Мам(а) нас любит...

Окончание. Начало здесь:

https://alterlit.ru/post/55094/

Президент Пуппис очень гордился новыми достижениями последних десятилетий. И, хотя большинство этих достижений не являлось его заслугой, он всячески способствовал их пропаганде в массах. С преступностью было практически покончено, а если случайно происходили бытовые преступления, то виновники немедленно оказывались за решёткой. Наказание при этом было гораздо менее суровым, чем когда бы то ни было в истории человечества — за убийство частного лица максимальный срок десять лет. Действовал эффект неотвратимости наказаний, которая достигала ста процентов. Львиную долю преступлений теперь составляли убийства по неосторожности. Преступлений же, совершённых с умыслом, практически не осталось, и это при том, что численность полиции сократилась в сотни, если не в тысячи раз, а людей там почти не осталось — всю основную работу выполняли роботы. Следственные же органы были расформированы вовсе. Другие положительные эффекты касались бизнеса: собираемость налогов была абсолютной при полном искоренении бухгалтерии и налоговых органов как классов. Только две перечисленные вещи позволили беспрецедентно увеличить доходную часть бюджета, увеличив при этом расходы на социальные выплаты. Пенсии повысились, медицина и образование стали бесплатными. А что ещё нужно народу для полного счастья? «Пипл хавает» — вспоминалась древняя народная мудрость. А благодаря новым правилам морали и нравственности (вот это уже лично его, Пупписа, достижение) рождаемость резко повысилась и впервые за долгие годы превысила смертность, а количество венерических заболеваний свелось практически к нулю (опять ноль, очень любил господин президент эту круглую и привлекательную цифру). Семейные измены почти прекратились, а если и случались, то обязательно наказывались. Да, и пипл хавает, причём много и вкусно...

***
На проходной «Бюро скульптуры и архитектуры имени Церетели» , как и полагалось, висела выписка из «Кодекса морали и нравственности», называемая «Основные правила морали и нравственности»:

Настоящие Правила регламентируют добропорядочность каждого гражданина и научают жить по совести. Правила касаются каждого гражданина, независимо от пола, вероисповедания и положения в обществе.
1. Каждый человек обязан вступать в отношения сексуального характера только с человеком и только с человеком противоположного пола.
1.1. Отношения сексуального характера с двумя и более человеками одновременно не допускаются.
1.2. Действия сексуального характера в одиночестве допускаются только в случае длительного (более двух недель) разлучения с супругом/супругой по уважительной причине, и должны проводиться максимально быстро и не чаще, чем раз в две недели. При этом необходимо помнить всю постыдность и унизительность подобного рода деяний.
1.3. Отношения сексуального характера допускаются только после регистрации брака в соответствующих государственных органах.
2. Перед зачатием ребёнка следует тщательно проверить здоровье зачинающих в целях недопущения генетических и иных заболеваний.
3. Искусственное прерывание беременности недопустимо ни при каких обстоятельствах.
4. Нарушение Настоящих правил влечёт за собой административную, уголовную и иную ответственность в соответствии с законами Республики.
Кондратьев в очередной раз остановился перед стендом с правилами. Он их знал наизусть, но каждый раз поражался этому идиотизму. Перед работой было несколько минут, чтобы изучить эту филькину грамоту ещё раз. Но тут произошло непредвиденное: летающий уродец Юсик сожрал нанопроцессор турникета, в результате чего тот захлопнул свои дверцы именно в тот момент, когда мимо него проходила работница профкома Клавдия Ухова, и ударил её по ягодицам. Кондратьев поспешил удалиться раньше, чем выяснится причина поломки.

«Ну всё, сука, — подумал Кондратьев, — делай со мной что хочешь, а сегодня я возьму своё»

***
— Вера Викторовна, у Вас в графической модели неточность. Вот здесь должна быть балочка, а тут вот — арочка.
Вера Викторовна густо покраснела. Вообще, она была довольно молодой девушкой, чтобы её называли по имени-отчеству, но так было принято. «Никаких фамильярностей, это мешает работе» — гласил один из пунктов «устава морали и нравственности», принятого на предприятии. И все соблюдали — что уж тут поделаешь? Даже если ты с детства знаешь этого человека, будь любезен, соблюдай правила.
Она была молодой, красивой и незамужней. Как уже стало понятно, ей явно нравился Кондратьев, но таких непристойных предложений как сегодня он ещё никогда не делал. Да и какие могут быть предложения при его семейном положении? Всё равно они неосуществимы, несмотря на то, что отношения с женой уже давно перешли грань локальной диверсионной войны.
— Арочка у меня там, где надо, а вот балочку вашу посоветовала бы убрать, — ответила Вера Викторовна довольно резко. Но Кондратьев почувствовал, что резкость была поверхностной и продолжил:
— Надо нам с Вами проехать на объект и всё посмотреть в реальном виде.
— Вы с ума со... Мы же недавно там были! Простите, а на компьютере непонятно будет?
— Мы на другой объект полетим, там стройка не началась ещё. Надо провести рекогносцировку местности.

