Лето Светланы Сергеевны

Светлана Сергеевна, женщина бальзаковского возраста, принимала солнечные ванны у себя на дачном участке в кустах смородины. Тело свое она распластала на паролоновой подстилке, растворившись в полном нудианстве, т. е совершенно без одежды! Августовское, уже не жаркое солнце мягко грело её усталый лобок, отчего Елена Сергеевна погрузилась в сладкую дрёму. Да и как не погрузиться? Ведь ночь она провела бурно с соседом Николаем, СВО-шником, вернувшимся неожиданно с ристалища по ранению. Ах, этот Николай! Возникнув внезапно, в начале лета, когда супруг Светланы Сергеевны, траловый мастер отправился в многомесячную погоню за стаями минтая, сельди и потассу, совратил мгновенно свою соседку запахами шашлыка, коньячным гостеприимством и сальными анекдотами! И Светлана Сергеевна неожиданно для себя погрузилась в омут полного разврата!

Местный крот Агафон уже несколько дней спасал свою жизнь от преследования вездесущего убийцы кротов и мышей — местного кота Бэтмана. Вот и сейчас Агафон стремительно катился по траве, уворачиваясь от хищных лап котяры, нащупывая носом любую щель, куда можно было втиснуть свое небольшое тельце. Норка неожиданно обнаружилась в кустах смородины. Конечно, если бы он видел, то проскочил мимо! Но жизнь висела на волоске и Агафон, чавкнув как калиброванный патрон загнанный в винтовочный ствол, вошел в Светлану Сергеевну, преодолев маскировочную волосяную растительность.

Ой! — вскричала, очнувшись от сна Светлана Сергеевна, ощутив лишь удар в лобок разбежавшимся Бэтманом.

— Ах ты извращенец! — уже грозно рявкнула женщина, отбросив кота рассверипевшей рукой.

На этот крик из-за забора сразу возник Николай.

— Что случилось? Кто тут извращенец? — вскричал ревнивый воин, облизывая сальным взглядом Светлану Сергеевну.

— Представляешь? Меня Бэтман пытался изнасиловать! — уже кокетливо поведала ему Светлана Сергеевна.

Николай, налившись гневом бросился в погоню за насильником.

 

Тем Временем Агафон тяжело дыша, капитально обустроился в новом жилище, где было тепло и уютно, правда неприятно пахло. Здесь он почувствовал себя полностью защищенным от Бэтмана да и еды хватало: вкусные лямблии гнездились по стенкам его нового жилища в изобилии! Поэтому Агафон свернулся клубочком и тут же провалился в глубокий сон...

 

Светлана Сергеевна, улыбнувшись чему то своему, предалась прерванным процедурам.

И все бы ничего... Но Агафон был беспардонно разбужен вечерним посещением своей новой норки Николаем! Давно его так не унижали в собственном жилище! И потому Николая увезла скорая помощь, чтобы унять кровь и наложить швы на орудие проникновения!

И вот тут неясные подозрения посетили Светлану Сергеевну: она почувствовала, что ее одиночество разбавлено присутствием иной жизни!

Неужели залетела? Когда? А если муж узнает? Беда!

 

Местный ветеринар Евстрат, увидев перед собой тощую стопку из пятитысячных купюр, сглотнул набежавшую слюну и сразу все понял.

В качестве ассистентки он привлёк к этой операции местную знахарку, бабку Харитониху, неоднократно отпускавшую грехи местным бабам.

Обследовав Светлану Сергеевну путем пальпирования, где его осторожный палец дружелюбно лизнул Агафон, Евстрат задумчиво закурил, пошевелил губами и заключил — шесть недель!

— Как? Шесть??? — ужаснулась Светлана Сергеевна, но прикинув что то в голове, смущенно замолчала.

— Тяжелый случай! — продолжил Евстрат, вытирая палец о штаны, а Харитониха поджала губы в немом осуждении.

 

Тем временем Агафон, отдохнув и отъевшись, почувствовал в себе силы продолжить борьбу с Бэтманом и решил проделать запасной ход наружу.

— Ой-ой-ой! — заорала Светлана Сергеевна, схватившись за пах.

— Началось! — констатировала Харитониха. — Преждевременный!

Стонущую Светлану Сергеевну расположили на кухонном столе и приготовили чистые полотенца.

— Ты тужься, тужься! — рекомендовал Евстрат, ополаскивая руки, — Мы подхватим!

Он начал мять живот Светланы Сергеевны наподобие тюбика с зубной пастой.

Харитониха заглянула в лоно пациентки: — Ага! Головка показалась!

Евстрат схватил щипцы...

Дальше произошло следующее: Харитониха, побелев, грохнулась в обморок, пробив себе череп, а Евстрат высадив собой оконную раму, щелкая щипцами, скрылся в сторону райцентра.

Агафон, напуганный криками и непривычной для себя обстановкой, покинул убежище, зарылся в полотенца и притворился мертвым.

Светлана Сергеевна, полежав немного на столе в одиночестве и поняв, что стала матерью, схватила сверток с псевдо мертвым Агафоном, прижала к груди и быстро подалась прочь.

 

Хоронили Харитониху не долго думая на другой день на местном кладбище. Она упокоилась под небольшим холмиком с деревянным крестом. Рядом с ней был богребён таинственный сверток лично Светланой Сергеевной

Ощутив себя в родной стихии крот Агафон поблагодарил неизвестно кого и начал усердно пробиваться наружу, оставив после себя холмик кладбищенской земли.

 

С той поры Светлана Сергеевна сильно тронулась умом... Её поседевшую и отрешённую, супруг-тральщик застал на коленях перед иконой, коей она истово молилась шепча непонятное. Так и не узнав мужа, она была помещена в психиатрическую лечебницу, где неожиданно в столовой попалась на глаза Евстрату.

— Изыди, ведьма! Сосуд дьявола! — заорал ветеринар и бросился ее душить.

Врачи успокоили Евстрата электрическим током, отчего его борода, которую он отпустил немного опалилась и притягивалась к встречным.

Светлана Сергеевна была тиха, как забытая тыква на грядке и все шептала: — Бэтман!, Бэтман! Что это значило никто сказать не мог...

Кот Бэтман почуяв нехорошее, как настоящий алиментщик исчез из поселка.

Николай прервав восстановление, отправился на передовую, где разу же попросился в штурмовую группу.

А крот Агафон изрыл подземными ходами почти все дачные участки. Неизвестная неприличная человеческая болезнь, передающаяся половым путем, гнала его по созданым ходам в поисках той пещерки, где были такие вкусные лямблии...