Диалектика любви/власти или как угандошить начальника (2)

Что в этих условиях могут сделать люди слабые? Конечно, путь в директора ФСБ или какого-нибудь «Газпрома» слабому человеку заказан, зато в коллективах с нестрогой организацией, с посредственным руководством такой исход выглядит допустимым - при условии, что слабый поставит себе ясную цель, научится чутко улавливать смысл социальной Игры и идти к ней, одерживая победы в возникающих конфликтах.

Цель выше озвучена. Смысл социальной Игры схватывается самим содержанием этого текста. А как слабому человеку побеждать в конфликтах?

В науке побеждать есть 2 определяющих фактора: внутренний и внешний.
Внешний фактор, как правило, бывает связан с полемическим влиянием ценностных систем другого человека.
Внутренний фактор отчасти связан с типом высшей нервной деятельности (физиология), а отчасти с целостностью Эго действующего субъекта (психология).

Если мы оцениваем шансы слабого человека, мы должны иметь ввиду меланхолика. Но меланхолик не всегда слаб, значит нам нужен не просто меланхолик, а меланхолик с повреждённым Эго.

Эго фрустрируется (повреждается) при ситуациях вопиющего несоответствия каких-то личных убеждений  - нравственных, интеллектуальных, культурных - и ценностей, прямо или косвенно декларируемых другими. Ситуации могут быть разными, но смысл всегда один и тот же, например: у некоего индивида с детства сложилось убеждение, что нужно быть «хорошим человеком», или что надо относиться к окружающим по их социальному статусу. И он не берёт в расчёт, что в не строго организованных коллективах первая скрипка чаще играется психологией, а не какими-то гражданскими ярлычками. То есть неважно грузчик вы или директор отдела, важнее как вы себя подаёте. Естественно, социальное давление на грузчика будет гораздо мощнее, чем на директора, но даже грузчик при декларации внятно и чётко занятых позиций всегда сможет фактически встать на одну ступень с начальником (По крайней мере, на неформальном уровне).

И вот при столкновении с реальностью эти внутренние убеждения оказываются под ударом. Обстоятельства превращают их в ложь и глупость. Возникает нервная реакция в двух направлениях: злоба на самого себя и злоба на конфликтёра.

Самое главное и первейшее действие в этом случае – исключить эмоциональный момент, выключить своё личное отношение. И к себе и к оппоненту. Никто ни в чём не виноват. Оппонент не тупой, он не выродок и не мразь, как хочется думать под действием эмоций. Он просто другой человек.

Дело в том, что эмоциональный момент заставляет нас нервничать, а тот кто больше нервничает, тот в итоге проигрывает, поскольку тревога – дело энергозатратное. Тревога мешает спать, мешает пищеварению, мешает поступать согласно рассудку, и - главное – при неоднократном травмирующем воздействии тревога оказывает эффект «собаки Павлова». Через такое воздействие оппонент делает вас покладистым буквально на физиологическом (биохимическом) уровне.

Как происходит фрустрация?

При должной степени концентрации можно точно запечатлеть момент удара по вашей психике. В ваших мыслях, словах и действиях вдруг начинает нарастать тревожность. Вы начинаете слишком много думать о сопернике, проникаетесь его языком, его аргументами, его жизнью. И вот вы уже подспудно чувствуете его правоту. И это первый шаг к проигрышу… Но так как переключить внимание на что-то другое бывает крайне сложно в такие минуты, старайтесь думать о конфликте с позиции отстранения – как о намеченной и реализуемой вами программе. Скажите себе: «Всё именно так и должно было произойти». А вы, вступив в эту склоку, просто в очередной раз обнажили извечную правду жизни, которую и без того знали.

Чего делать не нужно?

- не нужно себя винить

- не нужно оправдываться ни перед кем, даже если вы трижды не правы.

- не нужно бежать к кому-то за утешением.

Сохраняйте полную невозмутимость! Смотритесь в себя как в зеркало и ласкайте собственное Эго! Помните, что вы должны заставить других уважать этого прикрастного челаэка, даже если он трижды не прав! Будьте наглее и больше шутите.

Всё это необходимо уже потому, что задача каждой из противоборствующих сторон – ранить противника в самое сердце, сохранив притом полное хладнокровие. Нужно расколоть чужое Эго, посеять в душе врага зёрна сомнений – в собственной его адекватности, в умственных или иных каких-то способностях. Пусть он, как то «разделившееся в себе царство», не устоит. Короче говоря, нужно ударить в больное место, а для этого нужно заранее узнавать больные места.

Когда кому-либо из соперников удаётся одержать верх, тогда он приобретает некую власть над поверженным оппонентом. Победив в одной битве, он завоёвывает право устанавливать правила на тот период, пока оппонент оправится и перегруппируется перед новым витком конфликта. Победитель очередного локального сражения, устанавливает те правила, в соответствии с которыми он может хорошо и вольготно себя чувствовать. А потому правила, устанавливаемые победителем, никогда не могут устраивать все стороны конфликта. Грубый человек устанавливает хамские правила, тонко чувствующий (если он-таки побеждает в конфликте, что бывает нечасто) должен стремиться к установлению интимной коммуникации с очень подвижной внутренней структурой. Иначе он не сможет удерживать обретённую власть, и расплата придёт очень быстро. Что я имею ввиду, когда пишу об интимной коммуникации?

