cp
Alterlit

Ярем (1)

Ноябрём пришли большие дожди и долгие сумерки. Потянулись одинаковые дни, когда с утра людей охватывает злое уныние, чтобы уже к обеду обратиться в тупую усталость. Безрадостное и трудное время.
Ещё не растаяла после ночи грязь на дорогах, когда Яншин приехал на склад. Он поднялся на этаж, пожал руки толпившимся очередникам. Это были сплошь молодые люди, все деловитые, представительно одетые, с напускной серьёзностью на лицах.
Яншин без стука вошёл в кабинет. Улыбчивый блондин в вельветовом костюме, не прерывая телефонного разговора, выдал ему семь больших, плотно набитых пакетов. Все семь подписаны: «Яншину Дм.». В каждом напиханы пластмассовые чайники, ножи из керамики, утюги, массажёры и пневмостаннеры, всё — made in China. Кровь из носа их надо продать в течение дня.

Загрузив салон и багажник, Яншин повёл свой ещё не старый хетчбэк по разбитым городским улицам. Сигаретный дымок утекал за окно легкой струйкой. Яншин поправил зеркало заднего вида, взглянул на себя. Гладко выбритый упитанный мужчина в тёмном пиджаке и водолазке цвета топлёного молока сидел за рулём. Докурив, он потушил бычок в пепельнице, нашарил в бардачке нокию. Поглядывая на дорогу, разыскал в списке контактов номер «Тани Ярем». На дисплее мелькнула дата: 17 ноября 2011.

В полутьме дважды раздалась короткая трель. Таня — полногрудая русалка, схваченная чешуёй лоскутного одеяла, — пробудившись, села на койке. Экранчик мобильника переливчато светился в темноте возле матраса. Пришла смска: «Я выехал. Вставай.»
Таня быстро набрала ответ, включила ночник. Комната, в которой он спала, была сплошь заставлена мебелью. Надев халат и тапки, Таня взяла корзинку с шампунями, кремами, щётками и скрабами; вышла с ней в коридор. Потянуло душком жилья: здесь неизбывно витали запахи пыли, сырости, пригоревшей еды, грязных носков да детских пелёнок. Пройдя, мимо ряда дверей с обувью на ковриках и общей кухни, где никогда не выключали свет, Таня дёрнула дверь душевой.
— Счас-счас — донеслось изнутри.
На порог ступила пенсионерка в очках. Она обнимала тазик с мокрым бельём. Таня шепнула «доброе утро» и проскользнула мимо. Пенсионерка схватилась за дверь:
— На работу? Таня, денюжку... когда отдашь?
— Да я помню. Сейчас вообще плохо покупают.
Пенсионерка вздохнула и опустила глаза:
— Ох, дела! Давай, ладно, тыщу... А то я тоже уже... месяц заканчивается. Коммуналку отдавать надо, на лекарства сыну — снова дай...
— Можно я вечером привезу? — попросила Таня — Просто вообще ничего, ни копейки.
Пенсионерка вздохнула и побрела к себе. Таня, войдя, коснулась висевших на верёвке штанов, которые постирала вечером. День обещал быть тяжким.

В это же время в пригороде, на лестничной клетке одного из старых двухэтажных бараков, листая в свете пыльной подъездной лампочки комикс-журнал, сидел Кирилл. Кирилл как будто болен акромегалией. Ему двадцать лет; он — угловатое умственно-отсталое существо, широкое в плечах, двухметровое в росте, с огромными лопатовидными ладонями и глухим низким голосом. Захваченный чтением, Кирилл низко склонялся над цветной книжкой, и оттого чем-то похож был на атлета с картины Пикассо «Девочка на шаре». И если подойти к нему и заглянуть в журнал, там и впрямь можно будет увидеть девочку — девочку с красивыми генно-увеличенными глазами и очень тонкими и длинными пальцами. Кирилл погрузился в комиксы...

Журнал выпал из рук. Плечо Кирилла трясла Светлана Леонидовна, до злого заботливая женщина в возрасте увядания, соседка по лестничной клетке.
— Кирюш, а ты чего здесь, с утра-пораньше?
Кирилл, как всегда, начал бороться с заиканием, чтобы ответить:
— Я-я... ммм-м-м... ммм-ммм...

