Трудности перевода: Light Boxes как депрессия бесконечного февраля
Дуэльный ИМХОч Даниила тут.
Впервые я читала «Остаёмся зимовать» бегло. Шёл очередной адвежачий конкурс, где активно критиковали одну из работ. Я критиковала в том числе, как же без меня? Однако, памятуя о том, что всё суть вкусовщина, я старалась, как и всегда, аргументировать своё мнение. И обратила внимание на утверждение, что миниатюра содержит заимствования из новеллы Шейна Джонса. Обвинение в плагиате, хоть и сделанное вскользь, намёком, — это всегда неприятно. Я тут же распаковала свои пиратские скиллы и, не отходя от монитора, ознакомилась с сюжетом. Маркеров плагиата не усмотрела, о чём сообщила бдительному комментатору.
Книга меня удивила. И не могу сказать, что удивила приятно. Однако она сидела занозой у меня в голове, и я раз за разом мысленно к ней возвращалась. Решила перечитать вдумчиво и, скачивая текст в очередной раз, споткнулась об очень комплиментарную аннотацию, которая провозглашала книгу культовой, а также «самой совершенной сказкой о несовершенстве мира». Мне захотелось выяснить, кто эту аннотацию написал, но информации оказалось очень мало.
Вот всё, что дал интернет-сёрфинг:
Шейн Джонс написал новеллу Light Boxes, когда ему было 29 лет. Позднее он поблагодарил артхаусное издательство Genius Press за то, что «они немного рехнулись, полюбив эту книгу». Первый тираж был всего 500 экземпляров, впоследствии ценители платили за оригинал по 250 долларов, хотя в 2010 году Penguin Books выпустил ещё один тираж «Лайтбоксов». Правда, в каком объёме, неизвестно — я этой информации не нашла. На русском языке книга появилась год спустя под уже известным мне названием «Остаёмся зимовать» от группы издательств АСТ — три кода ISBN содержат информацию о тираже в АСТ (Москва), Астрели (Назрань) и Харвесте (Минск). И вновь никакой информации о количестве экземпляров.
Так ли востребован Шейн Джонс, как его малюют? В русскоязычном сегменте — не очень. Книга вышла в мягкой обложке, ни о каких 250 долларах за экземпляр и речи быть не могло, а большинство читателей в отзывах откровенно возмущались тем, что им подсунули.
Почему же такая разница? Ажиотаж на языке оригинала, скупка прав европейскими издательствами и откровенный провал перевода на русский?
Я заинтересовалась переводчиком. Нашла Виктора Анатольевича Вебера, на сегодняшний день ему 73 года, количество его работ перевалило за пять сотен, но он по-прежнему занимается профессиональной деятельностью. Правда, его профессионализм ставили под сомнение ещё в 2008-ом, когда он стал одним из трёх номинантов анти-премии «Абзац» за худший перевод года с Кинговскими «Мобильником» и «Историей Лизи». Премию Веберу не вручили, его обошла Моисеенко, переводившая для того же АСТ «Страну призраков» Уильяма Гибсона.
Дальше просто приведу несколько цитат из текста, которые меня удивили.
Бежал, как безумный, раскрыв рот в жалкой попытке заглотить весь воздух, слыша, как Бьянка смеется вдали, выискивая в лесах жрецов, натачивающих свои топоры, грезя о Селах и Бьянке, держащихся за руки с Августом.
Тут я не поняла, кто на ком стоял. Да-да, со стороны виднее, собственное бревно мне не мешает.
...мне на глаза спланировал лоскут желтой материи. Гладкой, как шелк, и пахнувшей маслом и родниковой водой.
Я услышала металлический лязг, потом жаркое пламя вспыхнуло у моего затылка, и лоскут материи поднялся с моего лица и расцвел гигантским цветком, который коснулся потолка и принялся разрастаться к углам моей спальни.
В этой сцене отец объясняет дочери чувство, с которым воздушный шар поднимается в небо. Почему пламя вспыхивает у затылка, когда ткань на глазах, и что это за родитель-поджигатель такой, я не поняла. Главное, что дочери стало всё понятно.
Они находят тело Бьянки на берегу реки. Двое ополченцев вытаскивают ее из воды, вытягивают руки вдоль боков, кладут головой на камень. Смотрят. Она расписана синими чернилами, случайными буквами, которые они не могут сложить в слова. Когда они говорят Таддеусу, запах мятных листьев становится таким сильным, что окрашивает окна города зеленым и облака выглядят, как мох.
