Беседы о литературном юморе. Глава II Про Прона
Ветряные мельницы, Эрнест Мацкявичус и нива цвета насвая
Вахтанг Сабурталинский: Поговорим о литературном юморе? Внезапно, без подготовки, но неспроста.
«Я пришел к вам, как юридическое лицо к юридическому лицу, чтобы поговорить о литературном юморе». И. Ильф, Е. Петров.
Литературный юмор. Он же — юмор буквами, он же — юмор, который образовывается при прочтении, а не при прослушивании или просмотре. Это самый сложный вид юмора. Потому что легче посмотреть или послушать. Чтение - это долго, чтение - это трудно. Но всё же, литературный юмор существует. И вы — один из тех, кто его пишет. Можете даже не отпираться. Или поотпираетесь?
Прон: Отпираться не буду никак, ибо не к лицу творящему и плодящему его взрослому Прону кисейное кокетство. Обожаю юмор, в том числе чёрный и жёсткий. Как тут не вспомнить смех ДеНиро из "Мыса страха", когда его фулюганы отбуцкали битами по заказу адвоката, которого играл Нолти. Или смех Кейджа из фильма "Без лица", когда он говорил, что заберёт своё лицо... Или перенесёмся совсем в другое – к обожаемой мною Дине Рубиной: "Больно, когда смеюсь", да и просто даже её воспоминания детства, но КАК это подано! А Губерман? А Аверченко? А Саша Чёрный? А наш Игорь Бекетов, один из моих маяков?! Недавно для себя открыл «гения чёса» - Гришу. Так и хочется сказать: Гриша, ты для меня – Джеффри Чосер, а я в твоих текстах – Ничосер, ибо в некоторых моментах, читая тебя, кроме "Ничоси!", не могу ничего воспроизвести.
Про альтерлитовских говорю Наши, хотя сам здесь появился лишь в январе этого года, но, надеюсь, надолго. Хотел добавить ещё "всерьёз", но это не про меня.
Цитата: «Когда ты русский, но находишься долгое время с иным превалирующим этносом, то поневоле начинаешь переопыляться.
Нет, это не в угоду и не в защиту, просто так выходит, как получаются у русских узкоглазые дети из коктейля с азиатами и чёрные мохнатые гибриды от скрещивания с кавказцами, хоть будь ты сам такой белёсый, как Эрнест Мацкявичус».
Рассказ «Нахичевань стайл»
Вахтанг Сабурталинский: Алаверды Эрнестом Мацкявичусом от нашего стола вашему цитатой из меня:
«Только очень немногие умеют потеть красиво. Но это талант. Врожденный. Бисеринки пота вдоль аристократических висков, чуть увлажнившиеся тонкие крылья носа безупречной античной лепки, слегка взопревшая под бронежилетом спина после спасения всего человечества...
Большинство же отдается процессу со всей неистовостью и безобразием, на которые только способны потовые железы. В три ручья, градом, по всей морде и прям в кружку с пивом. Фу, отвратительно!
Вы можете себе представить насквозь пропотевшего принца Гарри? А взмокшего так, что льняные кудри залепили рот и глаза, Эрнеста Мацкявичуса?».
Рассказ «50 оттенков отвратительного»
Вахтанг Сабурталинский: Вот видите, как у нас много общего. Один Мацкявичус на двоих. Поэтому именно вас очень хочется спросить: А что вы думаете о сатире? Острой, бесстрашной, обличительной, злободневной сатире на загнивающий Запад?
Прон: Наша сатира на загнивающий запад, мне кажется, ушла вместе с Задорновым и Жванецким. Хотя Жванецкий – это больше сатира про нас. А вот из западных, как не упомянуть Джоржа Карлина, светлая ему память. "Нахуй детей!" для меня это не только юмор, но ми манифест. И это не адресно, у самого есть дети, но в общем – только ленивый сейчас не шутит грустно по поводу, как жили мы и как опекают сейчас эту мелкую о"к"уевшую срань. Все, сцукко, принцессы и барчуки. Тьху, мля!