Лёгкой походкой Таня выбежала на улицу. У подъезда уже минуту пыхтел на холостом ходу автомобиль Яши (она звала Яншина Яшей). Таня махнула ему рукой; заметила красочные пакеты в салоне. Едва она уселась на переднее кресло, машина тронулась. Яншин поглядел на её ноги,
— Еле смотался.
— А что такое?
— Тесть повезёт мебель на дачу. Мне её высочество полночи на мозги капало.
— Ах ты, бедняжка!
Таня не сдержалась, поцеловала Яшу в губы. Из чрева сумки донеслась мелодия вызова. Таня нашла телефон, глянула на дисплей. Звонила соседка матери.
Она стояла на крыльце своего дома, придерживая носком ноги дверь. За её плечом в подъезде вырисовывался силуэт Кирилла.
— Тань! Алё... Это, тёть Света, узнала?
— Здрасьте.
— Не разбудила я?.. Тань, слушай, ты чем сейчас занята?
— На работу поехала...
— Маме давно не звонила?
— Не звонила... давно.
— Ну да, ну да... Тут Кирилл сидит на ступеньках, не может домой попасть. Говорит — всю ночь тут сижу... Г-рит, мать ушла вечером по делам и с концами. Я думаю, не случилось ли чего? Слышно меня?
— А вы ей не звонили, тёть Свет?
— Я сперва постучала. Слышишь?.. А?.. Кирилл мёрзнет-сидит, а мне на работу надо.
Таня задумалась на секунду.
— Я слышу...
— Так что, подъедешь что ли?..
Таня зажала трубку ладонью, спросила у Яншина:
— Давай сгоняем к матери к моей, на Юбилейную? М?.. Ненадолочко.
Яншин качнул головой в ответ:
— Поехали, а что там?
— Да, я подъеду... угу. До свидания.
Таня сбросила вызов, убрала телефон, пояснила:
— Брат домой не может попасть... Не мог. Всю ночь. Мать не открывает.
— А ключей у него нету?
— Да он ку-ку, я же тебе говорила.
— М-м... Только покороче. Семь комплектов я взял. Надо сдать за сегодня.
Таня обернулась назад, вздохнула:
— Да-а, мне уже всё — за квартиру долг уже... Семь пакетов — не много будет?
— В деревнях растащат... Так что с матерью?
— Не знаю, не открывает...
— Отцу, может, наберёшь?
— Да он... Я же тебе рассказывала, чем ты слушаешь всё время?..
Яншин плюнул за окно, пробормотал:
— Думаешь, я помню? Что-то такое рассказывала...

Дворники возили грязь по стеклу. По пути им иногда встречались одинокие пешеходы. Пока ехали, Таня рассказывала Яше про брата и свою жизнь.
— ...ну и отец просто не вытерпел. Забрал меня и съехал. Я бы с ней не вытерпела.
Тане представлялась ярко освещённая комната. Картинка из детства. Настенные часы показывали без минуты одиннадцать. На огромной кровати сидела грозного вида баба, рядышком лежала трость, а на двери шкафа на плечиках висела форма инспектора таможенной службы. Мать парила ноги в тазике и тёрла их пемзой. Всё это Таня отчётливо видела перед собой, пока говорила.
— Сколько тебе исполнилось?
— Ой, я в садик ходила ещё... А Киря остался жить с ней.
Настенные часы бьют одиннадцать. Мать берёт трость с кровати и настойчиво стучит ей об пол. По дому сериями разносится глухой отрывистый звук. Маленький мальчик прячется за шкафом в другой тёмной комнате.
— ...а потом, она вообще больная стала, выду-умывала про отца всякое там. Он плюнул, сказал: «Не общайся с ней». А Кирилл, куда он денется? Отец звал его иногда в гости. На Новый год. На мой день рожденья. Но это редко было... В основном он с матерью жил. Я его видела за все годы раз пять, не больше. Блин, такая родня... прям стыдно.
Часы отбили одиннадцать. Мать постучала тростью ещё раз, как будто с угрозой — стук звучал дольше и интенсивнее. Не выдержав, мальчик захныкал за шкафом, а затем, ведомый силой голоса матери, нерешительно, как-то боком вышел из тьмы в яркую гостиную.

