Крась ресницы, Ирка!

(Немного отредактировал ранее опубликованный рассказ).

Июль 1979-го. Онежск.

— Крась ресницы, Ирка! — белозубо расхохоталась Ольга, застав в спальне перед зеркалом прихорашивающуюся шестилетнюю ляльку. 
Прикид у дочи вполне: голопузая, весёлые трусики в горошек, на трюмо распахнутая мамина косметичка, рядом тушь, помада. Образ модницы завершали бестолково вымазанные красным губы, и взрослые бусы на шее. Ещё и в туфли на семь размеров больше впёрлась, дурочка.
Ресницы у Ирки и в самом деле неземные — как накладные, только настоящие. Впридачу синие глаза, светлые волосы. Картинка. В общем, растёт мужская погибель...

***
Август 1990-го, накануне конкурса красоты в колонии для девочек.

Кабинет замполита зоны Белкиной (с лёгкой руки юных узниц — Злая Белка).
— Ну это на воле ты была Мисс, а здесь никто, — Злая Белка, развалившись в кресле за столом, смотрела куда-то в угол кабинета, мимо стоящей напротив воспитанницы, — Мне-то, как замполиту зоны, какая польза от твоих модельных ног, смазливой рожицы да сисек четвёртого размера? Ты уже второй месяц здесь. На производстве инертная, в актив не вступаешь, информацию давать не хочешь. Решила, что твоя пятилетка так быстро и без проблем пролетит? Скажи на милость — принцесса, в местечковом конкурсе красоты выиграла. Думала, вся зона плясать вокруг тебя будет? Щас... Как там называется твоё захолустье?
— Онежск.

Осветив решётку окна, солнце оставило на полу жёлтые квадратики. Из уличного репродуктора донеслось:
— Внимание, воспитанниц Мелешко и Трофимову сопроводить в дежурную часть для отбывания наказания в ДИЗО*...

Ирка подняла голову, устало взглянула на злую, по-модному коротко стриженую круглолицую бабу без возраста. Болотный цвет глаз замполитши усугублял такой же болотный мундир с капитанскими погонами. Ей бы в режиме работать, а не перевоспитанием падших душ заниматься...

— Значит слушай сюда, Жукова — Белкина картинно закинула ногу на ногу, натянув подол, и засветив толстые ляжки упитанной сорокалетней тётки, — Управление спустило директиву о проведении конкурса Осенняя красавица. Перестройка, гуманизация. Новая модель перевоспитания, новые веяния. Вместо уголовного лагеря санаторий вам тут устраивают. Развлечение придумали. Будут проверяющие из Москвы. Вот и поучаствуешь на правах первой красавицы зоны. Тебе не впервой.
— Не хочу.
— Скажи на милость, какие мы гордые... А что не так, воспитанница?
— После случившегося, меня воротит от этих конкурсов.
— Девушка, здесь колония. Мы используем принуждение. Под твои хотелки тут никто подстраиваться не будет. Не я твоего спонсора пузатого по пьянке ножницами пырнула. Тяжкие телесные, между прочим... Ладно — смягчилась злая начальница — Ну дала бы ему, если уж так остро вопрос стоял. Тоже мне, тургеневская барышня...
Ну всё, утри слёзы. Ты тоже не святая. Какая ж ты Мисс, если дочку утаила. Ты «миска». Дочке сколько?
— Скоро год.
— С кем она сейчас?
— С мамой.
— И у мамы онкология, так?
— Так.
— Значит, из-за денег в конкурсные дела вписалась?
— Да.
— И что ж вы, в купальниках перед козлами старыми дефилировали?
— Да. Там и без купальников были готовые.

