Паразиты биографий

В сентябре очередной конкурс грибов-подшубников опубликовал свой шорт-лист, свидетельствующий о том, что грибной сезон набирает силу. Если в случае «Большой книги» всепроникающий мицелий Елены Шубиной захватил лишь чуть больше половины шорт-листа (8 из 15), то на «Ясной Поляне» победа почти полная: за исключением одной только книги, все остальные участники шорт-листа изданы в РЕШ (4 из 5).

А возглавляет список книга Сергея Носова «Колокольчики Достоевского: записки сумасшедшего литературоведа». Уже само название говорит о явной вторичности и отталкивает от знакомства с этим произведением. Но то, что отталкивает меня, должно привлечь множество других читателей. Ведь перед нами пример модного тренда, который активно расцветает в последние годы среди подшубников. И для этого есть свои причины.

Вообще книгоиздание отечественных «премиальных авторов» всё больше напоминает глянцевые журналы начала 2000-х. Редакция каждого такого журнала, помимо переводных статей из зарубежного оригинала, обязательно взращивала свою кучку «популярных колумнистов», которые из номера в номер сочиняли что-то многозначительное на «горячие темы». А потом эти журналы исчезли, и произошло это совершенно безболезненно для нашей культуры: никто не хранит эти пачки глянца, никто не перечитывает эти «актуальные» колонки.

Думаю, если бы сейчас исчезли все книги, изданные Шубиной за последние 25 лет, эффект был бы примерно такой же. Читатели не особо пожалели бы; некоторые даже вздохнули бы с облегчением; а большинство населения вообще не заметило бы эту пропажу. Так оно и будет в итоге, просто у этого ржавого паровоза большая инерция, так что процесс идёт медленнее.

Однако вот что интересно: некоторые бумажные журналы выходят до сих пор. И если заглянуть в газетный киоск около метро, можно понять, на каком контенте они выживают. «Открылась тайна Пугачёвой», «Проклятие королевской семьи» и прочие звёздные болезни.

К этой стадии уверенно катится и то самое книгоиздание, которое повторяет траекторию глянца. Недавно мне даже довелось услышать, как одна книжная редакторка озвучивает эту звёздную стратегию, комментируя рукопись: дескать, текст хороший, но издавать такое мы будем только в том случае, если автором будет футболист Овечкин или королева Великобритании.

Но что же делать тем писателям, кто не родился ни футболистом, ни королевой, ни даже Леонидом Юзефовичем, у которого вся белая гвардия в родственниках, так что можно просто стать вечным резидентом Перделкино и ежегодно выдавать по биографическому роману о прекрасном прошлом, испорченном злыми комиссарами?

Да фигня вопрос. Необязательно быть Юзефовичем. И даже в биографиях шарить необязательно. Главное, чтобы известный персонаж был у вас в названии книги; а внутри можно гнать любую отсебятину.

Вот, к примеру, журналист Лев Данилкин раньше писал книжные рецензии в «Афише». Был такой глянцевый журнал, созданный пиндостанским гомо-сэром Эндрю Полсоном для рекламы паршивого голливудского кино, паршиво переведённых книжек и прочих объедков со стола англососов. Но кому нужны теперь эти витиеватые рецензии, в эпоху чётких рекомендательных сервисов в супермаркетах интернет-платформ? Тусовочные журнальчики померли, и Лев Данилкин перешёл на более тяжёлую артиллерию: начал производить рецензии на жизнь знаменитостей. Проханов, Гагарин, Ленин...

Забавно, что его книга про вождя революции сначала вышла под заголовком «Ленин. Пантократор солнечных пылинок». То есть автор прямо в заголовке признался: я буду оригинальничать и прикалываться. Но следующее издание той же книги в серии ЖЗЛ называется просто «Ленин». Видимо, так лучше продаётся, без вычурных эпитетов. В конце концов, внутри книги отсебятина осталась, а это главное: блоха прокатилась на слоне.

В этом году активно раскручивают новую поделку Данилкина, биографию директора Пушкинского музея Ирины Антоновой. Хотя реальной биографии там с гулькин хер. Основное содержание книги — собственные мнения Данилкина о том, что надо делать с произведениями искусства. Но кто бы стал его читать без известной фамилии на обложке? Кто бы включил его в шорт-лист «Большой книги»?