Машина встала возле подъезда. Яншин и Таня вместе поднялись на этаж. Листая свой яркий журнал, на ступеньках сидел Кирилл.
— Киря, а где твой ключ? — спросила Таня с упрёком.
Она поднялась на лестничную площадку, нажала кнопку звонка. Яншин молча курил на площадке. Пошарив за пазухой, Кирилл достал телефон, отдал его сестре; замычал:
— Я потерял... В-вечером, Таня, я сказал, что пойду гулять вечером. Потом я вернулся и сижу всю ночь... ммм... и сижу всю ночь... без супа-без супа.
Таня вздохнула:
— Яш, давай возьмём его на сегодня? Он хоть пакеты мне потаскает.
Вместо ответа Яншин пожал плечами, пошёл к двери. Таня, спускаясь, приказала:
— Киря, давай-ка поехали с нами.

За чертой города машина помчалась быстрее. Пустые грязные деревеньки лежали среди равнин: те, что побольше, льнули к трассе; маленькие наоборот жались к лесу. Накрапывал дождь. В салоне работала магнитола, звучал старый эстрадный хит. Кирилл всё также корпел над комиксами. Таня села вполоборота:
— Киря, чего ты читаешь?
— Это я ч-читаю... Это к-ко...
Таня, перебив, забрала журнал.
— Можно я посмотрю?
— Таня, это я читаю комиксы про «Зеркало...» — мычал Кирилл, всё ещё отвечая на первый вопрос.
Таня секунду глядела на обложку, потом вернула брату журнал, набрала в яндексе название и быстро прочла с экрана:
— «Большие открытия в биоинженерии, сделанные в середине 21 века привели к возникновению Владетелей — нового вида людей... Эти «новые» получили возможность прямого вмешательства в работу умной техники и...» бла-бла-бла — Таня перелистнула — «...лишённая привилегии улучшения своих тел, беднейшая часть человечества потребовала отказа от технологий. Так началась Третья Мировая Война, которая заняла не больше часа, но унесла с собой почти миллиард жизней. После капитуляции бедных, планета была поделена на несколько зон. Самые чистые и прекрасные места на Земле заняли Владетели и их роботы. Проигравшим достались мусорные пустыни и плоскогорья... Быстро осознав собственную ненужность, люди, запертые в резервациях, начали вымирать...»
Таня опустила мобильник в карман:
— Тебе такое нравится, да?
— Мне н-н... нравится... — закивал Кирилл — мне нравится про комиксы, Таня, разглядывать. И я люблю, и ещё, Таня, я люблю и слушаю... ммм... м-музыку-музыку.
Он достал из кармана телефон, включил трек старого индийского фильма. «Jimmy, jimmy, jimmy! Aaja, aaja, aaja!» — жизнерадостно запели голоса девушек из динамика. Таня начала пританцовывать, по-восточному жестикулируя руками; подпевала. Яншин ухмыльнулся, поглядев на неё. Таня сказала:
— Ты, значит, комиксы все дни читаешь? Ясно-ясно...
— И ещё у нас за домом... ммм... торговый центр. И я, бывает, там гуляю, и... и делаю у продавцов работу-работу...
Таня искоса посмотрела на Яншина:
— А женатики там не нужны, ты не знаешь?
— И там берут, и... — снова затряс головой Кирилл, — там в основном берут на работу-на работу... п-п-продавцов... И ты и я и мы можем пойти... ммм... туда трудиться-трудиться...
— Мы с тобой? — засмеялась Таня.
— Да, мы с... мы с тобой, Таня. И ещё ммм... я покажу, и я покажу тебе, где прятаюсь один, когда бывает мне скучно и... ммм... одиноко-одиноко...
Яншин с презрением посматривал в зеркало заднего вида:
— Тайное убежище у тебя, да?
— Я только-только Тане моей покажу-покажу...
Таня и Яншин захихикали. Авто въезжало в крохотный районный посёлок. Таня предложила:
— Давайте поедим?