Летели молча. Кондратьев несколько раз порывался ухватить свободной рукой Веру Викторовну за коленку, но каждый раз себя останавливал. «МАМ(а) не дремлет» — проносилось у него в голове и не напрасно: «МАМ(а) не дремлет. МАМ(а) всё видит. МАМ(а) нас любит», — этот девиз с детства вдалбливается современному человеку в голову. Когда Кондратьев учился в школе, такого идиотизма ещё не было. А вот Вере Викторовне мозги промывали с самых пелёнок. «Но не всё ещё потеряно, — думал он, — у нас с ней всё получится. А что будет дальше — посмотрим».

«По словам мэра Полянкина, московские учёные нашли способ превращать воду в вино» — голосило радио, — «у полученного напитка помимо превосходных вкусовых качеств есть ещё одно замечательное свойство: зимой его можно использовать как прекрасный антиобледенительный реагент. Этой зимой на взлётно-посадочных дорожках для аэромобилей наконец-то не будет ни льда, ни слякоти».

Кондратьев выключил радио, еле сдержавшись от неприличного ругательства: каждый год примерно в это время московские учёные изобретали новый антиобледенительный реагент. И каждый год зимой взлётно-посадочные дорожки покрывались мутно-грязным слоем, который при попадании на лобовое стекло аэромобиля отмывался только ацетоном. Всё это было понятно, потому что контрольный пакет акций предприятия, занимавшегося такими экспериментами, был во владении говорящей собачки Полянкина (самому ему по статусу такой собственностью владеть не полагалось), и поэтому ежегодно львиная доля бюджетных средств расходовалась на разработку новых реагентов. За пять лет своей сознательной жизни эта собачка возглавила общереспубликанский рейтинг самых богатых говорящих собачек, что, впрочем, нисколько не смущало её хозяина.

Летающий наноклоп Юсик несколько раз пытался посягнуть на нанопроцессор аэромобиля, но каждый раз останавливал себя: это могло грозить катастрофой, в результате которой мог погибнуть его подопечный, а он был сильно к нему привязан, настолько сильно, что его тщедушная нанодушонка могла не перенести этот разрыв. К тому же неизвестно, к кому тебя припишут после этого — вдруг попадётся совсем неинтересный клиент?..

— Прилетели, — сказал Кондратьев, припарковывая аэрокар возле строительной площадки. Стройка как таковая ещё не началась — проводились подготовительные работы по обмерке и разбивке котлована.
— Ну, и что Вы хотели мне тут показать? — спросила Вера Викторовна удивлённо, — где Ваши балочки и арочки?
— А вон там, ответил Кондратьев, указывая на заросли высокой травы на окраине стройплощадки.
— Я ничего не вижу...
— А Вы подойдите поближе, сейчас всё увидите.
— Что Вы? Что Вы делаете? Как Вам не стыдно?
— Перестаньте упираться, Вы же хотите этого, я же вижу, — шептал Кондратьев, заваливая её в траву и срывая с неё одежду, — у нас мало времени, надо торопиться.

Летающий наноклоп Юсик был удивлён ровно настолько, насколько может быть удивлено летающее искусственное насекомое. Подробные инструкции, прошитые в его наномозге, чётко расписывали последовательность действий в подобных ситуациях, но наноглаза отказывались верить происходящему. И всё-таки он поступил в соответствии с инструкцией, затратив, впрочем, на это десять наносекунд вместо положенных трёх.

— МАМ(а), — передал Юсик, — грубейшее нарушение п. 1.3 Основных правил морали и нравственности со стороны моего подопечного. Примите срочные меры!
Чуть раньше, а именно точно уложившись в отведённые нормами три наносекунды, о происшедшем сообщил ЛНК-8МП Веры Викторовны.