— Это как? — удивлённо вскинула брови замполитша.
— Мисс бюст. Отдельный закрытый конкурс — из-за малолеток, там кроме меня ещё были.
— Сиськами голыми, что ли, на подиуме трясти?
-Да.
— Ты, надеюсь, не в их числе была, с твоими-то телесными задатками?
— Нет, предлагали, отказалась.
— Надо же, Мисс бюст... — покачала головой видавшая виды начальница, всё ещё не веря своим ушам. — Что творится на воле — бесовщина какая-то, сдаём позицию за позицией, ничего святого, и малолетки не помеха, изо всех щелей порнуха попёрла. Как далеко завела перестройка. Самих бы этих козлов на подиум — в конкурс Мистер зад или Мистер пенис. А бабы поглядели бы, повеселились...
Ладно, отвлеклась. Тебе восемнадцать когда, в декабре? Значит, до взрослой колонии три месяца.
Вот и взвесь все за и против, прежде чем ломаться. Вместе с СИЗО сидишь полгода. До УДО тебе как до Антарктиды пешком... Маме-то тяжело в таком состоянии с твоей лялькой одной управляться? В общем, прямо спрошу: на волю хочешь?
— Кто ж не хочет. Только как?
— Через конкурс, вот как. Тут колония, всё прилично, голой жопой как на воле вертеть не надо — ухмыльнулась Злая Белка — Сейчас среди участниц главная претендентка на победу — Голубкова, которая Мальвина. Кого я проверяющим выставлю — её? Это вульгарное пугало в наколках? По бюсту она тебе не уступает. Но вот по размеру мозга...
В общем так. На кону главный приз — воля. Побеждаешь в конкурсе — выходишь к дочери. Как? Отвечу. Через помиловку*. Это не УДО, малолетке с любого срока можно. Все предпосылки есть. Ты юная мать без мужа, преступление не корыстное, характеристику тебе сделаем.

— Я подумаю...
— Цену себе набиваешь? — усмехнулась Белкина. — Простыни в цеху строчить понравилось? Если согласна, освободим от работы, готовься, готовь платье. Ну а если в отказе, жди этапа. Это здесь на розовые дела особо не напрягают. А на взрослой с твоими внешними данными не отобьёшься, коблухи рано или поздно сломают. И потом, через пару месяцев Пилле, семейница * твоя, освободится, кто тебя защищать будет? Вот видишь, я в курсе всех твоих отрядных заморочек... И запомни, все эти дела с помиловкой возможны только пока ты на малолетке. На взрослой этот номер не пройдёт. В общем, ступай, думай. День срока.

Обделаться и не жить — до чего тошно...
Августовский косой дождь монотонно шумел в темноте за окном. Ирка упёрлась невидящим взглядом в верхнюю койку. Не спалось. Господи, как же хочется — и на ёлку влезть, и жопу не ободрать. И к маме хочется, и к Юльке маленькой — она ли виновата, что непутёвой мамаше пять лет чалиться.
И воротит от одного этого названия — конкурс красоты. Навсегда, видать, закрепился рвотный рефлекс...
Юные зэчки по соседству со скрипом ворочались, вздыхали, беззлобно матерясь во сне — дуры толстомордые.
Со второго яруса свисала нога гопницы Акимовой с вертикальной наколкой «Богиня» на икре.
Ирка натянула одеяло на голову. Нахлынули воспоминания...

Воспитанная одной матерью (папа, как понятно, «лётчик»), Ирка, несмотря ни на что, шла по жизни легко.
Природные пластика и красота девочки были замечены на одном из детских танцевальных конкурсов, и одарённая Ирка была принята в самый престижный в городе танцевальный кружок.
В школе училась на четвёрочки, но большего первой красавице класса и не надо.
А вот со сверстниками у быстро повзрослевшей старшеклассницы отношения как-то не клеились. Не укладывались мамины-папины сынки во взрослую картину Иркиного мировосприятия.

Другое дело, взрослый сосед Женька, только что отслуживший в морской пехоте.
Женька был отчаянно смел, остроумен, не приставуч и романтичен. Как секс-символ Киндинов из Романса о влюблённых. И внешне вполне похож. 
Совместные бешеные гонки на Женькином мотоцикле вроде ни к чему и не обязывали. Бывший морпех относился к юной красавице скорее как к младшей сестре.
Но стал воспринимать всерьёз, с мужским уже интересом, после того, как юная нимфетка одержала местечковую победу в конкурсе по сверхмодной тогда аэробике, и блистательно появилась на телеэкране в купальнике и умопомрачительных гетрах, оставив позади многих конкуренток.
Маскулинность, которая теперь буквально пёрла из бывшего друга Иркиного детства, разрушила платонические отношения безнадёжно.
Подружки-ровесницы из сердца бывшего морпеха были бесцеремонно вытеснены. Их место заняла вызывающе женственная в свои шестнадцать восхитительная малолетка.

Май снёс крышу обоим напрочь. Гормон бушевал. В общем, крась ресницы, Ирка, пользуйся моментом! И закрутилось...
Кто виноват, что дочку в шестнадцать нагуляла? Виновата весна...

*ДИЗО — дисциплинарный изолятор — штрафная камера для нарушителей режима в колонии несовершеннолетних.
*Помиловка (жарг.) — внесудебный акт помилования главы государства в отношении конкретного осуждённого.
*Семейница (жарг.) — подруга-соотрядница в женской колонии.

Продолжение https://alterlit.ru/post/31750/