Остаемся куковать (почти по Шейну Джонсу)

— Знаешь, нам надо написать рецензию на один довольно странный текст, — сказал Владетель Омфала и куртуазно высморкался в молодые побеги травы-сороколистки, что росла на пологих берегах таинственно текущей в никуда реки Осгерд. В сырых сумерках таились сычи-бегуны, а по небу сполохами сновали огнесвинчики, ищущие укрытия перед наступлением ночи.

— Что за текст? — без особого энтузиазма сказал Снорт, разглядывая распотрошенную сову в поисках механизма, который совсем недавно заставлял ее ухать.

— Текст довольно вычурный и как бы многозначительный, — Владетель Омфала достал тетрадку из-под потрепанной мантии, похожей на рыбацкую сеть, и трепетно ее раскрыл. — Еле урвал, говорят это очень редкая книга и стоит 250 баксов!

— 250 баксов в этом мире может стоить только билет на Луну, и то баксов 50 переплатишь, — изумился Снорт и отбросил надоевшую игрушку. — Что же там такого написано?

— Ну-у-у... Может, подождем Февраля, не очень удобно обсуждать его — без него, — потер подбородок Владетель Омфала. — Я всегда знал, что его страсть к прижизненным байопикам сыграет с ним злую шутку. И вот — результат налицо.

— Он постоянно устраивает какие-то флэшмобы и движняки — неудивительно, что какой-то из его безумных фанатов решил увековечить что-то из нетленок, — покачал головой Снорт. — Надеюсь, это не та история, в которой он решил запретить одним бедолагам летать, а те повелись?

— Как ты догадался? — Владетель Омфала встал и разрядом молнии шуганул стайку мухоплюев, которые подобрались к их скромной стоянке подозрительно близко. — У него ведь были закидоны и поинтереснее!

— Ну, если мы не берем в расчет тот случай, когда он целый год писал текст о том, как он целый год писал текст — то история с бедолагами, посжигавшими воздушные шары выглядит наиболее вопиющей. Или ты имеешь в виду тот случай, когда он решил поиграть в Одина и целый день висел у тебя в саду, умирая и воскресая, параллельно теша всех вокруг своими асфиксическими бреднями?

— Никогда не вспоминай тот случай! — взвился Владетель Омфала. — Некоторые его высказывания до сих пор обидным пеплом лежат на моей душе! Он сказал, что мой пуп... мой пуп...

И Владетель Омфала заплакал.

— Ладно, — Снорт приподнялся и посмотрел в даль. Даль смотрела на Снорта и не понимала, зачем он в нее смотрит. У камней была память дорог. Плюшевый слон грезил о стойкости меча. Папаха возжелала кутить.

— Ладно, мой друг. Давай отрецензируем этот гребаный текст. Уверен, Февраль не скоро забудет наши старания. Итак, дай угадаю, в произведении он выглядит жертвой, страдальцем?

— Дело даже не в этом! — Владетель Омфала начал часто и смешно моргать и ненароком испепелил целое поселение обобов. — Там вообще все с головы на ноги перевернуто. Вот, как тебе:

«Короткий список, найденный в заднем кармане Февраля

Я сделал все, что мог.
Мне нужно знать, что ты не уйдешь.
Я написал историю, чтобы показать любовь, а она превратилась в войну. Какой ужас.
Я обернул собой звезды и затолкал луну в такое место, откуда ее не могли достать.
Я из тех, кто крадет детей и отнимает полет.»

— Куда он, итит его мать, запихал луну? Мы ее уже много лет ищем, а он еще и хвастается. И чего он повсюду разбрасывает эти стремные улики??

— Похоже на самопрезентацию какого-то мелкотравчатого клерка, из тех, что считает муравьиные пуки у Истоков Дредднарра, — оценил Снорт. — Ладно, я понял. Давай напишем так:

«Обозреваемый текст заражен лихорадкой мелкодетальности».

— Там же наверняка есть про то, что кто-то кому-то дарит чучело совы с проломленным черепом? Никак он не может успокоиться, везде это вставляет, как будто сам тогда не ржал вместе со всеми!

Напишем:

«Некоторые образы вызывают желание скинуться автору на трамвай желаний».

— Хорошо, а ты знаешь, как он выписал наш кружок Птицеклювов? — не унимался Владетель Омфала. — Что мы, якобы, бунтовщики, срать хотели на его тонкую душевную организацию и строим ему козни. А, каково? Решение, твою мать! Решение обделать нас с ног до головы — об этом он не пожелал написать?

— Ладно, — примирительно поднял руки Снорт. — Давай все же будем считать, что это пишет не обиженный на весь свет кидалт, а осененный высшим знанием полубог... Хе-хе... Так. Переходим к образному ряду. Все как обычно? Шесты, которыми шерудят в небесах, утиные перья и листочки мяты?