Облака поплыли реже, и кое-где над полями пробились косые солнечные лучи.
Таня и Яншин ели с пластиковых тарелок обед, купленный в придорожной закусочной. Все столы там были заняты, поэтому они разместились в салоне машины. Сжевав полкотлеты, Яншин закурил. Таня сказала:
— Женатик что-то не ест. Наверно дома хорошенечко накормили.
Яншин достал из пакета два прибора: пневмостаннер для забоя скота и причудливого вида массажёр с крохотным голубоватым монитором и резиновым щупом. Включившись, массажёр зажужжал, словно в его корпус попал шмель или шершень. Яншин стал гладить им голову:
— За Тальяново едем... н-ну, куда на той неделе мотались, помнишь?..
Таня удивилась:
— Там же ничего не берут.
— Дальше ещё другие деревни есть...
Яншин искоса поглядел на Кирилла:
— Кирюх, хочешь подзаработать?
— Прекрати, а. — вмешалась Таня
— А ты, кстати, денег за бензин должна мне... За вчера. Три сотни.
Таня наигранно захлопала ресницами, умолкла. Она выбросила остатки еды за окно — к машине сразу подбежала дворняга. Таня открыла дверь, счистила и кинула псу кости с других тарелок. Дворняга принялась грызть их, а Таня гладила и трепала её по шёрстке. Яншин выключил массажёр и теперь вытаскивал из коробки станнер; поучал Кирилла:
— В общем, берёшь пару таких комплектов и считай — ты стал консультантом, продаёшь и сразу ищи, кто будет с тобой сотрудничать. Они у тебя покупают, и ты с этого получаешь процент. Потом другим продаёшь... Понял?
Яншин докрутил регулятор мощности до упора, произвёл несколько нехитрых манипуляций, поднёс станнер к голове пса, надавил спуск — послышался сухой щелчок и возле уха дворняги блеснул металлический стержень. Таня с Кириллом разом вздрогнули, обернулись. Собака, испугавшись, отбежала в сторону и залаяла. Кирилл замычал, насупив брови:
— Да я не хочу эти и-игры!
Таня хлопнула дверью:
— Ты как маленький, вот правда.

В десять часов утра прибыли в деревню. С неба всё ещё капало. Яншин остановил машину на краю просёлочной улицы, высунулся из окна, чтобы осмотреться, вздохнул:
— Тэ-эк, счас сразу развернёмся...
Спустя минуту все трое выбрались из салона; озираясь, начали вытаскивать пакеты под дождь. Яншин указал рукой:
— Берите дома по левой, а я справа пойду. Кирилл, давай — помогай Таньке. Ты же влюблённый!
— Я не в-влюблённый, я — К-кирилл!
— Кирилл тоже может быть влюблённым...
— Да я не хочу-у... эти игры! — занервничал Кирилл — Я хочу други-ие!
Яншин ухмыльнулся:
— Да какие игры-то?!

Таня с Кириллом — он нёс пакеты в руках, — встали возле ворот. Таня нажала кнопку звонка, потом с силой постучала в калитку. Послышался лай собаки в сенях. На крыльцо вышла старуха, спросила:
— Вы к кому, ребята?
Таня с деланным весельем проворковала:
— Здравствуйте, хозяюшка! Мы от районной администрации.
Старуха спустилась с крыльца, подошла к забору,
— А что такое? Ох-х, счас. Счас, секунду, открою...

