Косой взгляд на христианство: философский аспект

Прежде чем все мы отправимся в мир иной от губительного воздействия радиации, холода, голода и анархии, хотелось бы хоть в общих чертах обрисовать предварительные итоги моих умствований о смысле человеческой жизни, природе и вообще.

Начнём с коротенького рассуждения о религиозности как таковой. Что это? Во-первых, религиозность – это  совершенно естественная и абсолютно необходимая составляющая жизни всякой человеческой общности. Вопрос: «А почему, собственно говоря, это так?»

Дело в том, что вид Homo sapiens является  единственным видом существ на Земле, которое заранее знает о приближении смерти.  В определённом возрасте человек сознаёт, что однажды умрёт. Но он не знает, что такое смерть. Не знает, потому что не может вообразить себе состояние небытия. И потому он разделяет бытие на 2 части: а.) на познаваемое бытие, т.е. наш земной мир б.) мир потусторонний, жизнь после смерти.

Совершенно закономерно, что посмертное существование человек склонен представлять себе как отражение его земной жизни. Таким образом, 2 части бытия оказываются тесно связанными друг с другом. Религия и религиозность как раз и занимаются вопросами связей между этими частями. Вот какова религиозность в самых общих чертах.

Наше цивилизованное сознание, отравленное разного рода науками, скорее всего увидит в рассуждениях выше некий выпад против религиозности, как если бы я задался целью выставить природную склонность человека к разного рода поверьям в отрицательном свете. Но на самом деле, я только хотел подчеркнуть, что любая религиозность всегда напоминает медаль с двумя сторонами - лицевой и обратной, невидимой. (А кроме того подчеркнуть, что до тех пор, пока мы называем себя людьми и стремимся соответствовать этому званию, мы не можем и не должны отказываться от религиозности, пренебрегать ею.)

Если подходить к вопросу практически, тогда мы должны сказать, что ничего определённого о возможности посмертной жизни, о её качествах и устройстве, мы сказать не можем. Но это верно только если подходить к теме строго практически, на уровне «Гагарин в космосе бывал, но Бога там не увидал». Другими словами сие верно только при том условии, что мы берём в качестве первоосновы духовной жизни свои опытные ощущения, т.е. электрохимические сигналы, посылаемые внешними раздражителями к нашему слуху, вкусу и другим рецепторам чувств. Эти сигналы преобразуются нашим сознанием в некую информацию. И здесь загвоздка. Ещё со времён И. Канта, ведутся дискуссии о том, вправе ли мы считать такую вот информацию подлинной реальностью или всё-таки должны опираться на некие общие для всех людей шаблоны мышления, которыми мы пользуемся при её восприятии? Попытка переформулировать этот иезуитский вопросец в нечто удобоваримое приводит к следующей дилемме: что должны мы считать за истину - мир внешний (макрокосмос) или мир внутренний (микрокосмос)?  Вот она - главная задачка всей западноевропейской философии!

Как видите, опять мы приходим к некоей двойственности, к двум частям единого целого, которые враждуют между собой, но не могут существовать порознь. В трудах по философии такой принцип конфликта/согласия противоположностей со времён Зенона и Гераклита называют принципом диалектики. Хочу заметить, что с начала рассуждений мы уже два раза столкнулись с ним.

Теперь попытаемся ответить на озвученный главный вопрос с разных позиций.

Итак, позиция первая: если считать истинно существующим внешний мир, то есть всё то, что приходит к нам из опыта, тогда… мы со всеми своими мнениями и порывами оказываемся заложниками вполне бессмысленного нагромождения фактов. Которые мы из страха и своей интеллектуальной несостоятельности просто не в силах принять без упорядочивания посредством общих понятий, т.е. без языка, без бога.

Вторая позиция: если считать истинно существующим внутренний мир, то есть все те инструменты мышления, математические и языковые формы, которыми оперируем мы при каждом добросовестном разумении, тогда…  тогда Парменид прав был, когда утверждал, что «небытия нет», а есть только мышление (оно же - Благо, Первоидея и Абсолют).

Что же выбрать? Совершенно очевидно, что вопрос этот нерешаем, как нерешаем любой серьёзный философский вопрос. Но мы должны засвидетельствовать сам факт неисчерпаемой актуальности поставленного вопроса. Этот вопрос опять и снова иллюстрирует собой принцип диалектики – конфликта и согласия противоположностей. И если мышление это и есть бытие (снова по Пармениду), тогда у нас появляются все основания для того, чтобы признать этот принцип за реальную жизненную истину. 

Итак, резюмируем, что же произошло. Мы посредством рассуждений пытались последовательно двигаться по пути решения неких вопросов. И в результате можем засвидетельствовать как факт, что в процессе познания диалектический принцип открывает себя как наблюдаемая реальность. Запомним это.

Но в философии существует также понятие противоположное диалектике. Это понятие метафизики. Что оно значит?

В противоположность диалектике, которую мы только что назвали наблюдаемой реальностью, метафизика - реальность умозрительная. Иными словами, метафизика – это то, чего мы хотели бы, тогда как диалектика – то, что существует на самом деле.

