Исхитроберы

«Кроткою мздой воздавай благодетелю!» —

тщится выхрипеть на весь мир

Иксион Неудачник,

распятый

на увитом змеями колесе,

которое катится по небу вдоль заката,

над горами и долами,

над штормами и штилями —

катится огненным уроборосом,

неспешно взмахивая крыльями протуберанцев.

Иксионовы очи,

налитые кровью,

нескончаемо разбухают и пучатся,

но никак не выскочат из орбит от натуги,

и отзвукам его предостережения

внимают из нетей

Пиндар и Эсхил, и Софокл, и Еврипид,

и бессчётное множество прочих —

от безвестных аэдов

до подражателя Анненского, —

дабы воплотить их в строки трагедий.

Однако могучим кентаврам,

рождённым Нефелой от имярека,

нет дела до тревог окаянного батюшки,

покуда они продолжают

покрывать человеческих жён

со всей поэтической страстью,

присущей процессу даже постфактум

для тех, кто ещё не успел заплутать

в разноцветиях миражей,

в дремучем лесу

гендеров

и фобий.