Ирреальные флуктуации (начало)

СЕКРЕТНОЕ МЕСТО

Один мужик был очень мечтательный: целыми днями мог валяться на травке, с отсутствующим видом закатив глаза к небу. Иной раз односельчане, проходя мимо, любопытствовали:

— Ты, наверное, уже столько намечтал за всю свою жизнь, что и мечты складывать некуда?

— Отчего же некуда, — отвечал он. — Есть секретное место, где я их надёжно сохраняю.

— Где ж оно находится, это место?

— Кабы я любому встречному-поперечному его объявлял, то с какого пересмеху оно оставалось бы секретным? Нет, пускай уж будет безвестным для всех, опричь меня.

Мужик говорил правду. Мечты он складывал в дупло векового дуба, что стоял на краю поляны за околицей села. Бездонное древесное чрево могло вместить в себя ещё немало праздноумственных измышлений; но как-то раз в дуб ударила молния, и тот сгорел вместе со своим внутренним содержанием.

Так все мечты мужика пошли прахом.

СТРЕКОЗА

Один мандалай представил себя стрекозой: летал в лазоревом небе, радовался воздушным дуновениям и разным поползновениям природы. А потом его поймали малые дети — оторвали крылья, подпалили спичками брюхо...

С тех пор он не любит детей.

Он вообще всех не любит. Потому что у него богатая фантазия, и он многое умеет представить.

ТЕМНОТА

Один исхитряй любил темноту куда больше, чем свет. Потому про всякий случай решил запастись ею впрок: выходил по ночам на своё подворье и собирал темноту горстями в жбаны, кухоли, макитры и прочую скудель, какая имелась в доме, а по утрам пересыпал всю ночную поживу в подвал. В этакой заботе миновало несколько лет, подвал мало-помалу заполнялся к удовольствованию исхитряя, а ночи становились всё короче из-за убыли темноты.

— Уймись, — урезонивали его соседи. — Мы из-за твоего собирательства уже высыпаться за ночь не успеваем.

— Какое моё дело, успеваете вы или нет, — не желал он вникать в чужие неудобства. — Темнота — это природный факт, а не ваша личная собственность. Каждый имеет право запасаться ею в желаемом количестве.

И продолжал своё еженощное занятие с прежним усердием.

Подвал заполнился уже почти доверху, когда случился нежданный куршлюз. Соседи, вконец осерчав на несогласника из-за недосыпа, собрались гуртом, схватили его и бросили в подвал. А темноту, наоборот, выпустили на волю.

С тех пор ночи воротились к прежнему размеру. А злосчастный исхитряй поднесь обретается в подвале под крепким замком. Соседи, правда, зла не держат и каждый вечер спускают ему на верёвке по фляге темноты. Теперь-то её на всех хватает, не жалко.

ПРЕДЕЛ КОНТИНУУМА

Один любомудр непереставаемо измышлял разные умонепостижимые небывальщины. До такой степени не знал устали, что родичи и друзья иной раз пытались окоротить его:

— Уймись, зачем тебе надобно это пустое дело? Бога хоть бы побоялся!

— Или всесветным брехуном желаешь прослыть? За славой не угонишься — сама придёт, как говорится, да только навряд ли она будет хорошей.

— Вокруг тебя уже места свободного не осталось от небывальщин, аж пространство под ними поддаётся прогибу. Как бы не набралась критическая масса!

А он знай себе продолжал сочинительствовать в прежнем духе. Пока не набралась-таки критическая масса. Тогда пространство, окончательно прогнувшись, схлопнулось, и все небывальщины провалились в образовавшуюся чёрную дыру. Вместе с любомудром, конечно. Чёрта с два его теперь оттуда выколупнешь.