Я говорю об устройстве коллектива с обязательным вниманием к душевному состоянию всех причастных. То есть когда в принципы межличностного взаимодействия закладывается необходимость уважения к чужим внутренним переживаниям и все члены коллектива обязаны строго блюсти это.

Психика проигравшего может после схватки работать двумя разными способами. Если проигравшим оказался человеком сильный, с крепким Эго и устойчивой психикой, то он не перестаёт видеть в своём оппоненте врага. Он не перестаёт считать именно его виноватым. Он до времени встаёт на вторые/третьи места в созданной иерархии и занимает выжидательную позицию с тем, чтобы напасть снова при изменившихся условиях.

А как работает повреждённая, фрустрированная психика слабого человека?

Психика слабого человека устроена таким образом, что если владетель обходится с ним по-свински, проигравший в ответ начинает его больше любить. Чем хуже обходятся с проигравшими, тем сильней проигравшие ценят властителей. Казалось бы, парадокс, но так проявляется оппозиция любовь/власть. То есть в отличие от сильного слабый по-настоящему верит в могущество оппонента! Он забывает о факте социальной Игры, капитулирует перед ней, путает её с настоящей жизнью.

Итак, психика слабого человека после проигрыша начинает искать виноватого и виноватым, как правило, назначает самого себя. Причины для самообвинения у него могут быть самые разные, но на деле они бессмысленны, ведь проблема не в том, что проигравший имеет какие-то недостатки, проблема в том, что он принял роль жертвы. Ему сумели навязать эту роль. Самообвинение всегда крайне болезненно, но одновременно оно приводит к самопознанию. Главное здесь - уметь думать. Далее проигравший, НЕЗАВИСИМО ОТ СВОЕЙ ВОЛИ, начинает подготовку к новому этапу борьбы. Каковы стадии этого процесса?

Процесс развивается следующим образом:

- во-первых, отдых и отказ от ложных убеждений;

- во-вторых, попытка притупления внимания конфликтёра через демонстрацию своей любви (чаще в форме пассивной покорности);

Дело в том, что при установлении власти гегемоном, окружающие начинают подстраиваться под него и тем самым уверяют властителю в собственной любви и покорности. Тогда очарованный гегемон заимствует у подчинённых несвойственный ему метод ведения борьбы (любовь), что практически означает признание собственной слабости, а это в свою очередь побуждает окружающих готовиться к новой битве.

- в-третьих, компенсаторное акцентирование своих сильных сторон;

- в-четвёртых, поиск способов их применения на новом витке конфликта;

- в-пятых, вызов победителя на новую битву через неисполнение прежде установленных правил или навязывание своего языка с переводом конфликта в комфортную для себя сферу деятельности.


Пятый пункт требует особого пояснения.
Дело в том, что многословность (то есть громогласное выяснение отношений) отнюдь не поможет вам добиться своих интересов, а лишь обнаружит их в глазах другого. Слова – для инфантилов, для зрелых – действия.

Исходя из этого, первая задача проигравшего в деле завоевания автономии, то есть отделения от суверена, будет состоять в том, чтобы разрушить травмирующую форму коммуникации, путём её обрывания. На этом этапе слабый должен научиться спокойно молчать в ответ на оскорбления/требования/угрозы победителя. Именно спокойно и именно молчать. Не следует забывать о своём праве не участвовать в коммуникации, если вас что-либо в ней не устраивает. Это предполагается негласными правилами социальной Игры.

Обычно применение такой практики, вкупе с холодным ничего не выражающим взглядом, может оказывать гипнотизирующий эффект. Оппонент теряет уверенность в себе, потому что молчание оппонента может значить всё что угодно.

Таким образом, социальная Игра в наше время выносит на самый верх именно психопатов, не способных к любви. Здесь нужно сказать, что слово «психопат» я наделяю именно медицинским значением. Это не душевнобольной и не слабоумный, это рассудочный человек с патологически сформированной психикой. У этих людей в отличие от обычных лидеров нет жажды любви, во имя которой прежде и совершались любые подвиги, поэтому они мнятся окружающим неуязвимыми. Психопат от природы не способен к любви. И чем психопатичнее субъект/организация/условия общего взаимодействия, тем больше во всём этом властного потенциала. Получается, почти каждая крупная общественная структура в наше время представляет собой обезличенный людоедский механизм.

Идея креационизма (идея сотворения мира Богом, как отдельной реальности, нетождественной божественному бытию) на новом круге истории – уже переосмысленная и осенённая пафосом французских просветителей – стала инструментом закабаления мира богоборцами-каинитами, гностиками, потому что ставила целью прекратить самое жизнь, то есть извечный неуничтожимый конфликт. Богоборцы спустили Бога на землю, а затем вообще убили его, заменив эту сущность наукой. Суть науки (по причине отказа ею от мистического измерения жизни) оказалась претендующей на абсолютную власть и в отличие от идеи Бога не требовала любви со стороны классов, народов, масс. Таким образом, суть философии и науки Нового времени оказалась психопатичной.