Цитата: «С детства я был обделён чувством зависти, белой ли, чёрной. Считаю — это одно и то же. Возникала другая мысль: Смогу ли так? А если нет, то восхищался и хотя бы пытался сделать подобное. С возрастом добавилось ещё «А оно тебе надо?»
Ещё позже я стал видеть цену, которую тот или иной отдал за это.
Как выразился Тонио Гуэрра, «Я узнал, что в старости можно испытывать большое наслаждение от того, что ты трогаешь, и глубину того, что видишь.» Добавлю: не только наслаждение, но иногда и предостережение, однако, то пришло значительно позже. До сих пор доходит, но малыми дозами...».
Рассказ «Радиовилка»
Вахтанг Сабурталинский: Согласны ли вы со мнением, которое бытует в некоторых академических кругах (яркий представитель этих кругов — академик и лауреат А. Думмкопф) о том, что буквами насмешить чрезвычайно сложно (и технически, и лингвистически, и всё очень сильно зависит от правильного выбора целевой аудитории), и даже можно сказать, что буквами рассмешить до гомерического смеха — практически невозможно?
Прон: С уважаемым Думмкопфом я соглашусь лишь частично. Понятное дело: особи, выросшей в гопотнической среде обитания рассказывать анекдот про Платонова, Хемингуэя и иже с ними, или, там про Рериха – пустая трата времени, а я ржал гомерически.
А был помоложе – любил во время драки заржать. Это довольно жутко действовало на оппонентов.
Опять же, когда были значительно моложе, прицепив двух гетер, с дружком завалились к нему в летнюю кухню на топчан, ну и понеслись "предварительные ласки". Когда бабы задышали – заквохтали, мы с Саньком встретились глазами... Нас такой ржач накрыл, что еле отдышались и разбрелись по разным хаткам. А бабы так и не поняли.
Ну как-то так. Иногда вот сам скатываюсь до гопотничества, там тоже свои приколы, но они – сырые, что ли, недожатые.
А, да: непосредственно во время секса тоже бывает. Незабываемые ощущения, когда часть тебя в ней, а она смеётся.
Цитата: «Тридцать три. Возраст Христа. «Светает. Написан постскриптум, и залит обрез сургучом». Я снова гол и свят. Идеальное время для перезагрузки.
Съёмный домик в селе под Ростовом, точка с радиодеталями на Нахичеванском рынке, а впереди — «Фортуны ягодицы белые», как метко заметил Губерман».
Рассказ «Радиовилка»
Вахтанг Сабурталинский: Читая вашу прозу, создается впечатление, что гораздо больше Дины Рубиной на ваш литературный юмор оказали влияние Ильф и Петров: "Келдыш возник перед прилавком внезапно. Из-под смоляных кудрей на меня смотрели сквозь очки умные татарские глаза с отчаянием отца Фёдора: - Прошу прощения, а вы вот это не купите?".
Какие писатели сформировали в вас желание писать смешно? И какие писательские приемы вы у них переняли? Или придумали свои?
Прон: Я, право, особо не знаю ни правил, ни законов. В школе по Русскому/Литературе было пять с минусом. Минус за то, что кроме «жи-ши» не знал ни шиша, по физике была "пятёрка", но спроси меня, как работает тот же диод, мушистор, или, не дай босх, оптика, статика-сратика, я в душе ниипу. Просто делаю. В армии я так же не знал, как называется кабель, радиостанция или ещё какой военный дрочископ, но как-то так сложилось, что у меня ремонт почему-то получался лучше.
Да, сопсно, то, что я пишу, ничего и выдумывать не надо, ибо жизнь моя бурная, пёстрая и насыщенная, чем и делюсь с народом. Образование – 10 классов, и усё. Что, что, а учёба у меня вызывает скуку смертную!
Главных девизов у меня в жизни два:
"В отличие от вас я хотя бы попытался!" - от Макмерфи из "Гнезда кукушки" и "Жук по законам аэродинамики летать не должен, но он этого не знает".
