Пыльца (часть 1)
Даже после смерти дядя Сулим периодически был невыносим.
— Ты проверила дозу Пыльцы внутри базы?
— Да, на верхней границе допустимого — без двух единиц, — почти без раздражения ответила Ника. — Через два часа запущу фильтры.
— На полчасика, не больше, — сказал дядя Сулим небрежно, как будто хотел ее подловить.
— На сорок две минуты вообще-то, — сказала Ника, — обижаешь. Считать же надо, а не на глазок определять.
Дядя Сулим потрепал ее по голове, и Ника опять поразилась тому, насколько реалистичны были ее ощущения.
Только ни один волосок не сдвинулся с места от его прикосновения, Ника несколько раз это проверяла.
Козочка еще спала, поэтому Ника смогла спокойно приготовить завтрак, не отвлекаясь на бесконечные прыжки сестры.
Из пятнадцати солнечных батарей развернулись только две. Еще оставался ядерный реактор корабля, но охлаждающий элемент тоже барахлил, поэтому Ника не рисковала включать его надолго. В корпусе базы где-то была щель, пропускающая Пыльцу, но Ника так и не смогла эту щель найти. Одно хорошо — удавалось держать уровень заражения воздуха на минимальном уровне.
Козочка проснулась так же, как просыпалась все пять лет до этого — свежей, готовой к подвигам, жизнерадостной.
— А сегодня мы выйдем наружу?
Это вопрос она задавала пятьдесят шесть раз, и он ей нисколечко не надоел, чего не скажешь о Нике.
— Нет, милая, — сказала Ника, доставая расческу, — мы сможем выйти...
— Через шестьдесят три дня, — засмеялась Козочка. — Я же шучу, я все помню. Люблю шутить! А ты такая доверчивая!
Она вывернулась из-под руки Ники и поскакала к мамам. Мама Полина и мама Рашида уже сидели за столом и выдавливали из пакетиков концентрат.
Мамы в четыре руки обняли Козочку, хором пожелали ей доброго утра и вернулись к разговору.
Ника с Козочкой были похожи на маму Полину — такие же рыжие и веснушчатые. Иногда Нике хотелось быть похожей на Рашиду — она была высокой, тонкой и темноволосой. И двигалась она так точно и выверенно, как будто заранее просчитывала каждое движение.
— Козочка, пожалуйста, иди умываться, — сказала Рашида, — завтракать положено чистозубым и благоухающим.
Козочка надулась. Она скрестила руки на груди и мрачно уставилась на Рашиду.
— Ты мне не полностью мама, — противным голосом сказала она. — Ты, эта... Митохрондиальная.
— Митохондриальная, — поправила Ника Козочку. — Это от слова «митохондрии».
Несмотря на то, что Рашида тоже была ненастоящая, Нике все равно стало ее жалко. До ее смерти Козочка один раз тоже такое ляпнула, и Рашида потом ночью плакала. Ника это слышала. Хотя какая разница, чье было ядро, а чьи митохондрии. Без обеих мам ни Ники, ни Козочки не было бы.
Ника подошла к Козочке и сунула ей под нос Червяка.
Как Червяк оказался внутри базы, Ника не очень понимала. Возможно, она не смогла найти крошечное отверстие, через которое он проник внутрь, а возможно, они притащили его с какой-нибудь из пересадочных баз.
В справочниках Ника такого вида не обнаружила, но это ни о чем не говорило. Одно она знала точно — он не был галлюцинацией, в отличие от взрослых. Как-то она проделала эксперимент — пожертвовала драгоценным ресурсом солнечных батарей и полностью очистила воздух на базе. Взрослые пропали, а Червяк нет.
Потом они с Козочкой почти сутки сидели в полной темноте, но это было даже весело и почти не страшно. Когда Козочка просыпалась, Никак тут же начинала рассказывать ей все известные истории, а потом сестра сама начинала их пересказывать на свой детский сюрреалистический лад.
— Привет, Червяк, — сказала Козочка, просветлев лицом. — Тебя надо искупать. Пошли скорее, пока ты совсем не засох.
И они втроем отправились в гальюн.