— Он, видимо, не может забыть, как мы хотели скинуть его с того воздушного шара, вот и бесится. А так — да, совы, круги, деревья... Как будто вошел не в ту дверь и оказался на приеме у Профессора...

— Он там тоже фигурирует? — обрадовался Снорт.

— Ага — как голимый резонер. Очень не хватало его колкостей и пьяного цинизма. Но, как говорится — авторский произвол — ничего не попишешь...

— Так, с образами понятно. Тема войны, она ведь есть, наверняка?

— Обязательно. Если провести частотный анализ, то слова война и воевать займут уверенные вторые и третьи места. После слова Февраль, разумеется. Проблема в том, что войны нет. Там все тонут, замерзают, умирают нахрен — но нет ни одной толковой экшн сцены. Зато есть очень много рефлексии по этому поводу. И девочка, которая вроде как умерла — а вроде как и нет.

— О, мое любимое! — воскликнул Снорт и пометил в рецензии:

«Амбивалентная долбоебизация текста».

Без луны ночь была темна и полна ужасов. От скуки Владетель Омфала принялся плавить землю в лиловом антигравитационном огне, чтобы стало хоть немного посветлее.

— Так, — продолжал Снорт. — Тема любви?

— Раскрыта! — схватился за голову Владетель Офмала. — Коитусы в снегу, пиздострадания, уестествление мозгового вещества в промышленных масштабах! Чтобы ты понимал — Февраль встретил девушку, пахнувшую медом и дымком...

— Фу, бля, какая пошлость, — скривился Снорт. — Хотя бы потом и рачком...

— Не говори. Короче, он находит эту девушку, но та его держит в жесткой френдзоне. Параллельно там нарисовывается некий Таддеус с фаллическим ножичком в карманцах (ну ты же знаешь, Февраль не упустит случая унизить конкурента). В результате Таддеус закалывает Февраля, — или его жалят три пчелы — в накале кульминации я упустил этот момент, а девушка, пахнущая медом и дымком, а также полумертвая девочка сжигают нахрен все. И наступает весна!

— Видать, опять ему марки с Масленицей достались, — фыркнул Снорт. — Не удивлюсь, если там фигурируют и дыры в полу, через которые можно смотреть на мир будто с неба и все такое.

— Это обязательно, — подтвердил Владелец Омфала энергичным кивком. — Кстати, опять всплыла тема, что его никто не любит, потому что он любит писать и мало зарабатывает. Сделать, может, ему отдельную вселенную, в конце-то концов.

— Не надо, — покачал головой Снорт. — Вернее, не стоит. Без него тут ужасно скучно. Может, ты дезинтегрируешь всю 62 параллель?

— Не, это уже старо как мир. Нужен какой-то квест. Кстати, ты обратил внимание, что все местные водяные жители поют «Морская черепашка по имени Наташка?». Не слишком навязчиво?

— По-моему, это прикольно. «С очками из Китая, такая вот крутая — морская!». Они должны понимать в каждый момент времени, что настолько ничтожны, что не увидят ни Китая, ни моря в обозримых своих воплощениях.

— Да, я долбаный концептуалист! — покивал Владетель Омфала. — Итак, что мы имеем? Детальчатый амбивалентный прозомор? Или все же сделаем скидку на неординарность сабжа?

Внезапно небо стало розовым и с него посыпались поющие осанны дилдаки. Чувствовалось приближение Февраля.

— Что, мои унылые друзья? — Февраль как всегда появился из пространственно-временного разрыва в своей рысьей сутенерской шубейке. — Вижу, луну вы так и не нашли! А если я вот сейчас чуточку присяду...

— Твою налево, Февраль! — выругался Снорт. — Отойди хоть в камыши, раздери тебя Чуковский! Что ли обмой ее немного!!

— Ладно-ладно! — примиряюще поднял руки Февраль. — Что читаете? О, «Остаемся Зимовать»?? И как вам. Шедевр, скажите? Этот паренек... Ну, у него явный талант. Конечно, у него, как и у меня, все в кучу... Но он придумал эту... как ее...

— Коробку Света? — с недоверием уточнил Владетель Омфала.

— Во, сечешь, бро! Да, короче, вы поняли этот прикалдес? Типа, там чтобы перезапустить цикл перерождений, надо взять Коробку Света...

— Воу-воу-воу, погоди! — присмотрелся Снорт. — Погоди-ка секунду... Я, кажется, допетрил... То есть ты... и этот автор... вы придумали весь этот трэш... а потом ты ему еще и внушил мысль...

— Что книгу можно продать за 250 баксов? Кайф тема, скажи??

— Мне срочно нужно то, чем вы, гады, вдохновлялись, — решительно сказал Владетель Омфала и сложил руки на груди.

— О’кей, бразеры, фоллоу мне. Но предупреждаю — там попахивает медом и дымком!!!