Ну и обогащает опыт то, что кем я только не работал:
Слесарь КИП, электрик, слесарь-электрик, гальваник, ремонтёр, или как его там, экструдеров, термопластов, пакетных машин, сварщик, деревянщик, барыга , наливайщик... Даже годик чистейшего альфонсизма был, но потом чёрт меня дёрнул жениться на целке из соседнего подъезда, о чём было упомянуто в поэме, вернее, сСаге "Толян"...
А, да, ещё реставратором сувениров на небезызвестном Фениксе был. Сейчас производство пакетов, числюсь механиком, а у шефа в телефоне записан Юра Всё)))
Кем никогда не хотел бы стать, так это начальником, ментом и военным. Вот это точно не моё.
Однако, вернёмся к истокам. В первую очередь своей грамотностью и кругозором я обязан конечно же отцу. О нём тоже немало писал. Хотя мы – антиподы по сути.
А у бабушки, отцовой мамы, девичья фамилия Аверченко. Может оттуда ноги растут?
Ильф с Петровым – конечно блеск, как и О.Генри.
Притом, что бы я не читал, или не смотрел, для меня сюжет – дело десятое. Важно, КАК это сделано. Концовку вообще могу и не запомнить.
С подачи сына несколько лет назад прочёл практически всего Максима Камерера, начал с его "Пустите гунна в Европу, или вездессущие наши соотечественники" Я был просто в восторге! А Слава Сэ? Это же гений! Светлая ему память...
Возвращаясь в детство, ещё вспоминаю: У нас были пластинки с рассказами Марка Твена, Пришвина, Чехова. "Неосторожность", "Индейский петух" и особенно "Средство от запоя" от Антона Павловича я помню до сих пор наизусть, и именно с теми интонациями, с какими читали это наши мастера!
Вот и все мои нехитрые "университеты"
А потом захотелось просто поделиться, рассказать.
Как написал замечательный Александр Кабанов в своей "Колыбельной для пишущей машинки": "Вся поэзия – доносы на самих себя"…
Цитата:
«Порыжела нива
В колорит насвая
Осень ноги брила,
Листья обрывая...»
Стихотворение «Кантри»
Вахтанг Сабурталинский: Опять цитата из вашего произведения:
"Благая весть о дешёвом шмурдяке облетела район, и потянулись к святому источнику паломники, убогие и калики, и открылись чудеса простому люду: прямоходячие стали ползать, хромые обрели полёт, а робкие, почуяв силы небесные, били морды нехристям. В качестве побочного эффекта были спизжены из соседнего отдела кожаная куртка и двухкассетный магнитофон Говносоник". Прекрасный пример литературного юмора. Яркая картинка, вызывающая у читателя вполне определенные эмоции. А как вы конструируете свой юмор, когда пишете? По наитию? Или есть какие-то приемы, которые вы используете с наибольший удовольствием? Например, переход к просторечной лексике от высокого слога в рамках одного предложения: "побочный эффект" и "были спизжены"? Откройте все тайны вашей литературой кухни.
Прон: Чтобы я ни писал, никогда не было и в мыслях рассмешить читателя, показушным цирком попахивает, который недолюбливаю. Просто пишу в том стиле, который читал бы и сам, и не заснул. Очень редко – по заказу, как например "Альпинисты" . Просто поспорили: "А слабо анекдот в стих превратить?"
Поэма "Три богатыря" пришла вообще ниоткуда, ибо был далёк от темы и мульт про них считаю гавном. Но изобретал машину для распила гофрокартона, и нанюхался дыма... Вот теперь и скажи, из чего картон производят?)))
С "Толяном", по сути моей curriculum vitae, произошло вообще забавно. Я чуть ласты от Ковида не склеил, и писал так: в одной руке торчит капельница, а в другой – телефон. Тот замечательный случай, когда от тебя никому ничего не надо, и никто не мешает. То самое, Дины Рубиной: "Больно, когда смеюсь".