Математическии-Аналитический Механизм (атакующий), сокращённо МАМ(а) потирал свои воображаемые руки: он редко получал в последнее время такие сигналы. Теперь практически вся его работа сводилась к тому, чтобы подслушивать чужие запрещённые разговоры и насылать на тех, кто вёл самые дерзкие из них, мелкие или крупные неприятности (в зависимости от их дерзости), отдавая соответствующие распоряжения наноклопам. Правда, чаще всего обходилось просто предупреждением. Давно уже прошли времена расцвета преступности и пренебрежения к законам нравственности и морали. И тут на тебе: прямо на улице, на строительной площадке, средь бела дня, вытворялось такое, что просто совершенно не вписывалось в его электронный мозг (несмотря на то, что его мозг был далеко не наноразмера). Согласно инструкции, действовать нужно незамедлительно: через пятнадцать секунд после поступления первого сигнала к месту преступления уже вылетела группа роботов-полицейских. На месте они оказались в тот момент, когда самое интересное уже началось, но ещё и не думало заканчиваться.

— Вы арестованы за развратные действия, — сообщил старший робот из группы задержания, — встать, не двигаться!
Кондратьев предполагал, что всё закончится именно таким образом, но он и подумать не мог, что всё закончится так быстро. Он намеревался хотя бы докончить начатое, а там уж трава не расти. 
— Дайте хоть трусы надеть, суки железные, — бормотал он, пока ему заламывали руки за спиной и надевали наручники.
— Не положено. МАМ(а) тебя оденет.
Вера Викторовна ничего не говорила, а только молча всхлипывала, пытаясь прикрыть свои обнажённые прелести хоть чем-нибудь. Только тщетны были попытки эти из-за сковывающих движения наручников.
— Да не рыпайся ты, они всё равно железные. Ты их не интересуешь как женщина, — усмехнулся Кондратьев.
Два голых тела швырнули в аэрокар и повезли в полицейское управление.

***
— Значит так, господин Кондратьев, на Вас мы имеем целый ряд компрометирующих сообщений. До сегодняшнего дня в основном были мелкие и незначительные, о чём мы Вам уже периодически высылали предупреждения, на которые Вы, впрочем, никак не реагировали. Надо было раньше Вас начинать перевоспитывать, но мы надеялись, что всё обойдётся. Девушка отделается только небольшим штрафом; ей этого достаточно, а вот с Вами у нас будет другой разговор.
Следователь бросил на стол несколько листков с компроматом на Кондратьева. На верхнем листе он прочитал:
* 15 августа 2... года, 8.55. Читал «Правила морали и нравственности» на проходной бюро скульптуры и архитектуры имени Церетели без подобающего почтения, а наоборот с ехидным выражением лица.
* 4 августа 2... года, 21.47. Пел в ванной «А я полюбил другую. Хоть не люблю, но целую», о чём было отправлено соответствующее предупреждение. Предупреждение получил, о чём свидетельствует подпись.
— Тьфу, уроды, — пробормотал Кондратьев и плюнул на пол.
— Вы бы не оскверняли пол своими физиологическими жидкостями, а то ещё одну статью запишем, — сказал следователь.
— Всячески постараюсь.
— Вы признаёте свою вину?
— Нет.
— Что, Вы хотите сказать, что наноклопы способны обманывать?
— Я хочу сказать, что никому не позволено лезть в мою личную жизнь
— Ошибаетесь. Личная жизнь каждого гражданина касается всего общества. Вспомните, что творилось в старые времена: кругом разгул преступности, коррупция, разврат. Демографический кризис, как следствие — старение нации. Мы ликвидировали всё это.
— А мне плевать. Я не хочу, чтобы кто-то вторгался в мою личную жизнь.
— Ну что-ж... Процесс перевоспитания очень прост. Мы просто вмонтируем в Ваш мозг специальный чип. Вы при этом останетесь вполне нормальным человеком — сможете работать, отдыхать, любить жену... Но вот склонность к бунтарству у Вас пропадёт окончательно, а законы нравственности и морали будут для Вас такими же естественными, как есть ртом и дышать носом. Есть в этом и свои плюсы: Юсик больше не будет приносить Вам неприятностей.

Через час из четырёх находящихся в комнате следователя мыслящих существ осталось только одно недовольное и неприкаянное: электронный наноклоп Юсик предполагал, что всё может закончиться так плачевно, но не мог пойти наперекор вложенной в него программе. Дальнейшее его будущее подёрнуто пеленой тумана.

Кондратьев с оптимизмом и уверенностью шагнул в Новую Жизнь...