Сосо никогда не плакал. Окончание
ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ
1930-е… Наряду с патологической подозрительностью у Сталина крыша съехала на меме, как бы сейчас выдали: «Бдительность!». То — не просто ужас. Это была настоящая беда.
«Почему ты не смотришь прямо мне в глаза?» — обожаемая присказка Сосо в пору дружеских чаепитий, застолий. И даже песнопений.
«Избегаешь глядеть на меня?! Прямо на-ме-няяя!!!»
Вроде бы юморил, шутил. Но нет… Он действительно подозревал всех и вся. И все и вся вокруг него превращались в тлен. Даже самые преданные, самые лучшие и нужные. Не понимая, не осознавая причин. Не осознавая глобальности гибельной зависимости от тщательно скрываемого сумасшествия.
Сталинская дача под Москвой окружена двойным забором с натянутой проволокой под мощным зарядом тока. Меж заборами — по «запретке» — сновали волкодавы, науськанные-натасканные на убийство любого туда сунувшегося.
В комнатах регулярно менялись замки. В туалет — исключительно с охраной.
По дороге из Москвы на дачу постоянно варьировался маршрут. Петляя. Сводя с ума водил — типа ну кто посмеет гоняться за Сталиным? — Но…
Всё это чересчур не смешно, чтобы вызвать даже лёгкую улыбку.
Охрана уже в 30-х — несколько тысяч солдат. Около его резиденций стояли спецподразделения. Стояли целые воинские части в полной боевой выкладке! Зачем?
Ответ, несомненно, знают те, кто хоть немного изучал материал. Остальные — в диком бешенстве — до сих пор ожидают Сталина на подмостках Мавзолея. Ждут не дождутся… И они все — тоже, как их кумир — больные персонажи. А точнее — элементарно необразованны. Неумные люди.
Сосо не верил даже самым своим безупречным, безропотным и покладистым приближённым. Мало того, целиком от него зависящим. Благодаря жесточайшей системе «проверки на преданность», — как он называл.
А состояла проверка в отнюдь и далеко не праздных вещах…
Жёны ближайших В. Молотова и М. Калинина сидели в лагерях: «Сильнее будут любить!» — Молотов, правда, осмелился воздержаться при голосовании об исключении его супруги П. Жемчужиной из ЦК партии. За это и супругу потерял, и сам впал в жутчайшую немилость.
А у личного помощника Сталина (более 20 лет безукоризненной службы) А. Поскрёбышева жену сразу же расстреляли за то, что она была сестрой супруги сына Троцкого. Причём сына, на сто процентов отвернувшегося от «предателя»-отца! Ан нет… Пуля в лоб — привет от Сталина.
У ближайших друзей-революционеров Куйбышева и Кагановича — репрессированы родные братья (погибли на пересылках).
Орджоникидзе и вовсе посмел открыто протестовать против репрессий его преданнейших друзей, в том числе Л. Пятакова. Сталин, с виду, был вроде бы не против. Он даже посетил друга для беседы. Что случалось нечасто.
После визита к нему соратника-Сосо Орджоникидзе был найден с пулей в сердце. Самоубийство.
Но Сталин не плакал, не горевал. То, увы, — цветочки. Лютики были впереди.
В 1930-е гг. бурное развитие сталинской шизофрении привело к чудовищным перекосам. За несколько лет со «сказочного», по воспоминаниям современников, НЭПа страна в два счёта скатилась сначала в феодализм. Затем в натуральный рабовладельческий строй.
Полуголодные униженные рабы (уголовные, политические, ссученные) задарма строили-возводили заводы и фабрики. В награду за то их объявляли шпионами и вредителями, — уничтожая одного за другим.
Нелепость обвинений усугублялась ещё и тем, что к термину «шпионы-вредители» добавился популярный эпитет «Агент царской охранки». — Через 20-то лет после её ликвидации!
В порыве дикого сумасшествия Сталин обвинил преданнейшего и верного киллера-Ягоду в том, что он шакалил на жандармов аж с увертюры 1900-х годов. Не подумав, что Ягода тогда был безусым подростком.
Вся пресса 1930-х гг. проникнута «благородным» термином «Бдительность!». Взращивая в людях вирус подозрительности, стукачества, тотального недоверия. Всё это превращалось в бытовые, как бы произнесли ныне, «мемасики»: Зависть, Ненависть, Бессердечие, Бесчувствие. Бессилие, наконец.
