Улитка

Улитка

И сам ты — свет, и сам — спираль.
Неважно

Пруд закручивал тёмные воды в спираль,
поднимал и срывался, как будто скрывал.
Мрачный голос пруда прорастал сквозь моря,
там, где ракушка в светлый янтарь
(моя).
Две ладони его упирались в базальт:
раздвигали сухие бока.
Говорил, как молчал:
это просто улитка ползёт, это просто лоза
(ещё проще-то как?),
что в ней, маленькой, жалко, так то у неё внутри,
волос долог — строка коротка:
сгорит.
Пруд поил соловьиной тяжёлой водой,
как нельзя,
тех, кто дольше не пил,
и слабели они, и ложились на ил.
Устремлялась лоза, тяготея, хватаясь за свет,
в невесомость улитки, в светильник живой.
Та же ракушка, та же роса, а тебя больше нет —
каждый думал, что плоть воспитала звезду:
будет вдоволь — да так, что и света не жаль.
А наступишь на ветку –, и кто-то кверхбрюхом в пруду,
тут и просишь на смерть посветить — хороша ль?