Гостиная в бревенчатом доме: старинный шифоньер; круглый стол, обтянутый потрескавшейся кожей; грязные занавески на окнах. Мерно тикали громоздкие напольные часы. За столом, ковыряя скатерть ногтем, сидел Кирилл. На столе лежали выпотрошенные коробочки разного цвета. В гостиную, шаркая тапками, вошла старуха, на ней был полинявший хлопчатобумажный халат, из-под халата виднелись сползшие дымчатые чулки. Сквозь толстые линзы очков, дужку которых держали её дрожавшие пальцы, старуха отыскивала в списке контактов нужный номер. Когда номер был найден и на другом конце ответили, она сказала:
— Здравствуй, ягедка! Здравствуй, моя милая! Что?! Мешаю?.. Ох, ты, Господи, прости старую... Да я не... Слушай, я вот что, деньги-то, вот в серванте-то ты положила... Да, ага! Мне надо взять! Ну, как на что — надо! А что... что... «прибор»-от принесли, хоро-о-оший, слушай, — от всего, милая, лечит. Ну... Что? Мальчик с девочкой, да хорошие... не-е-ет, хорошие ребята... А?.. А сейчас дам, дам. Возьми, милая.
Таня получила из рук старухи телефон; послушав немного, заговорила:
— Здравствуйте! Да, мы проводим опов... Не кричите на меня, пожалуйста, я итак слышу... А с чего вы вз... Ну...
Старуха подошла к Кириллу:
— Что, родной, чай-то не пьёшь? Аль не сладко?
Таня мычала в трубку:
— Угу... Так мы... Вы не поняли! Да. Ну и что. Звоните — пожалуйста!.. Возьмите.
Старуха приняла телефон из рук Тани:
— Что-о? Не брать?
На другом конце провода с ней говорила нервная женщина средних лет. Окружённая коллегами в тесном офисе она говорила:
— Мам, они хорошего не продают, эти уличные, как ты не понимаешь?
— Да они так просят, молодые совсем...
— Конечно просят, они и рассчитывают на жалость на твою.
— Чай им тоже деньги нужны...
— Мам!
— Ой, ладно, не кричи.
— Выгоняй их из дома, даже даром не бери. Это такие же самые аферисты!
— Тьфу! Да не ругайся... Поняла я! Поняла! По-ня-ла! Всё...
С печалью на лице старуха положила телефон на стол.
— Ох, нет! Не велит дочка деньги брать...
Таня начала убеждать:
— Да вы поймите — всё по акции. Скоро она кончится, это будет в два раза дороже...
Старуха хлопнула себя по бокам, удручённо покачала головой:
— Нет, милая, дочка запретила. Всё! Всё!
Таня коснулась плеча брата:
— Кирь, собирай в пакет.
Кирилл сразу начал собирать «подарки» в пакет. Таня вздыхала. Старуха виновато переводила взгляд с Кирилла на Таню и назад:
— А вы что ли — родные? Как будто — родня, гляжу?

В это время нервная женщина в офисе обсуждала с сотрудницами состоявшийся разговор:
— ...Постоянно там пасутся. А они уже знают где! Выучили. У неё целый склад дома: биодобавки, чайники какие-то... Никому не отказывает, всех жалеет. А эти пользуются...
Сотрудница, полная баба в вязаном балахоне, отпив из кружки, сказала ей:
— Ментов надо вызвать туда.
— Да какие там менты у нас, Господи... Счас обдурят!
— А соседи — кто, дома?
Нервная женщина молча развернула и положила в рот конфету; потом, догадавшись, взялась за телефон:
— М! Надо дядь Паше позвонить!

Кирилл обувался у двери. Таня ждала, когда старуха — она копалась в шкафу — достанет заначку. Старуха жаловалась:
— А то и спина болит и сердце бывает...
— Вы только мощность большую не ставьте — покалывать будет. Если хотите, ещё лечебный чай есть.
У Тани зазвонил телефон:
— Да... Говорите...
На проводе был капитан полиции Шепкин. Он сидел в маленьком грязненьком кабинете у монитора компьютера.
— Здравствуйте. — сказал он, — Татьяна Сергеевна? Я из ОВД Ленинского округа.
— Здрасьте... Что?..
— Алё!.. Татьяна?
— Да-да, подождите, я выйду. А то неслышно.
Наконец, старуха выудила-таки из белья шкатулку, хлопнула дверцами антресоли и со шкафа на пол посыпались упаковки с биодобавками, антицеллюлитными поясами и корсетами, точно такой же китайский ширпотреб. Таня отвела глаза, приказала Кириллу:
— Кирь, возьми денежку, ага?
И ушла с телефоном в сени:
— Я слушаю.
Шепкин посмотрел на часы:
— Алё, это Ленинское ОВД. Вы — Татьяна?
— Да. Здрасьте.
— Вы сможете подойти к нам в отдел сегодня... До шести часов?
— Я сейчас не в городе...
— Когда вы сможете подойти.
— А что случилось?
— Вы поддерживаете отношения с матерью? Созваниваетесь?
— Не часто.
— Татьяна, утром возле реки нашли тело женщины с паспортом на имя вашей матери. Нужно прийти на опознание. И лучше прямо сегодня.
У Тани похолодело внутри.
— Я... я в области сейчас... я же говорю. Господи... Я не знаю, во сколько вернусь...
— Хорошо. Контакты других родственников можете дать?
— Я могу номер отца выслать, если надо... Но он в Орске уже давно... прописан...
Капитан потянулся к полке, взял ручку и блокнот:
— Говорите.
— Я вам... я счас вышлю... Смс-кой...
— Хорошо.
Таня нажала сброс, стала набирать смс-сообщение.