Сталин истинно свихнулся на покушениях.
Редко ездил в другие города: могли убить! Редко посещал предприятия, воинские части: могли взорвать! Свалив всё на подчинённых, жаждущих выслужиться любым способом, — свалив с ног, выбросив в помойную яму: подставив, оболгав конкурента. Посадив по доносу на нары, в конце концов. Что было наилучшим исходом.
Ведь можно, — и даже разрешено законом: — забрать квартиру у провинившегося «врага». Изъять дорогие меха-украшения у посаженных женщин. Конфисковать транспорт, тёплую добротную одёжу у заключённых «дале́че» мужчин.
«Террористические Дела» 30-х годов у всех на слуху — бесконечные вредительства, шпионаж, бандитские угрозы фундаменту советской государственности.
«Дело музыкантов»
Мехлис донёс Сталину, что в «Ансамбле краснознамённой песни» орудует шпионско-террористическая группа. Орудуют бывшие белые офицеры, дети кулаков, ярые антисоветчики. Под прикрытием владения музыкальными инструментами, голосом, танцами, — чему обычно учатся десятки лет.
Остаётся восхищаться выдержкой руководителя ансамбля Александрова, чудом отбившегося от нападок: настолько непререкаема была его биография. [Даже учитывая службу в церкви.]
Тут, как говорится, кому как везло. Зависело от приятелей-подданных — служащих, руководителей НКВД. Да и просто знакомых «оттуда». Неутомимый Берия, непрестанно проверяющий сталинскую обслугу, охрану, время от времени разыскивал очередного шпиона. (Было положено.) Которого тут же расстреливали.
Т.е. попасть под бериевский каток мог стопроцентно любой. Так же как любой, подмазав-«подогрев» Лаврентия Павловича, в силах соскочить с разоблачительной темы. До конца жизни став обязанным. А там уж как карта ляжет.
Зависть. Злопамятность. Обидчивость. Злость до звериного бешенства. Всех этих качеств было у Сталина в достатке. Есть и научное объяснение — всё это признаки тяжёлого паранойяльного расстройства.
Его убивало абсолютно всё
Убивало красноречие Троцкого. Которым Сосо не обладал. [«Выдающейся посредственностью» называл Троцкий Сталина.]
Убивали образованность Бухарина [называл Сталина «Чингисханом»], Рыкова [называл С. «нулём в экономике»], популярность Кирова.
Когда Сергей Миронович появился на трибуне «победного» XVII съезда партии в 1934-м, ему устроили бурную овацию, поднявшись с мест. Пришлось приветствовать и Сталину… Это стало последней каплей. [Вскоре Киров погиб.]
Убивал собственный маленький рост. [Носил специально изготовленные сапоги с высокими каблуками, упрятанными внутри.]
Ощущал — его не привечает народ: сие тоже убивало… (Речь, напомню, идёт о 1930-х, — авт.)
На том же XVII съезде во время тайного голосования на выборах ЦК Киров получил три голоса против. Сталин — триста.
Результаты, разумеется, фальсифицировал Каганович, — уменьшив противников Сталина тоже до трёх. Как у Кирова.
Позже более тысячи из 1 227 делегатов с решающим голосом [всего было около 2 000 чел.] — репрессированы. Большинство — погибло.
Так Сосо мстил тем, кто голосовал «против». Так он мстил через 20 лет после гражданской войны тем, с кем случались когда-либо пусть и мелкие, но — конфликтные ситуации. По поводу его недальновидности, необразованности, тёмности. И через край зашкаливающего самомнения.
Мстил — с неописуемым наслаждением. И ни в коем разе даже не собирался плакать-горевать по неисчислимым жертвам им же устроенного вселенского террора.
При параноидальном развитии заболевания специалистам-психоаналитикам известен один интересный феномен — некая дескрипция психологическо-хара́ктерных совместимостей.
То есть, скажем, шизоид-отец любит тихого «маменькиного сыночка». И ненавидит такого же неуравновешенного сына-шизоида, как он сам.
С точки зрения фрейдовского психоанализа ненависть Сталина к старшему сыну Якову можно было бы [теоретически] рассматривать как реакцию на подросшего сексуального соперника. Отец — старше Н. Аллилуевой на два десятка лет. Яков — почти ровесник второй отцовской жене.
