Покс-детокс

Немолодой мужчина в очках с высокопреломляющими линзами, одетый в жолтое пальто и высокие сапоги из кошачьей кожи, медленно шагал по бетонным шпалам одной из трёх франко-итальянских железнодорожных веток. В выражении его сосредоточенного лица, в неуверенной, шатающейся походке, в самой позе его, наблюдалась какая-то горькая озабоченность. Ясно было, что он ни бельмеса не видит вокруг — ни цветущих лавандовых лент на холмах, ни ползущих вдали поливаек, ни античных развалин в каштановой роще. По временам путник доставал сигареты «Gauloises», останавливался на секунду, и от спички прикуривал. Тогда лицо его становилось немного добрее, а в глазах появлялась весёлость. Впрочем, это длилось недолго: едва откинув бычок, путник вновь погружался в свои размышления. Он, казалось, вот-вот разгадает секрет Атлантиды.
Конечно, это был мосье Покс. Если бы ещё неделю назад кто-нибудь из посторонних сообщил мосье Поксу, что уже совсем скоро он будет брести неизвестно куда и зачем вдоль путей ж/д сообщения, он, наверное, рассмеялся бы и сказал: «Я из Ниццы ни шагу!»
Но теперь он устало, как цапля переставлял ноги со шпалы на шпалу, и ни о какой Ницце не помышлял. Это всё началось в понедельник седьмого июня, когда Покс, будучи как всегда в прекрасном расположении духа, развалился в шезлонге на балкончике своей скромной квартирки на Rue de Russie. На витом ивовом столике по правую руку угнездился сотейник с остывшим какао, круассаны и сыр; на коленях мосье держал ноутбук и любимейшую из своих лысых кошечек — Аделайн. По обычаю своему Покс строчил комментарии на Альтерлите, по шесть штук в каждой ветке. Лёгкий бриз набегал с моря, шевеля волоски на ногах, альбатросы орали как не в себя с черепичных крыш возле порта, и ни что не предвещало беды. Но вот, ткнув курсором в красный кружок в правом верхнем углу экрана, Покс увидел претензию, колкость, упрёк... Админ сайта писал: «Dear Олег! Обожди чуток. Наши серверы не справляются!»
Свет померк в глазах мосье Покса. Это было ужасно! Точно мутная пелена спала с глаз, так что он в одночасье обозрел всю свою жизнь. Дело было вовсе не в том, что редактор вдруг вынес ему замечание, нет — весь непоправимый ужас сложившейся ситуации состоял в том, что он долгое время расточал свои мысли по пустякам и лишь теперь, когда ему попеняли на одержимость, он впервые смог оценить масштабы падения. Он пал! Да, пал! О, долюшка эмигранта! Вдалеке от родных пенат, от могил предков, от любимых щей и ушанок... Живи и мучайся, пока не придёт по-французски вежливая старуха-смерть! 
В тот же день мосье Покс принял окончательное и бесповоротное решение: что бы ни стряслось, он больше никогда — никогда! — не войдёт на сайт... под своим ником! Никогда! Never! Jamais!! Баста!!!
Что я делаю? Как я живу? — шептал Покс, собирая в ридикюль вещи, — Я совсем позабыл себя! А ведь я — инженер, конструктор, спортсмен и просто душа компании! Столько лет! Столько лет!
Как пробка из бочки с Порт Неф О-Медок 1743 года, выскочил он на улицу. Он ткнулся в чужую толпу, в эти смуглые южные рожи алжирцев, сардинцев да итальяшек. С безумными глазами полез на толпу.
— Кто эти люди? Что я здесь делаю! — бубнил он себе под нос, — Бежать! Как можно скорее!..
Успокоение пришло, когда выбрался он из города, куда ни разу не выезжал за все 20 лет эмиграции. Он не знал этой местности, они были чужды друг другу. Но нужно было избрать себе направление. Тогда Покс вскарабкался по насыпи на пути, надеясь, что они его выведут к людям. Скучная пастораль лета с диктатурою солнца и трещаньем цикад обняла его, успокоила. Покс надолго задумался. Он вспоминал всю свою странную разудалую жизнь теперь как какой-то дешёвый рассказец из рубрики «Мимо главной». Его судьба придумана Юрием Тубольцевым! Что может быть гаже! То, что он так ценил раньше, — свои достижения и труды, — всё казалось безделкой. Чтобы как-нибудь справиться с гневом, Покс размахнулся и смешным, хоть и резким движением закинул поклажу как можно дальше. Зачем ему всё это! Гори жизнь синим пламенем! Но коты!..
Покс встал как вкопанный. Как он мог позабыть... Ни консьержка, ни мадам Дювалье (хозяйка жилья) и думать не захотят о том, чтоб куда-нибудь их пристроить. Покс сел на рельс, несколько раз с силой ткнул себя кулачком в лоб. Он не достоин жить! Нужно просто дождаться экспресса, который в мгновение ока его разорвёт на куски... Просто жди...
Прошёл час. Покс ужарел, а экспресса всё не было. Пот стал пропитывать дизайнерское пальто, и оно завоняло верблюдом. Что же — можно убиться и термоударом... Наконец, всё поплыло перед глазами. Вдалеке примерещился Кэп, высоко в небе Кremnev делал затяжные круги, plusha красным пятном прорастала из щебня... Рельс под ним стал вибрировать. Кто-то тихо позвал из кустов:
— Покс, вернись!
— Грыжа — ты? — прошептал Покс сухими губами.
Мерный шум нарастал, рельс затрясся и начал звенеть. Уже падая набок, Покс ощутил, что его будто дёрнули за рукав. Опрокинувшись, он скатился по щебню в овражек. Мимо вдруг на бешеной скорости промчал поезд.
— Чуть не убился, папуас... — пропел в ухо дискант господина.
Покс вскочил, сдёрнул с себя пальто, огляделся:
— Вы где?..
Свист незримого суслика был ответом. Покс вздохнул, поискал сигареты в карманах. Затянулся. Что же это — я сдохну, а литы кому? Нет-нет-нет, нужно как-то собраться... Надо бы позвонить... Где багаж?! А-да, выкинул... Крякнув, Покс на карачках стал взбираться по щебню наверх.