Графоман

Офелий заменив на Изергилей,

Он отучился «быть» давным-давно,

И пожирать рептилий на могиле,

И уксус пить, как сорок тысяч…, но

Ещё осталась глупая привычка

Вторую свежесть мнить за первый сорт,

И всё таскать Оксанам черевички,

Пока в мешке не сдох заплечный чёрт.

Мечтать о ратоборстве Коловрата,

Прекрасной Лале обдрочить чадру,

И в играх с кругатурою квадрата

Хворать башкой не только поутру.

И понимать, что с каждым днём всё реже

Волшебной флейтой был его гобой.

Минорность и манерность на манеже

Уже не различимы меж собой.

А потому не столь уже и важно

Насколько дружит с сердцем голова,

Раз кляксы на душе его бумажной

Привычно собираются в слова.

Пусть дышат незнакомками туманы,

Пускай блестит в ночи кремнистый путь,

Чтоб звёздной пустотой набив карманы

Он тяпнуть мог и потно вспоэтнуть.