Цитата:
«Тень от абрикос
Лень жужжать пчеле
Кошаки расплылись пластилином…»
Стихотворение «Медовый Спас»
Прон: Не дожидаясь вашего вопроса, сразу скажу о юморе в стихах. Говоря о юморе в стихах, надо обязательно упомянуть Полковника Васина, которого ещё знал, как «Разбрасывателя камней» на Литпроме. Это реально Поэт с большой буквы, и в комедии, и в трагедии. Хотя понимание между нами пришло не сразу, но то – "перденье старины глыбокой"...
Вахтанг Сабурталинский: А что для вас «хороший юмор» и что «плохой юмор»?
Прон: Вспомнился один из моих кумиров - Армен Джигарханян, светлая ему память. Когда я видел интервью с ним, я бросал всё и слушал, как ребёнок, открыв рот, стараясь впитать от него как можно больше. Так вот, одна из его цитат:
"Когда у человека много болезней, врачи говорят:
– Это - хороший больной"
Это ли не высший пилотаж юмора?
Говорить с женой, с друзьями на своём, "птичьем языке", и видеть недогон со стороны, это тоже классный юмор. Над тупостью люблю поржать, ибо это единственный вариант инвалидности, который вызывает смех.
А вот смех за кадром, считаю, убивает любой, даже хороший юмор. Про политику и нынешних её фигурантов юмор не люблю, ибо это равносильно смеху над раковой опухолью...
Цитата: «Далее, дорогой читатель, ты не найдёшь в повествовании ни про Птицефабрику, ни про «отобранный при обыске Хрустальный башмачок поэзии», ни про Поэта, входящего «вместо дикого зверя в клетку».
Лишь типажи маленьких простых человечков, кто как ест, как разговаривает, как одет и все их «ужимки и прыжки», современными мозговедами — философами обозначенными, как паттерны.
Ох, не зря о них когда-то высказался загадочный Пелевин:
«Современные философы — это подобие международной банды цыган-конокрадов, которые при любой возможности с гиканьем угоняют в темноту последние остатки простоты и здравого смысла».
Рассказ «Заводская столовая»
Вахтанг Сабурталинский: Вам творчески ближе пост-модернизм или всё же — неоклассицизм?
Прон: В отличии от всех этих постмодернистов, ноклассицистов и остальных бездельников, я не воюю с ветряными мельницами. Я их строю.
Вернее, её, одну (пока, ибо жена в ужасе от четырёх мешков опилок, которые надо было выметать, и не по плитке, а по дикому камню. Зачем? Да просто вот захотел – и сделал. Я много так по жизни делаю. Всплыл в памяти фильм "Однажды в Америке", для которого у меня отдельный кармашек под сердцем:
Там Макс (обожаемый мною псих Джеймс Вудс) сидел на троне и курил сигару. Лапша (Де Ниро) его спросил, мол что это, и зачем он тебе? На что Макс обескураживающие просто ответил: "Это – трон. Вот, сижу на нём".
Кстати, у меня тоже трон есть, я его описывал в рассказе "Славик".
Как очень правильно сказал Тот самый Мюнгхаузен: «Я не боялся выглядеть смешным. Это не каждый может себе позволить».
Цитата: «В качестве эпилога.
Буквенные потуги вашего покорного слуги далеки от подиумов, закулисных фрикций и звёзд на аллеях славы, но, подражая сияющим во фраках, поблагодарю двух своих антиподов-отцов:
Сельского художника-интеллектуала, и ростовского удивительного и загадочного деятеля, «знавшего жизнь»: светлая вам память мои дорогие! Наверное лишь Кастор и Поллукс, которые первыми с моею маман услышали мой первый рёв, смогли впитать эти контрасты.
Благодаря второму я живу именно так, как живу, а благодаря первому я сумел описать всё это. Хотя искусствовед, написавший монографию о Дубовском, текст с такой лексикой точно бы не одобрил. Впрочем, я как был, так и остался для него «шалопаем».
Вахтанг Сабурталинский: Сначала я хотел назвать нашу беседу: «Ветряные мельницы, Эрнест Мацкявичус и нива цвета насвая». Но теперь вижу, что охватили мы гораздо больше и копнули гораздо глубже. За что огромное спасибо уважаемому Прону! Ну и мне, естественно. Однако, название менять не будем, потому что красивое.