Сапиенсы 6 Львиная охота
От автора: в связи с тем, что сериал прерывался на долгое, — по меркам нашего изменчивого мира, — время, и новые пользователи сайта ещё не читали, а старые уже забыли этих персонажей, предлагаю ссылки на предыдущие части:
Сапиенсы 1 Очевидное невероятное
— Хомо стал сапиенсом, когда впервые вытер себе жопу, — глубокомысленно заявил Семён, усаживаясь за столик, — до того там разумом и не пахло, только говном. Ага, еду уже принесли.
К привычке товарища говорить о тошнотворном за столом привыкнуть невозможно. Только смириться. Сейчас хоть повод был — Сёма посещал туалет. Как он сказал, «освобождал место».
— Что думаешь по поводу завтрашней конференции? — спросил он.
Ничего я не думал, ел. Завтра будет завтра. Хотя полемика предстояла тяжёлой: то, чем мы сейчас занимались, пришло в голову ещё нескольким творческим коллективам. Вообще-то, это лежало на поверхности — наклеивать на прокатные самокаты свой QR-код, который отправлял нарушителя спокойствия граждан на наш фишинговый сайт, где, после ввода данных карты, лихач лишался денег. Это немного напоминало тему, когда мы в бесплатных туалетах расставили свои кассовые ящики, даже затраты на сайт не превысили стоимости коробов, — за малый прайс нам слепил страничку голодный фрилансер. А то, что тебе не надо летним душным вечером катить тележку с ящиками, озираясь, было большим плюсом. Идея простая, поэтому неудивительно, что овладела умами масс. Конкуренция дошла до того, что приходилось отдирать наклейки сторонних операторов квишенга и клеить свои. До драк пока не доходило, но могло дойти. Через куратора пришло приглашение встретиться и поделить территории.
— Знаешь что, друг? — Семён отрезал кусочек стейка, — мы не пойдём.
— Как? — чуть не подавился я.
— А так. Не тянет меня в дети лейтенанта Шмидта, — пояснил он, поведя вилкой с кусочком перед лицом, — Понятно, что трясти задолбавших всех самокатчиков — дело благое, но мелкое и уже отцветает. Предлагаю направить нашу жизненную энергию в более широкое русло благодеяния.
Сёма отправил мясо в рот.
— Это какое? — я отхлебнул пива и стал ждать, когда коллега прожуёт.
Не дождался:
— Меня вшегда жанимало джва вапрожа... Щаф
— Меня всегда занимало два вопроса: из-за чего произошёл Большой взрыв, и что делают водители автобусов и трамваев, когда у них дно вышибает? Ну, не так, чтобы просто захотелось, а прям лицо зелёное и розы в глазах расцветают? Особенно — трамваев. С рельс-то никуда не свернёшь, поближе к заповедному кустику. Представляешь всю сложность научной проблемы?
— Это тебя на унитазе озадачило? — привычка отвечать вопросом на вопрос приклеилась уже давно.
— Ну что поделать, место располагает.
И то, что рассуждения товарища приводят его к какой-нибудь идее, знал тоже давно:
— Погоди... Ты что, хочешь построить сеть маршрутных туалетов для водителей?
— Почти, — он подцепил печёный кабачок, и проглотил, не жуя, — что за дискриминация по профессиональному признаку? Да, сеть стационарных, — никаких унизительных кабинок, — бесплатных туалетов для граждан нашей агломерации. Обрати внимание на слово «бесплатных».
— На такие слова я обращаю внимание в первую очередь. А теперь объясни мне всю глубину твоей идеи. А ещё скажи, где мы возьмём деньги на стройку?
— Идея в том, чтобы подать заявку на постройку туалетов непосредственно по пути перемещения наших сограждан. Постройки остаются в муниципальной собственности. Мы их арендуем у муниципалитета, расходы на стройку — в счёт аренды. Допустим, в двадцати метрах от остановки общественного транспорта. Соответственно, подвод коммуникаций — вода, канализация, электричество и освежитель воздуха. Из расчёта девять очек на три километра городских дорог и на двадцать километров трассы.
— Почему девять? Нечётное число, если для мужчин и женщин поровну.
— Одно — резервное, для льготников. Их в последнее время всё больше становится, надо соответствовать.
— Туалет бесплатный, при чём тут льготы?
— Даже в бесплатной среде должно быть льготное место — из уважения.
— Так. Понятно, — протянул я. Но понятно не было.
— А уборка, оплата коммунальных услуг и проверяющих органов?
— Всё на нас.
— Замечательно. А нам за это что?
— Слава, почёт, уважение. Может, «Героя труда» дадут — освобождение от налогов.
— Шутишь?