— Ника, ты педагогический гений! — крикнула вслед мама Рашида, но Ника недовольно махнула рукой. Козочка была умной девочкой. Она быстро распознавала все уловки, и нечего было давать ей наводки.
Сначала Червяк был совсем голым. Потом, когда он достиг размера в ладонь, на нем начала появляться красно-бурая шерстка.
Дядя Сулим задал правильный вопрос, и Ника побежала проверять на анализаторе состав этой шерсти. Оказалось, что это мох.
— Симбиотическая связь, как ты понимаешь, — сказал дядя Сулим, — у нас на Земле тоже есть похожие создания. Милейшие создания, образец созерцательности. Думай, Ника, вспоминай.
— Ленивцы, — без задержки сказала Ника. — У них водоросли на шерсти. Во время автогруминга ленивцы восполняют какие-то там элементы.
Когда Козочка узнала, что такое автогруминг, она еще пару дней лизала себе руки и жевала волосы, утверждая при этом, что какие-то там элементы у нее очень даже восполняются.
В месте высадки корабля и последующей установки базы сейчас был сезон дождей, так что с водой проблем не было. Даже тратить энергию на повторное использование не нужно было. Планета Красивая вообще могла бы быть обретенным раем для землян: опасной живности нет, растительности полно, кислородосодержащая атмосфера. Могла бы быть, но не стала.
***
Червяка Ника с Козочкой купали минут десять. Заодно Ника смогла умыть и причесать саму Козочку.
— Смотри, какой смешной, — сказала довольная Козочка, наблюдая за тем, как Червяк извивается в раковине, наполненной водой. — У него какие-то бугорки по бокам появились. Это будущие ножки?
— Очень на это надеюсь, — сказала Ника. — Если это будут какие-нибудь жвалы, то я немножко расстроюсь.
Козочка недоверчиво посмотрела на Нику.
— Жвалы — это такие челюсти у насекомых. Жвалы-жевалы, это мне мама Полина рассказала. Как же они появятся по бокам?
— Шучу я, — сказала Ника. — Тоже шутки очень люблю.
Козочка залилась тоненьким смехом, от которого у Ники каждый раз становилось щекотно в голове.
— А Червяк нас не убьет? — Козочка закончила смеяться и уже смотрела на Нику с явной тревогой.
— Нет, — успокаивающе сказала Ника. — Он питается солнечной энергией. Я ему лампу сделала со световым спектром, как у здешней звезды.
— Хорошо, — сказала Козочка, — вот бы и мне так — лежи себе под лампой и толстей. И не надо есть гадкий концентрат.
Когда они вернулись в столовую, все уже были в сборе. Папа выглядел заспанным, как и обычно. Дядя Сулим, подперев щеки, нависал над планшетом.
Ника достала из микроволновки две миски с разогретой кашей и поставила их перед собой с Козочкой.
Несколько раз она ела из мисок членов семьи. Еда была абсолютно нормальная по вкусу и структуре, но желудок не обманешь — Ника оставалась голодной.
Между ложками каши Ника проверила планшет. Уровень Пыльцы уже был близок к критической. Ника прислушалась к участившемуся сердцебиению.
Папа спорил с дядей Сулимом на любимую тему — как именно восстанавливать солнечные батареи. Ника не особенно прислушивалась, потому что для них с Козочкой энергии хватит и от действующей пары батарей. Только один вопрос ее волновал — почему ее подсознание продолжает посылать ей сигналы об источниках энергии. Дело в ее тревожности? Боится, что оставшиеся батареи выйдут из строя? Или это реконструкция нормальных разговоров взрослых?
Мамы уговаривали Козочку навалиться на кашу, а параллельно обсуждали нюансы фотосинтеза на Красивой. Это было уже интересней, но Ника слишком нервничала, чтобы сконцентрироваться и на этой теме.
Сигнал о том, что защитный контур базы нарушен, прозвучал настолько реалистично, что Ника на всякий случай пододвинула к себе планшет.
— Кто там? — весело спросил папа. — Никуся, глянь, пожалуйста.
— Трое гуманоидов в скафандрах земного типа, — ответила Ника. — Но это галлюцинация, не беспокойся.