Кирилл и Таня вышли за калитку и сразу повернули к машине — та стояла в двадцати шагах. Мужской голос полетел им в спины:
— Э! Чё забыли тут?
Обернувшись, Таня увидела трёх мужчин, они быстро семенили вдоль улицы. Таня заметила, что у одного из них качнулся топор в руке, другой по пути поднял с земли хворостину. Кирилл и Таня оба встали на месте, как под гипнозом. Первым подбежал невысокий русый детина; картавя, крикнул:
— Чё позаткнулись-то, а, чеэти?!
Таня отступила два шага назад:
— Кого... вы?
Картавый вырвал из её рук пакет с товаром и швырнул его под забор. Пакет лопнул, «подарки» высыпались на землю. Тот, что был повыше, с хворостиной, едва подбежал, ударил Кирилла по ногам. Но Кирилл устоял. Сцепив руки на гортани долговязого, он повалил его в грязь. Тот, желая высвободиться, завертелся туда-сюда, захрипел. Сдавленные глухие звуки пополам с кашлем таяли в воздухе облачками пара. Нападавшие все разом кинулись на Кирилла. Так и этак Таня пыталась вклиниться между ними:
— Да у него группа!
Её толкнули. Тот, что с топором сильно ударил Кирилла обухом по предплечью, второй в это время пыром пинал по башке. Кирилл катался в грязи, закрыв руками окровавленное лицо. Били молча с сопением и злобой на лицах. Таня, набравшись смелости, снова ринулась разнимать:
— Хватит!
Мужики отошли. Картавый, обойдя авто, одно за другим проткнул ножом три колеса. Другой бухнул топором в лобовое стекло — по стеклу пробежала трещина. Картавый сказал Тане:
— Деньги веэни назад! — и тут же повторил — Деньги давай!
Таня отдала деньги. Третий бросил хворостину, зло сплюнул:
— Ещё раз тока появитесь тут...
— Пидаэасы...
Вдоль дороги разбросаны были биодобавки, лечебный чай и остальные непроданные товары. Из-за угла дома выбежал запыхавшийся Яншин.

Втроём стояли возле разбитой машины. Яншин психовал, пытаясь отколупать заклинившую дверь. Потом ему надоело — он пнул спущенное колесо и произнёс шёпотом:
— Быдло пьяное... — и громче добавил, — Чё, всё, приехали, бnядь!..
Кирилл с окровавленной головой в грязной куртке сидел на траве возле дороги, держался за нос. Таня опустилась на колени возле брата, отвела руки от окровавленного лица:
— Киря, покажи нос...
— Главное н-н-ни за что... главное... М-м-м... Таня, главное ни за что, да? — мычал Кирилл.
— Дай посмотрю...
Руки Кирилла дрожали, он тёр их о штаны. Таня аккуратно ощупала нос, достала из сумочки салфетки. Яншин подошёл сзади:
— Ау, чё делать будем?!
— Аптечку достань.
— Ка-ак?!
Таня молча рвала салфетки. Яншин схватил брошенную у дороги хворостину, начал осторожно добивать ею треснутую лобовуху.

Все трое копались в машине. Из-за облачности казалось, что сумерки наступают до времени. Чтобы остановить кровь, Таня напихала Кириллу ваты в ноздри. Они теперь обсуждали, что делать дальше. Таня говорила:
— ...а ты думаешь, кто-нибудь поедет сюда? Да и денег... вон... эти забрали всё...
Яншин, досадуя, замотал головой:
— Ахренеть! Я не знаю... Ну счас что ли в офис позвоню, пусть машину пришлёт.
— Звони. Мне сегодня нужно домой попасть. Нам бы попросить у кого-то, чтоб довезли.
— Сходи к ним, попроси. Ещё добавят.
— Вот ты думаешь, что ты говоришь? Звони в офис.
Яншин достал телефон, начал искать номер начальника. Таня с интересом поглядывала в сторону отдельно стоящего дома на холме. Яншин заметил это и тоже стал щурить глаза, изучая даль. Они переглянулись между собой и что-то поняли на двоих. Яншин сказал:
— Тоже об этом подумал... Стой... Позвоню сначала...

 

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 22
    10
    141

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.