— Нисколько. Почитай положение о звании.
— Я про славу с уважением.
— А, тут да, пошутил. Смотри: под это дело нам оформят землеотвод и разрешение на строительство, включая подведение коммуникаций. У дороги. Это же лакомый кусок для различного рода торговых павильонов. Которым выбить такой участок можно, но дорого. Им, павильонариям, эти разрешения и продадим по адекватной цене. Ну, ещё можно взять целевой кредит в банке на строительство под государственные гарантии — надо додумать.
Сёма стал отрезать очередной кусок. Всё-таки стейки в этом мясном ресторане — полнейшая дрянь. Видимо, рестораторы решили совместить питание и фитнесс — пока отрежешь, пот сойдёт.
— Не получится, — начал я процедуру обсуждения проекта, — я не про мясо, а про тему.
Нож на тарелке замер:
— Это почему?
— Во-первых, нам никто не поверит, что мы собираемся вбухать кучу денег не то что с дальней перспективой прибыли, а вообще без перспективы.
— Поверят, — нож продолжил движение, — верят же, что приходят мешки писем с просьбой поднять пенсионный возраст и увеличить акцизы на вредные продукты?
— Ну, так это же хуйня полная, а тут деньги.
— Замечание справедливое. Идея в том, что эти туалеты будут рекламной площадью — и снаружи, и внутри. По себе знаю — иногда так хочется что-нибудь прочесть, испражняясь, аж душа мечется в поисках смыслов. Кроме того, это будет реклама с уходом от выплат и налогов — подобный способ размещения нигде не регулируется. Пока. Так что поверят в наши честные намерения. К тому же чиновник под это дело какую-нибудь статейку в бюджете предусмотрит. Так, жене на шпильки. Что во-вторых?
— Так, мелочь. Павильонам понадобится больше электричества, и гораздо меньше воды.
— Это действительно мелочь, — улыбнулся Семён Маркович.
— Начнём по всему городу, или обкатаем на одном округе?
Семён отложил нож с вилкой, и жадно вылакал половину бокала пива.
— Ох... Знаешь, почему лев не охотится на носорога?
— Знаю. Слишком крупная добыча, и...
— ...и можно пизды получить. Даже наверняка получит. Поэтому никакой Москвы, тут по этой теме такие носороги, что растопчут и не заметят.
— Тогда где?
— Москва — удивительный город. Это столица страны, Московской области и самой себя, как субъекта Федерации. Займёмся областью. Там и просторнее и из города выезжать не надо. В местах, где до сих пор водятся лоси, медведи и лисы, люди добрее. То есть бардак. Что-то ещё?
— И львы не охотятся. Только львицы.
— Закажи генеральный план сортира, умник. Или как там это называется...
***
— Ламарк был прав. Приобретённые признаки наследуются.
На Семёна было трудно смотреть: вроде и жалко человека, но то, что он долбоёб, бесило невероятно. Меньше всего это можно было ждать именно от него.
— Её отец ведь не всегда был уважаемым человеком. Наверняка был милым ребёнком, ходил в пионерском галстуке собирать гербарий и металлолом. Падалью он стал позже. То есть это приобретённый признак. А она... она — не виновата, просто унаследовала. Наливай, что ли...
Даже сейчас Сёма пытался оправдать девицу. Многие до сих пор спорят, что такое любовь. В бытность мою брачным аферистом, искренне влюблялся в своих избранниц — иначе было бы не изобразить тот поток чувств, который смывал деньги моих жён. Но голову не терял. Семён же потерял не только голову, но и весь ливер.
Если Москва расширилась на юго-запад, то мы решили двигаться в обратном направлении — Ярославка, Щелчок, Дмитровка. Особенно интересовало Дмитровское шоссе, так как частично дублировало Ленинградское и упиралось в горнолыжные курорты. Трафик был достаточно высокий для окупаемости торговой точки, но не достаточно для того, чтобы на эту точку обратили внимание в ближайший год.
Проект реализовывался спокойно, без неожиданностей. Я был занят грязью общения с чиновниками, мой напарник — чистотой общения о деньгах. Делали это параллельно, чтобы сократить расстояние между точкой хапка документации и точкой её реализации.
Никаких сложностей перед собой я не увидел, разве что с удивлением узнал, что Областное осиное гнездо не в Москве, а в Красногорске. Впрочем, недалеко от МКАД.