— Почему ты думаешь, что это галлюцинация? — спросил дядя Сулим.
— Потому что уровень Пыльцы на верхней границе. Это раз, — терпеливо сказала Ника. — Сигнал бедствия я смогла послать две недели назад. Ответа на сигнал не поступало. Не могли добрые самаритяне получить сигнал и не ответить на него, чтобы сделать нам приятный сюрприз. Это два. Скафандры без опознавательных лычек и обозначений — это три.
— Думаю, что надо открыть, — заупрямился папа. — Нет ничего священней законов гостеприимства. Люди прошли сквозь долгие темные века только по одной причине — когда в снежней буре ты натыкался на избушку, скрипучая дверь всегда отворялась. И щедрые хозяева принимали замерзших путников, и кормили их, и поили.
— И в бане парили! — сказала мама Рашида мечтательно.
Гуманоиды в скафандрах стояли уже возле входного тамбура и показывали большие пальцы в камеру.
— Вы спасены! — сказал кто-то из них. — Мы получили ваш сигнал и прилетели на помощь.
— Видишь, — задумчиво сказал дядя Сулим, — они прилетели нам на помощь. Как тут не поверить и не открыть тамбур. В бане их попарим. Намаялись они, наверное, когда летели так далеко.
Тихонько звякнул сигнал анализатора — уровень Пыльцы достиг критического. Ника с облегчением вскочила и включила фильтры. Через десять минут станет легче.
Мамы встали из-за стола и пошли в сторону складского помещения. Оттуда они вернулись с гирляндой, которую Ника сделала на день рождения Козочки. Только вместо надписи «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!» была другая — «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, СПАСИТЕЛИ!»
Ника тихонько, чтобы не пугать Козочку, шмыгнула носом.
— Дядя Сулим, — сказала она, — скажи им. Кое-кто переживать будет, когда спасители пропадут.
Она показала глазами на Козочку.
Дядя Сулим развел руками.
— Тут все упрямые, как не знаю кто. Ничего, разрулим. Скоро градус безумия упадет, когда воздух очистится.
Папа пошел в сторону тамбура и вернулся с тремя незнакомцами — с женщиной, очень похожей на Никину преподавательницу музыки, и двумя мужчинами. Лица мужчин казались смутно знакомыми, но скорее всего Ника их образы взяла из давно увиденных фильмов.
Все прибывшие были высокими, широкоплечими и отличались строгой чистой красотой. Один, самый рослый, был сероглазым блондином северно-европейского типа, преподавательница музыки — азиаткой, а у третьего прослеживались африканские корни.
— Ну, рассказывайте о своей беде, — сказал блондин, усаживаясь за стол.
Он, вероятно, был за старшего.
Его товарищи тоже сели за стол, не снимая скафандров. Шлемы они держали под мышками.
— Во-первых, спасибо, что прилетели за нами, — сказал папа, прикладывая руку к груди. — Во-вторых, беда у нас такая.
И папа начал рассказывать.
Про то, как их семья вызвалась быть в авангарде разведывательной миссии на планету Красивая. Поди плохо — он сам инженер, жена его — биолог, подруга ее, их митохондриальный донор — врач, а брат — мета-психолог. Весь минимальный набор космических пионеров в одной семье...
— И две прелестные рыжие дочки, — улыбнулся блондин.
Козочка к тому моменту уже успела залезть к нему на колени и восхищенно смотрела на него снизу вверх.
... посадка прошла успешно, как и развертывание базы. Солнечные батареи, к сожалению, стали выходить из строя, но это поправимо, когда папа — инженер. Все показатели окружающей среды были практически идеальными — состав почвы, атмосферы, воды. Фауна многочисленная, но не представляющая опасности. Оставалось выждать еще пару месяцев, чтобы проделать все необходимые тесты, и можно было посылать сигнал о том, что к прибытию основного состава миссии все готово.
— И...? — с интересом спросила преподавательница музыки.
