Мастер-класс доктора Ништяковского «Основы молекулярной наркологии»

— В эфире радио «Голос Усть-Бобруйска»! И его постоянный ведущий — я, которого наши слушатели знают уже настолько хорошо, что представляться нет нужды.

Как всегда в это время, в 4 часа утра, каждый понедельник, в эфире так полюбившаяся всем рубрика: «В гостях у нас». Сегодня у нас в гостях очень интересный гость и, не побоюсь этого слова, гость очень полезный.

Да чего скромничать — это всем гостям гость: доктор наркологических наук, обладатель престижнейшей премии Всемирной Ассоциации наркологов «Отходняк года», наш односельчанин — Витольд Романович Ништяковский.

Наши постоянные радиослушатели до сих пор засыпают... Вот не удержусь и скаламбурю экспромтом прямо в прямом эфире: «Наши постоянные радиослушатели до сих пор засыпают... но заснуть никак не могут, потому, что в эфире самая развлекательная из всех познавательных и самая информационная из всех новостных — радиостанция «Голос Усть-Бобруйска!».

«Радио «Голос Усть-Бобруйска» — подставь уши радости!».

Но вернемся к нашим радиослушателям.

Наши постоянные радиослушатели до сих пор засыпают... редакцию письмами и вопросами к Витольду Романовичу после его блистательного выступления в одной из недавних передач: «Русские сказки и английская разведка»

Однако, тема сегодняшнего разговора даже еще более животрепещущая и актуальная, чем знаменитая лекция «Порнография и жизнь», которую отважный Витольд Романович в прошлом году зачитал в прямом эфире. Даже, несмотря на яростное сопротивление нашего ханжеско-ретроградского редакторского отдела и слезы и мольбы отдела юридического.

Сегодня мы поговорим о поэзии.

А чтобы не быть голословным, не рассуждать абстрактно, но предметно, мы попросили доктора Ништяковского прокомментировать несколько стихотворений. Которые были под рукой. Потому, что «Радио «Голос Усть-Бобруйска» — мы всегда под....

— Уважаемый ведущий! Вы мне сказать сегодня дадите? Проснулся в два, тащился сюда на перекладных, в мороз, в метель, замерз, как собака! А вы все никак не затк...

— Даём отбивочку! «Радио «Голос Усть-Бобруйска» — с нами теплее!». И сразу вопрос: с чего начнем?

— Вот с этого — ближе всех бумажка лежала:

«Венцом винца явилося похмелье,

А водки ввод мой организм отверг.

Текила обещала воскресенье,

Но пиво прошептало мне: «Четверг!».

— Комментирует доктор Ништяковский!

— Я знаю, что это я! Вы успокоитесь когда-нибудь? Вы какой-то перевозбужденный. Могу я уже?

— Да, да, пожалуйста, уважаемый Витольд Рома...

— Поэзия!!! Вот особо я люблю поэзию за поэтичность. И образность. И лаконичность.

Эти стихи — они просто поразительные. Гениальные стихи! Потому что в этом коротком, даже можно сказать — крошечном четверостишии отражена вся палитра симптоматики запойного алкоголизма. Тут и бесконтрольное смешивание напитков. И пороговая интоксикация, когда уже не лезет. И пунктирный сон. И потеря временных и календарных ориентиров.

В полной мере раскрыт и образ пациента. Не чурается текилы после вина, использует высокопарную лексику, весьма красочный и образный «делириум тременс»: разговор с пивом.

По всем этим признакам становится очевидно, что перед нами деятель культуры очень высокого полета. С персоналиями могу слегка ошибиться, но это либо Федор Бондарчук, либо Модест Мусоргский.

Или вот ещё — прекрасный образец поэзии, в котором масштабно отражены заботы и чаяния обитателей леса:

«Дрожа, стояли холода.

Снег начинал уже ложиться...

Для всех зверей пришла беда.

На всё забила лишь синица.

И куница.

Да и лесник особо не парился».

Что за беда пришла в лес? И почему из всей популяции лесного зверья она не затронула только синицу, куницу и лесника? Вот такие непростые экзистенциальные вопросы философской закваски подняты в этом простеньком и коротеньком, на первый взгляд, стихотворном шедевре.

К счастью, тайну лесника помогла раскрыть региональная пресса, которая, на всякий случай, всегда лежит у меня в кармане телогрейки. Вот, пожалуйста:

Еженедельная газета Усть-Бобруйского охотхозяйства «Звериные тропки». Статья: «Рост поголовья — головная боль для лесника».

«Прирост поголовья лесника совсем не радовал. С утра, после вчерашнего, появилось ощущение, что выросла еще одна голова. В зеркале казалось, что с рогами. И обе головы дико болели».

А вот почему беда и холода не затронули ни души ни сердца ни синице ни кунице — гностическая загадка!

Это — стихотворение с открытым концом. У читателя есть возможность домыслить финал. Самому разгадать загадку дерзкого акта демонстрации просто зверского похуизма со стороны синицы и куницы перед лицом суровых погодных условий.

— Витольд Романович, мы же в прямом эфи...

— Перед очень суровым лицом погодных условий! «Лёг первый нежный лёгкий снег. И тут же пронзительно вскрикнул. На него наступила ночь». Смотрите — белый стих и белый снег! Это просто чудесно.

В дикой природе опасности могут подстерегать любого. Особенно, если ты нежный и лёгкий. Но ещё более особенно — если ты разлёгся, как собака, на пути у надвигающейся ночи.

Еще со своей первой лекции на кафедре наркологии помню — Ильф и Петров подобные незамысловатые игрища со словами называли: «юмористической трухой и сатирическим мусором»:

" - Вечер наступил.

— На кого?«.

Но это они о прозе говорили, а мы сейчас погружены в самые глубокие глубины Марианской впадины поэтического вдохновения. Там, на дне, царят свои — поэтические законы.

Поэзии вообще можно всё! Что не положено мясистой грубой прозе.

Тавтология — не-е, да что вы, это к поэзии неприменимо. Нет конца — да пожалуйста! Нет рифмы — вообще легко. Размер хромает — так и задумано. Без названия? Не вопрос! Три буквы «Х» и понеслась! Зачина нет? А это такая добрая поэтическая традиция: уж если нет конца, к чему лепить начало?

Но и с прозой не все так просто. Я вам сейчас одну вещь скажу, с высоты своего обширного профессионального опыта:

Современная «глубокая, серьёзная, большая» литература — не более, чем скрупулёзно воспроизведённый диалог амбициозного мудачка с его внутренним ебанашкой.

— Витольд Рома...

— А если книжка женского производства — то монолог пизды, «косящей» под вагину!