Некие доморощенные домыслы-измышления насчёт интимной связи Аллилуевой с Яковом, имеющие место быть на страницах глобального инфополя — профанация.
Кое-кто из «пейсателей» дошёл до бреда, что младшо́й Вася типа застукал мамашу — с пасынком. Тут же настучав отцу. Потому, дескать, Аллилуева и погибла от ревнивой отелловской руки тирана. А Вася, дескать, спился с горя, оттого что сгубил маму…
Всё было ровно наоборот.
Аллилуева — прямодушная, честная, абсолютно не способная на обман женщина. Она дружески-сочувственно относилась к своему пасынку. Любила его, бесспорно, как и всякая мать. Пускай приёмная.
С другой стороны, была очень недовольна отцом, — обижавшим, третировавшим схожего ему по характеру сына — такого же параноика по характеру.
Кроме того, она ещё и самого Сталина ругала!
Укоряла репрессиями, расстрелами, незаконными арестами. Особенно ругала, когда он взялся за её сокурсников по Промакадемии. Что было выше её сил!
Безусловно, Сосо не мог долго терпеть такого к себе отношения «какой-то бабы». [Хотя да, любил.] Смешно говорить о «самоубийстве» Аллилуевой, но… Оно и было.
Сталин не горевал и не плакал…
Это — капля в море из того, что будет далее. И каких жертв он растерзает на своём «победном» пути к величию славы Стратега с заглавной, не разбирающегося в стратегии. Тактика, не разбирающегося в военном ремесле. Отца всех народов. Униженных до такой степени, до такого кошмара, что оставалось, — чтоб не погибнуть, не сгинуть: — восхвалять его. Восхвалять, восхвалять, восхвалять… Лишь бы не трогал.
Учёные обычно приводят аналогии изучаемых объектов, явлений. Их причин.
В случае со Сталиным — можно связать «комплекс ненависти» к собственному сыну Якову — со въяве схожим комплексом Ивана Грозного.
То, что Грозный проделал со своим старшим — Иваном — мы знаем по картине И. Репина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года», известной как «Иван Грозный убивает своего сына».
Эпилептоид с детства Иван IV Грозный так же, — как и Сталин к Васе, — благодушно относился к младшему Фёдору. Тихому, слабовольному «маменькиному сыночку».
Т.е. маразматик-эпилептоид Грозный гнобил, — до ужасной смерти на вилах, — маразматика-эпилептоида Ваньку. Сюсюкая с Федькой.
Как шизоид-Сосо сюсюкал с Васькой, — гнобя сына-шизоида Яшку. Из-за чего последний предпринял серьёзную суицидальную попытку. Не срослось тогда…
Зато срослось в немецком плену. Когда отец отказался на его обмен, бросив в пучину верной смерти. [Не будем вдаваться в подробности — здесь сотни мнений насчёт сего вопроса.] Это — путь отца, Верховного главнокомандующего. Его — непоколебимое Дао. Одно непонятно…
Зачем клеймить сына предателем? Зачем репрессировать его жену?
Паранойя, паранойя, паранойя…
Ближний круг знал, но… Ничего не мог сделать. Ни-че-го.
Собственно признаков паранойяльного расстройства много. Но особенно выделялся у Сталина катарсис:
«Озабоченность заговорщицким истолкованием событий».
Присвоив себе звание «генералиссимуса», он даже Жукова отправил в ссылку-опалу: уж так боялся даже тени конкуренции.
Вся элита советской науки ползала пред ним на коленях. Величая Сталина «гениальным, величайшим, корифеем, академиком, профессором». — А иначе… Добро пожаловать в лагерь! И хорошо ещё, если в шарашку, где трудились заключённые светочи наук.
Перед войной «великий» репрессировал около 40 000 командиров армии и флота. Практически обезглавив Вооружённые Силы. Расстреляны трое из пяти маршалов. Оставлены недалёкие и во всём послушные Ворошилов, Будённый. Оказавшиеся несостоятельными в эпоху Великой Отечественной.
Из 19 командармов и флагманов флота (аналогов современным высшим генеральско-адмиральским должностям) расстреляно 17. Из 67 командиров корпусов репрессировано 60. Из 199 командиров дивизий — 136.