Сталину сегодня частенько приписывают следующую поговорку: «Есть логика намерений и есть логика обстоятельств. И логика обстоятельств важнее логики намерений» Так вот, метафизика в сути своей является такой логикой намерений. Как видно, Сталин отдаёт предпочтение диалектике. Он был практиком и обязан был мыслить трезво, потому-то логика обстоятельств у него и важнее т.н. логики намерений. Но есть люди другого склада и другого рода деятельности. И они намерения ставят превыше обстоятельств, что чревато разными драмами и разочарованиями, но и великими свершениями, подвигами ума, духа и воли…

Вот такими обходными путями, издалека, я подбираюсь к гностицизму. Он же зовётся КОВЦ (по Кургиняну), он же зовётся антисистемой (по Гумилёву), и он же зовётся в церковной среде сатанизмом или ещё дьяволопоклонничеством. Давайте немного разберёмся в вопросе.

О гностиках (грешники от элиты)

Для исполнения всех библейских пророчеств нужны те, кто будет эти пророчества реализовывать. Это с одной стороны должны быть люди глубоко верующие, но такие верующие, которые добровольно поклоняются дьяволу. Как возможно представить себе такой нонсенс? Кто из верующих добровольно назвался бы злом и полез на адскую сковородку? Очевидно, у таких людей должна быть какая-то своя правда. В чём же она заключается, эта правда?

Сергей Кургинян, рассуждая в своём огромном цикле статей о судьбе традиционного и нового гуманизма, часто использует такую аббревиатуру: КОВЦ (кочующие очаги высокой цивилизации). В этой аббревиатуре нет ни одного случайного слова, здесь всё принципиально. Любая традиционная религия напрямую привязана к какой-то местности. Появляясь где-либо, она со временем приобретает специфические народные черты. Это неизбежно. Многие слышали, к примеру, про протестантов и лютеран, про униатскую церковь на смежных польско-украинских территориях, про ветви православия, про армянскую апостольскую церковь и т.п. Короче говоря, культурное своеобразие этноса накладывает немалый отпечаток не только на религиозные институции, но на саму суть верования. В противоположность традиционным религиозным толкам, т.н. «кочевое» верование должно содержать в себе нечто неизменяемое, и, одновременно, обладать большой подвижностью – чтобы легко приживаться в самых разных местах, и также легко в случае надобности перемещаться в другую среду (как идеология либерализма, к примеру) Другое свойство, на которое указывает аббревиатура КОВЦ, заявляет некую элитарность, определённый эзотеризм. Этот кочующий очаг цивилизованности - он не для всех, понимаете, он слишком утончён, слишком интеллектуален для толпы. Это тайная вера для посвящённых, то есть для гордых, вдумчивых и одиноких.

Кто же эти посвящённые, кто эти гордые, одинокие пассионарии? Какой социальный статус они имеют обычно? Тут только один вариант: это всегда элита общества, царедворцы и аристократы.

Из сказанного уже видно, что именно феномен КОВЦ является фундаментом для всех типов тайных сообществ - масонов, розенкрейцеров, тамплиеров, иллюминатов и так далее.

Вы не верите Кургиняну?  Ну, что ж, вот наш великий историк и учёный – Лев Гумилёв.  Осмысляя феномен КОВЦ, он развил теорию антисистемы. В чём краткая суть этой теории нам скажет Википедия:

Гумилёв определял этническую антисистему как системную целостность людей с негативным мироощущением, которое представляет собой специфическое отношение к материальному миру, выражающееся в стремлении к упрощению систем, то есть к уменьшению плотности системных связей. В пределе плотность системных связей сводится к нулю, что означает уничтожение системы, будь то государство, ландшафт или этнос. Антисистема вырабатывает для своих членов общее мировоззрение. Для антисистемы, независимо от конкретной идеологии её членов, существует одна объединяющая установка: отрицание реального мира как сложной и многообразной системы во имя тех или иных абстрактных целей. Среди членов антисистем преобладают люди с футуристическим ощущением времени, то есть таким мироощущением, при котором будущее считается единственно реальным, прошлое — ушедшим в небытие, а настоящее расценивается как преддверие будущего. Таким образом, реализация целей антисистемы, какими бы они ни были, всегда отнесена к будущему. Идеология антисистемы всегда противопоставляет себя любой этнической традиции, под которой понимается иерархия стереотипов и правил поведения, культурных канонов, политических и хозяйственных форм, а не только мировоззренческих установок, характерных для каждого конкретного этноса и передаваемых из поколения в поколение. Накопленной этнической традицией определяется своеобразие каждого этноса и его место в ряду других народов. Следовательно, антисистема всегда стремится к моральному уничтожению этноса, из числа представителей которого она инкорпорирует своих новых членов.

