаром наш папа всё время предупреждал дядю-холостяка, чтоб избегал женщину-бревно.

Встречи с героями произведений Сотоны всегда радуют нас пространными рассуждениями о нелёгкой поэтической судьбе и оставляют побочные явления в виде необоримого желания наведаться в КБ. Но к этой встрече мы подготовились заранее и были на одной, что называется, волне с Графоманом из одноименного стихотворения https://alterlit.ru/post/76620/  
Что это было за приключение! Вместе мы скорбели по Офелиям в объятиях  Изергилей и обдрочили Лале чадру, а напоследок тяпнули и потно вспоэтнули. Только не спрашивайте нас, мы всё равно ничего не помним. И главное, не пытайтесь повторить — чревато хворать башкой не только поутру. Впрочем, когда голова не дружит с сердцем, не страшен и дохлый заплечный чёрт в мешке. 

Если слова могут избавлять от страданий, как сказано в эпиграфе к стихотворению Натальи Лазаревой, то, соответственно, и вызвать страдания тоже могут, и стихотворение Адхарма доказывает это. Где же, где же слова — внутри или снаружи? И зачем приходит алмазная сутра по утрам? https://alterlit.ru/post/76625/ 
О трудностях словорождения и важности наличия в стихах хотя бы какого-то смысла мы и хотели поговорить с лирическим героем, но он лишь только мычал стихами, рождая слово, и мы поспешили его оставить в надежде на то, что он всё-таки сможет разродиться.  

Ирина Толстикова продолжает славную традицию размещения стихов, которые уже опубликованы на её странице. А что, мы ничего против не имеем, даже наоборот очень этому рады! Ведь стихи, отстоявшись год-другой, становятся только лучше, а нехитрый авторский апгрейд добавляет к уже имеющимся смыслам новые оттенки. Порой очень неожиданные оттенки. Которые, впрочем, исчезают при сравнении двух текстов вместе со смыслами. С героинями двух стихотворений Ирины Толстиковой Монархия моя https://alterlit.ru/post/76646/ и монархия моя https://alterlit.ru/post/49054/ мы чудесно встретились и так же чудесно разошлись, не выяснив ничего.
— Здравствуйте, как мы можем к вам обращаться?
— А как вам нравится, дети, так и обращайтесь! Автор особенно не церемонится, и вы не стесняйтесь.
— Нам нравится Иванна!
Иванны довольно переглянулись, и мы поняли, что они одобрили наш выбор.
— Это же отчество, верно? Нашу соседку так зовут — Иванна.
— Нет, дети, это не отчество! Какие же вы глупые!
— Папесса Иоанна?
— А это уже теплее! 
— Жанна д’Арк? 
— Горячо!
Героини были явно настроены поиграть. Но нам в такие взрослые игры играть пока рано, а слушать попурри из песен Аллы Пугачевой — вредно, и мы ушли, оставив Иванн скорбеть по пояс и до грудей. А что им ещё остаётся в такое непростое время.  

Ботаническая тема оказалась настолько привлекательной, что мы заскочили на чашку нектара к поэтессе Наталье Колмогоровой https://alterlit.ru/post/76706/ спросить у её героя:
— Вы напились до краёв или еще место есть?
— Дети, я иду, пока пью. И наоборот.
— Хвощ сомнений выпалываете по пути?
— Конечно. Хотя весной некуда спешить — сарафан берёзе шить.
Мы подумали, что шить сарафан берёзе преждевременно, как говорит наш дед: «Не надо спешить надеть деревянный макинтош». Что это за одежда, мы не знаем, но это и к лучшему, наверное. Записав в блокнотик рифму ублажить — жить, мы попрощались с неторопливым бессмертником. 

На интервью лирический герой автора Вилланель https://alterlit.ru/post/76740/ пришел с грязными веками и в майке-алкоголичке.
— Как часто вы по утрам видите кислую рожу в зеркале?
— Периодически, я живу над КБ, а это, дети, суровое испытание. В таком состоянии не трудно и окно с балконом перепутать.
— Если стена течёт, как вы с этим боретесь?
— Тряпками, тазиками и заявлением участковому. Соседи сверху поставили джакузи.
— Ясно теперь, сочувствуем от души.
Собеседник смеется смехом Чайки под портретом бывшего министра юстиции. Странный человек, конечно, но папа говорит, что бывших сотрудников не бывает, что бы это ни значило. 

Каждый раз традиционная прогулка по главной странице сайта становится для нас ярким событием. И каждый раз нам все труднее и труднее прощаться с героями стихов любимых авторов, многие из которых стали нам практически родными. Как герой стихотворения  https://alterlit.ru/post/76326/ автора с ником Последние Транки и Грыжа, который поделился с нами воспоминаниями о своём детстве. 
— Как вас зовут?
— Кульмукой.
— Какое интересное имя! Это на каком языке?
— На понятном всем языке...
Кульмукой явно был раздосадован тем, что мы такого языка не знаем. Однако,  рассказ Кульмукоя о том времени, когда мороженое было вкуснее, суслики мокрее, а травка — зеленее и забористей, мы поняли. Что ж, все, как говорится, там будем.  

До встречи 9 мая! 
С приветом, 
Дети Латунские.