Первой неожиданностью для нас стало, что Сергей, заместитель руководителя отдела, в котором я и отирался, пригласил меня загород на выходные. Посовещавшись с напарником, мы решили, что будет какой-нибудь тайный дом отдыха, с девками и бухлом. Затосковавший от чёрствости торговцев, Сёма напросился со мной. И там нас ждала вторая неожиданность — это оказался загородный дом чиновника, с молодящейся женой и обворожительной дочерью. Пока я размышлял, можно ли через жену разорить кубышку чиновника, мой товарищ погружался в любовь к дочурке. Его можно понять — огромные синие глаза на детском личике, сводящая с ума улыбка, самое красивое на свете имя Наташа и фигурка из чирлидинга. Возможно, ему просто не хватало своей группы поддержки. При знакомстве он увяз по щиколотку. Через неделю — по колено. А ещё через два дня — по яйца, они переспали. Через две недели он был влюблён по уши — на этом уровне находится мозг. На мои робкие попытки напомнить о деле, Семён грубо оборвал меня, посоветовав жахать Марину Викторовну далее, а к нему с Натали не лезть. Мои возражения, что у меня бизнес-поёбки, а у него — детский сад и расхлябанность, приняты не были.
Закончилось это тем, что всегда случается, когда кровь из головы оттекает в пещеристое тело члена — мы потеряли проект. Вернее, проебали — теперь я понял значение термина. Сёма, пытаясь возвыситься в глазах любимой, рассказал весь смысл гешефта. Он не хотел выглядеть перед Нэтти голимым сортирщиком, хотел выглядеть креативным бизнесменом. Но стал выглядеть лохом — рассказал что, кому и как. Хотя и без его откровений можно было отследить конечников. Деньги пошли к чиновнику.
Три заказчика не ответили на звонок, а четвёртый ответил для того, чтобы послать нахуй.
— А с Мариной у тебя как, выплясывается? — Семён опрокинул рюмку горя.
— Отшила. Что-то заподозрила. Ни или муж заподо... Тихо! Слышишь?
Мы оба слышали. В верхнем замке входной двери провернулся ключ. Четыре оборота. Нижний замок — два оборота. Хозяин за арендной платой пришёл? Вроде позавчера на карту ему кинули...
Тишина. Никто от двери не шёл. Но в дверях кухни как-то естественно материализовался куратор. Обычно бесстрастный, сейчас он улыбался, как ребёнок в цирке. Если бы не моё чинопочитание, сказал бы «пёрся, как майская параша».
— Приветствую, уважаемые лузеры и недомошенники.
— Выпьете с нами? — вздохнул Сёма.
Улыбка сошла с лица чекиста.
— Я вам, блядям, через воронку по ведру волью. Кто вам позволил соскочить с самокатной темы? Вернее, бросить безалаберно? Могли бы честно сказать — не хотим. Передали бы админку сайта другим, и всё. Так нет, вы просто плюнули и занялись хернёй. Надеюсь, то, что это именно херня — сомнений больше нет?
Мы помотали головой. Я встал, достал из шкафчика третью рюмку и разлил.
— Есть подробности?
— Что именно интересует?
— Ну-у-у... Вообще.
Офицер кивнул и опрокинул рюмку.
— Ну, значит так. Кадр этот, Сергей Петрович, вполне заурядная личность. Компромат на него есть, но такой, третьесортный. Сексуальными девиациями сейчас никого не удивишь, а финансовая чистоплотность сродни девственности — удивляет и мешает продуктивной работе. Марина — действительно его жена. Спит, с кем хочет. Наталья — действительно его дочь. Спит, с кем хочет. Да и сам он... э-э. э
— Спит, с кем хочет? — подсказал я.
— Ну да. В основном его спят, как хотят. Иногда случается семейный подряд — этакие инцестные оргии. Надуются коксом и прямо на лужайке перед домом чудят. Львиный прайд изображают. Пригласят льва, ну и... Записи смотреть надоело — ничего нового, никакой фантазии. Но, согласитесь, классно он вас на двойные вилы взял, а? То, что это афера, ежу понятно. Вот и решил в любимую игру сыграть. Но вы вдвоём явились. Упростили задачу — два источника информации больше, чем один. Нас ещё в Академии учили — никогда не раскрывай состав группы, если нет необходимости. Налей ещё.
***
— Ты заметил, что он вообще не занимает места? — напарник разлил остатки водки.
— Что? Алкоголь?
— Кто. Орёл наш, дон Рэба. Пятнадцать минут тут пробыл, выпил полбутылки, а как будто и не было его.
— Ну да. Его присутствие не напрягает. Такое ощущение, что это радио говорило.
— Ага. И водку радио выдуло. Надо ещё идти. Чекиста не существует. Любви не существует. Всё — иллюзия, кроме денег. Давай, уедем отсюда, а?
— Куда, во Фриско?
— Во Фриско. Но сначала сходим. В магазин.
— Сходим.
— А ведь хорошо, что я с тобой тогда увязался, да?
— Да.