В итоге полка́ми командовали майоры. Батальонами — старшие лейтенанты. Ротами — экстренно подготовленные на краткосрочных курсах младшие лейтенанты.
Три млн. репрессированных до войны. Более 600 тыс. — расстреляно до войны.
В некоторых обкомах-райкомах осталось по 2-3 сотрудника. А ведь именно эти органы управляли страной на местах!
Война с Финляндией обнаружила крайне низкую боеспособность армии.
К счастью, именно к тому периоду тяжёлая сталинская декомпенсация паранойяльной психопатии — миновала. Достигнув психотического уровня. Т.е. предела. Мозг требовал отдыха, передышки. [По заключению врачей.]
Массовых репрессий после Финской не было. Лишь бездарный Ворошилов переведён на почётную синекуру. Во главе Наркомата обороны поставлен С. Тимошенко.
Война…
Жертвам — нет счёта. Но мы не о том.
С ростом неограниченной власти — растут заговоры против Верховного. Затеявшись с заговора «военспецов» 1931-го — вплоть до «Дела врачей» и «Еврейского заговора» последних месяцев жизни Тирана.
Татары — депортированы. Чеченцы, ингуши — депортированы. За казнью врачей должны были вспыхнуть (рукотворные) еврейские погромы. За ними — всеобщая депортация евреев в Сибирь и на Крайний Север.
В «Правде» уже была заготовлена передовица: «Спасём еврейское население от праведного гнева русского народа!» — оправдывая скорый исход евреев. Если бы не смерть…
Хрущёв неоднократно отмечает в «Воспоминаниях», что Сталин вёл себя болезненно неадекватно.
В буйных застольях — общался по-грузински. Ел — за кем-то, первым не прикасался к еде. С Молотовым и Ворошиловым — вовсе перестал разговаривать. [Стал считать их шпионами.] Даже пробы воздуха в бункере брали регулярно на экспертизу!
Спать стал — в подземном бункере под Ближней дачей, разделённом на три секции. Никто не ведал, где он почи́ет. Поэтому когда случился первый инсульт, все двери пришлось резать электросваркой.
Мания преследования — усиливалась ежедневно: Ворошилов, Молотов, Каганович, Микоян охотятся за ним. Появились выпадения памяти. Когда-то немногословный, стал малодушно болтливым — до глупой хвастливости. Бахвальства.
Прекрасного доктора В. Виноградова — отстранил со страху. Оставшись без врачебного присмотра, прописанных лекарств. Пил что попало из своей домашней аптечки.
Когда он последний раз потерял сознание, его долго не могли обнаружить из-за сложной системы внутренних сообщений бункера. Открыть дверь С. мог исключительно сам. Чтобы его найти — надо было вновь взламывать прочнейшие механизированные двери. За одной из них и лежал Сосо.
Обладая неограниченной властью, Сталин не только унижал и заставлял страдать. Но и «аннигилировал» людей. Причём многие не просто убиты, а жестоко замучены.
Сталин — виновен в смерти миллионов. В тысячелетней истории России, Европы — это первый случай столь массовой гибели населения от рук собственного Тирана.
Посему его можно с медицинским допуском считать некросадистом. Тем более что в нём можно найти все те черты, которые отличают именно некрофилов.
Сосо истреблял не только людей, но — идеи, образ жизни, уклад, извечные житийные нормы. Регулирующие отношения, повседневность и быт. И никогда над тем не печалился и… Не плакал.
Литература:
Антонян Ю.М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. Москва, 2001 г.
Воспоминания нем. психоаналитика-социолога, основателя неофрейдизма Фромма Э.
Воспоминания советского российского политика, историка, философа Волкогонова Д.А.
Хрущёв Н.С. Воспоминания.
Материалы лечащего сталинского врача Виноградова В.Н.
Жуков Г.К. Воспоминания.
Личко А.Е. Сталин как пример паранойяльного развития на почве шизоидной акцентуации характера. Обозрение психиатрии и мед. психологии им. В.М.Бехтерева, 1992 г.
Материалы МКБ-10 — Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем.
Личко А.Е. Иван Грозный как пример паранойяльного развития на почве эпилептоидной акцентуации характера. Обозрение психиатрии и мед. психологии им. В.М.Бехтерева, 1992 г.