Таддеус пытается расшифровать слова в надежде получить полное предложение.
Отец беспокоится о похищенной дочери, но когда находят её тело, начинает расшифровывать письмена с него. Тут мне вспоминается, что переводчику не раз указывали на потерю абзацев.
Февраль подтянул колени к глазницам.
Просто ай!
В какой-то момент телега раздробила ему кисть руки, но он и бровью не повел...
...Таддеус что-то бормотал и сжимал кулаки, но не двигался.
Не знаю, кого благодарить за возникшую у меня перед мысленным взором картинку раздробленной кисти, сжимающейся в кулак, — Вебера или Джонса.
Я приведу ещё одну несостыковку, и на этом достаточно, пожалуй.
Открыв дверь, он увидел в кресле-качалке мужчину, который отрезал себе волосы большими портняжными ножницами...
...Таддеус закрыл дверь.
Февраль выронил портняжные ножницы. Девушка затолкала листки пергамента под лежащую на полу медвежью шкуру. Они переглянулись и посмотрели на Таддеуса, который по-прежнему стоял в дверном проеме.
Что ж, заходи, предложил Февраль. Не напускай холодного воздуха.
Что происходит с динамикой в этой сцене и почему ножницы не портновские, я не выяснила.
Таких моментов много, но есть и хорошие находки.
Времена года мы называли Весной, Летом, Осенью и Февралем.
Они не могут разжать кулаки, в которые превратились их сердца.
Короткий список, найденный в заднем кармане Февраля
1. Я сделал все, что мог.
2. Мне нужно знать, что ты не уйдешь.
3. Я написал историю, чтобы показать любовь, а она превратилась в войну. Какой ужас.
4. Я обернул собой звезды и затолкал луну в такое место, откуда ее не могли достать.
5. Я из тех, кто крадет детей и отнимает полет.
Изменю всю нашу историю, если выйдет, сказала она.
Наша история, сказал Февраль, неправильная от начала до конца.
Короткий перечень получился. Но он неполный. Самую важную цитату я оставлю на финал.
Так чем же меня зацепила эта книга? Пожалуй, тем, что она нарушает все правила. Джонс не работает с персонажами, он создаёт собственные архетипы. Тянет строку за строкой, погружая в депрессию от февраля, который длится девятьсот дней.
Последние воздушные шары запущены, жрецы разламывают корзины и объявляют запрет на полёты. Им противостоят члены Решения в птичьих масках, призывающих на войну с Февралём. И жрецы, и чумные доктора-бунтари мало чем отличаются друг от друга.
Февраль похищает дочь Таддеуса — Бьянку, девочку с чёрными длинными волосами. Мятные обтирания, мятный чай, мятный суп и мятная ванна не помогают, в комнате Бьянки запах мёда и дымка, вместо её одеяла снег и торчащие из него зубы. Февраль хочет быть хорошим, но у него не получается. Он любит девушку, пахнущую мёдом и дымком, а она корит его за то, что он делает с городом. Февраль боится, что отец Бьянки придёт его убивать, но девушка находит выход. Таддеус идёт на окраину города, где его встречает девушка с чёрными длинными волосами, пахнущая мёдом и дымком. Она замужем за Февралём.
Февраль исхудал, он оброс и грязен. Его жена предъявляет к нему требования, чтобы он выглядел здоровым и хорошо зарабатывал. Они живут в подвале отцовского дома девушки, которая пахнет мёдом и дымком. Февраль сдаётся и состригает бороду.
На город сыплются волосы и не дают людям дышать.
Бьянка приходит в город призраком. Но все умирают и воскресают вновь, поэтому живая Бьянка действует по указке девушки, пахнущей мёдом и дымком. Девушка предаёт своего мужа...
Ипостаси девушек-Бьянок и Февралей никак не отделяются, сменяют друг друга, наслаиваются. Есть небо с двумя дырками, и полёты к нему запрещены, есть город под землёй, к которому ведут две дырки, есть дети, живущие в подземелье, есть город внутри замшелой лошади... Разбирайтесь в этом самостоятельно.
Одно могу сказать точно: это история о любви и о предательстве. И о бесконечном феврале.
Я хотел написать тебе историю о магии. Я хотел, чтобы кролики появлялись из шляп. Я хотел, чтобы воздушные шары поднимали тебя в небо. А обернулось все грустью, войной, разбитым сердцем. Ты этого так и не увидела, но внутри меня сад.