— Флора выкинула крайне неприятный сюрприз, — ответил папа. — Один вид деревьев, который на Красивой растет повсеместно, оказался самым страшным хищником. В период цветения этот вид выделяет психоделическую пыльцу. Она действует на нервную систему любой сложности таким образом, что пораженный организм в поисках новой дозы Пыльцы идет к ближайшей роще деревьев. Роща, в самом деле, это единый растительный организм. Под тонким слоем почвы скрываются полости с чем-то, похожим на желудочный сок. Организм проваливается в полость и переваривается там.
— Потому-то местная живность здесь такая мелкая, — сказала мама Полина. — Избегает проваливания.
— Какой кошмар! — сказал спаситель с африканскими корнями. — А вам как удалось этого избежать?
— Ника помогла, — сказал дядя Сулим, — старший ребенок. У нее оказался высокий уровень сопротивляемости к Пыльце, она нас всех заперла здесь, хотя мы, конечно, и пытались вырваться наружу. Хорошо, что когнитивные способности упали сильно — мы не могли сообразить, как справиться с кодом на пульте управления тамбуром. А там уже фильтры помогли.
Ника опустила голову, чтобы Козочка не увидела выражение ее лица.
— И мы теперь тут торчим! — закричала Козочка, спрыгивая с коленей блондина. — Я дни считаю, когда это опыление закончится.
— Так что, Ника, на тебя Пыльца никак не действует? — спросил блондин.
— Действует, — сказала Ника. — Просто мне доза побольше требуется, чтобы я тоже побрела перевариваться. А если доза поменьше, тогда просто галлюцинации очень реалистичные. Вижу разных людей вроде вас. Кстати, зачем ленивцам водоросли в шерсти?
Блондин ответил без раздумий.
— В водорослях какие-то там элементы. Ленивцы восполняют их во время автогруминга.
Ника поджала губы. Что и следовало доказать — чего не помнила она, того не помнили и ее воображаемые спасители.
Блондин поставил шлем на стол. Ника увидела свое искаженное отражение в зеркальной панели и опять поразилась тому, насколько быстро ее мозг выстраивает достоверную картинку.
— Одного я не понял, — сказал блондин. — У вас же корабль есть. Чего вы не улетите? Почему респираторы не используете для дополнительной защиты? Они же наверняка у вас есть.
Папа задумался. Мамы смотрели друг на друга, а дядя Сулим улыбался. Все молчали.
— Ника мне каждый день сказки рассказывает, — сказала Козочка и опять вскарабкалась блондину на колени. — Знаете, какая у меня самая любимая?
— Какая? — добродушно спросил блондин.
— Синяя борода! — ответила Козочка. — Жуткая сказка. Ее вообще нельзя детям рассказывать.
— А почему же тогда она твоя любимая?
— Потому что у нас на базе тоже есть комната, как из сказки. Мне туда нельзя заходить, — громко прошептала Козочка в ухо блондину.
Вот ведь, подумала Ника, не забыла.
Она посмотрела на часы. Уровень Пыльцы должен был уже через пару минут снизиться настолько, чтобы спасители куда-то делись.
И тут азиатка, похожая на преподавательницу, достала из-под стола скрипку.
— Чайковский, — сказала она, — вальс-скерцо.
Она заиграла. Блондин аккуратно спустил с коленей Козочку и, продолжая держать под мышкой шлем, подошел к дяде Сулиму.
— Потанцуем? — предложил блондин дяде.
Дядя Сулим принял приглашение, и они закружились в вальсе вокруг стола.
— Сейчас дотанцуем, — прокричал раскрасневшийся блондин, — и полетим! Собирайтесь!
Козочка бегала вокруг Ники и тоже кричала, что без Червяка она никуда не полетит, а он, как назло, куда-то делся.
Когда танец закончился, спасители надели шлемы на головы и уставились на всех непроницаемыми панелями.
— Мы без Червяка, питомца нашего, не полетим, извините, — сказала Ника. — Прилетайте к нам через пару дней, мы его обязательно найдем.
— Конечно, — хором сказали они, — прекрасно понимаем. Мы в ответственности за тех, кого приручили. Иссохнет парень без вас.
Спасители синхронно развернулись и пошли в сторону тамбура.
Продолжение тут