Л. Н. Гумилёв выделил много примеров проявления антисистем в мировой истории. К ним относятся: гностицизм, манихейство, маркионизм, павликианство, ереси богомилов, катаров, (все вышеперечисленное, по Гумилёву, преемственно друг другу и по сути есть одна антисистема), ряд течений исмаилизма, а также опричнина и революционное движение.

Обратите внимание на тезис Льва Николаевича об устремлённости слуг антисистемы в будущее и вспомните в связи с этим мудрость вождя народов о логике намерений и логике обстоятельств. И станет ясно, что Сталин, несмотря на всё своё новаторство, строил систему, основанную на традициях.

Вам не нравится Гумилёв?  Возьмите любого оригинального историософа и вы обнаружите практически те же самые мысли.

От начала Христовой эры, в библейских книгах, таких например, как «Бытие», «Книга Иова» или «Апокалипсис» Иоанна Богослова равно как и в ученьях святых отцов, утверждалось примерно одно и то же: что наш мир принадлежит дьяволу, что его прозелитами будет исполнено великое пророчество («Зло должно войти в мир…»). А именно: после многовековой схватки добра и зла, сатана – главный антагонист бога - будет свергнут с земного трона и заточён в ад.

Так как христианство самая влиятельная религия на Земле, исторически победившая и, следовательно, отмеченная божественной печатью, то должны быть религиозные люди, тоже приверженцы Библии, чьими руками будет организован конец света со страшным судом и последующим воскрешением мёртвых. Что же это за люди?

Эти люди – дьяволопоклонники. Эти люди должны вдохновляться именно  религиозными мотивами и они должны ступать на богоборческую стезю совершенно добровольно, направляемые чувством гордыни, способностями своего интеллекта и своей волей, наконец – социальным статусом. Главный их мотив – тяга к разрешению извечного жизненного конфликта, то есть тяга к самообожению через убийство одного из противоборствующих начал. Но это будет делаться не из любви, а из расчёта, из жажды увеличения своей власти. И так как простым народом подобная деятельность во все времена осуждалась и осуждается до сих пор, они должны а.) делать свои дела скрытно от основной массы людей; б.) питаться другой верой, но верой сущностно связанной с  христианством. Такая вот вера издавна называлась гностицизмом.

Что же из себя представляет гностицизм?

Косвенно выше уже определено, что он из себя представляет. Но главным отличием логоса гностиков от Христова учения является тот факт, что гностики всегда состояли в конфликтных взаимоотношениях с материальным миром. От века они его ненавидят. Другой важный аспект гностического мировоззрения – придание злу квантора существования. Если в догматическом богословии зло выставляется некоей иллюзией, возникающей при нехватке блага, добра, то во многих гностических течениях (например, у катаров) зло считалось реально существующей силой. Нетрудно догадаться, что когда зло объявляется реально существующей силой, почти равной богу в возможностях, то сейчас же из этого логически возникает право поклонения злу. А значит - среди гностиков обязательно будут поборники зла. Подобные духовные извращения отнюдь не исключают возможность покаяния, мало того гностическая ненависть к миру является необходимым этапом на пути к богу.  Любой монах знает, что между самым последним грешником и самым святым праведником дистанция на порядок меньше, нежели между святым и каким-нибудь престарелым западноевропейским инфантилом, всю жизнь катавшемся как сыр в масле. Впрочем, я отступил от темы…

Итак, прежде чем искренне возлюбить ближнего и окружающий мир, нужно со всей страстностью пожелать гибели этому миру. И абсолютное большинство гностиков (напоминаю, что речь об участниках тайных обществ, мировой элите, реализующей библейское пророчество) как правило на этом и останавливается. Какова же должна быть широта души у тех немногих, кто идёт дальше и переступает через себя! Какая должна быть широта души, чтобы после всего ужаса жизни, наблюдаемого вокруг, после глубочайшего нравственного и духовного падения, после громогласных проклятий в сторону демиурга и его ублюдочных творений, вслед за тем силой абсурда обратить свои взгляды в прямо противоположную сторону? Лишь очень немногие способны к такому головокружительному прыжку, и только они по великодушию своему, претерпев все искушения, отходят от гностицизма к Христовой вере. Это и есть подлинное покаяние, акт самопожертвования, равный подвигу на Голгофе. И именно к таким грешникам в первую очередь обращена евангельская проповедь… Получается, то в чём современные атеисты склонны видеть лишь абсурд и наивность, на самом деле скрывает внутри бездны космического масштаба. Только их не так-то просто увидеть.

Кстати, по одной из версий именно поэтому христианство столь быстро завоевало античный мир. Хорошо известно, что до того как учение Христа стало официальной религией Римской империи, в «вечном городе» царил культ двуликого Януса. Это был очень странный бог, бог дверей, бог прошлого и будущего. Его называли отцом всех богов. Изначально он был даже главнее Юпитера. По всей вероятности римские жрецы, изучив Христову проповедь, очень быстро догадались, какие возможности в деле управления массами даёт этот новый иудейский культ. Потому-то он и был принят в качестве новой официальной религии. Выстроенная на христианских канонах Византия существовала потом ещё целое тысячелетие.