Или вот другой пример: Захар Прилепин. Неплохо выстрелил с первыми книгами: спецназовец в Чечне, нацбол в Москве. Ну и в остальных текстах весь из себя такой крутой мачо. Был. Но кажется, с годами стало не хватать фактуры для литературного мачизма от первого лица. И Прилепин запускает свой конвейер: псевдо-биографии поэтов. Там у него боевой офицер Пушкин меняет исход нескольких исторических сражений, пишущий кровью Есенин испытывает высшее просветление в запое, и так далее.

Правда, самому Захару с поэзией не повезло, какой-то медведь наступил на нужную часть тела; поэтому, когда профессиональный мачист пытается в своих книгах выражаться поэтически, обязательно вылезают какие-то провальные «блины с изразцами по окоему», а то и вовсе «сладострастные булки».

Но это совсем не мешает ему издавать книги с детальными рассказами о том, как именно писали стихи другие люди. Потренировавшись на Пушкине и Есенине, Захар с прошлого года стал прославлять в своих статьях Иосифа Бродского, называя его «русским национальным поэтом» или просто «великим русским поэтом». Так что я не удивлюсь, если вскоре Захар выпустит 1000-страничную биографию Бродского, который любил с утреца откушать расстегаев с квашеной капусткой, а потом выпивал жбан кваску, выходил в русское поле босиком в косоворотке — и давай косить, косить...  Или это прилепинская версия биографии Степана Разина из того же шорт-листа «Большой книги»? Извините, я уже запутался, кто из них дочь офицера.

Кажется, в биографические игры втянулся даже Виктор Пелевин. Хотя он всегда любил обстёбывать известных персонажей в своих книгах, но раньше это получалось как-то естественно и лаконично. Словно бы его назначили редактором советского юмористического журнала «Крокодил» и разрешили выпускать журнал всего один раз в год — зато напихать туда побольше шуток юмора, чтобы получался эдакий дайджест для тех, кто весь год не смотрел телевизор и не листал мемы в Интернете.

Но последняя книга Пелевина вышла не в конце года, а весной. И все продажные блогеры как один написали, что сюжет «тесно связан с резонансным делом американского финансиста Эпштейна». К чему такая спешка и такая фокусировка на одном персонаже?

Думаю, всё дело в поисковой оптимизации. У нас ведь теперь торговля книгами стала одним из бизнесов «Яндекса». А чтобы в поисковой выдаче быть на первых местах, надо в тексте употреблять правильные слова. И в правильное время, конечно же.

А время-то какое, смотрите! Исписавшаяся Гузель Яхина наконец откладывает вымышленные винтовки и резко становится киноведом: выпускает псевдо-биографию режиссёра Эйзенштейна. Тут же рядом выходит книга «Тоже Эйнштейн» Мари Бенедикт: это псевдо-биография жены Эйнштейна, которая сочинила теорию относительности вместо мужа (да-да, феминистки открыли нам глаза).

Понятно, что на фоне этих женских сказок про Эйзенштейна и Эйнштейна нужно срочно обыгрывать фамилию Эпштейна, чтобы забрать себе поисковый трафик с тех запросов, где граждане пишут фамилии с ошибками. Именно поэтому Пелевин оперативно вылез из гроба весной, не дожидаясь перитонита. Эпштейн, Эйнштейн и Эйзенштейн пошли купаться в море — песня года! (А Захар Прилепин теперь кусает локти от зависти: он ведь мог сделать всех троих «великими русскими поэтами», да не успел…)

В заключение надо добавить, что описанный здесь метод выживания пишущей братии за счёт модных фамилий в названиях, конечно же, не является новым. Даже если забыть на минуточку про жёлтую прессу, история которой насчитывает несколько веков, и говорить только о цифровых вариантах этого трюка – поисковые оптимизаторы уже четверть века использует такие игры со знаменитостями для раскрутки заданных сайтов. Ещё в начале 2000-х мой знакомый SEOшник описывал эту технику так: «Хочешь продать часы? Напиши объявление "Часы как у Киркорова!" и отправь его в Яндекс.Директ. К тебе придут все, кто ищет что-либо про Киркорова».

Поэтому, когда я вижу заголовки книг типа «Колокольчики Достоевского», я понимаю, что двадцать пять лет — не такой уж большой срок для такой инертной системы, как редакция Елены Шубиной. Но теперь эта система наконец знает, как продлить свою агонию. Глянцевые журналы и поисковые оптимизаторы показали ей длинный и долгий путь на помойку, вместо короткого и быстрого.

Так пожелаем же всем «премиальным авторам» поскорее перейти на сочинение книжек с фамилиями знаменитостей в названиях. Очевидно, это последнее прибежище для тех, у кого нет собственной истории, а руки слишком привыкли кликать по клавишам и не умеют ничего другого.