Рецензия на повесть Чинка «Аллеи»
https://alterlit.ru/post/90814/
Повесть «Аллеи». Очень сложный, очень страшный текст. В основе сюжета лежит история главной героини Лизы, рассказанная её парнем Лешей. Повествование ведется от второго лица: Леша пересказывает Лизе ее собственную историю через призму своих чувств. Он говорит о ней, но читатель мало что узнает о том, какая Лиза на самом деле, что Она чувствует, что Она думает и как Она справляется со своей жизнью. Рассказчик буквально перекраивает личность Лизы, пропуская её через фильтры своего мировосприятия.
При более внимательном анализе становится понятно, что от первой до последней строчки Алеша говорит о себе и только о себе. Он изящно подменяет свою неспособность на поступок бесконечной вереницей слов о безграничной любви. Алеша говорит страстно, сыплет обещаниями и клятвами, ну ей Богу, невозможно не поверить в его искренность. Но стоит вынырнуть из омута его эмоций и отстраненно взглянуть на описываемые события его жизни, как берет оторопь. Стремясь всем сердцем спасти Лизу от ужасов реальности, он на самом деле тонет сам и тянет ее за собой.
Текст предстает как гремучий коктейль из жалости, нежности, слабой надежды на просвет и катастрофического неприятия уникального опыта другого человек. Это граничит с абсолютной невозможностью увидеть Другого, почувствовать его боль не на словах, а на деле, разделить эту боль в конце концов. Складывается впечатление, что Алеша принимает Лизу лишь декларативно. Фактически же он будто стремится отсечь ее живую чувствующую часть, чтоб она забыла обо всем, что было до него.
В нашей культуре пока нет адекватного языка для описания живой женщины — есть лишь бинарное разделение на «чистую» и «падшую». И Алеша своими благими намерениями пытается героиню «отмыть», оправдать.
«— Лиза, это ад. И из такого ада ты чистая вышла. А это много! Ну что же это я такое несу всегда, а? Но это искренне. От самого моего безобразного сердца.
— Чистая? Это я-то?»
Но складывается впечатление, что это оправдание должно идти в комплекте с глубоким раскаянием («Дурочка Мари» в романе «Идиот» Ф.М. Достоевского сходит с ума, и только так её психика может выжить в предлагаемых обстоятельствах, Настасья Филипповна буквально ищет смерти, чтобы избежать раскаяния, и находит её). Для героини «Аллей» раскаяние означает предательство себя: признание того, что «её трахали», а не «она трахалась». Алеша безумно сочувствует Лизе за то, через какой страшный опыт она прошла будучи подростком, и вместе с тем проклинает богемный период ее жизни с беспорядочными связями. Он ждет, что Лиза признает себя жертвой в обоих случаях, ведь жертву можно простить, пожалеть. Но Лиза отказывается. Впадать в позицию жертвы для нее смертельно опасно. Ей нужно самой помнить и выдерживать это бешеное напряжение, и рядом ей нужен кто-то достаточно сильный, чтобы разделить с ней это напряжение.
На метафизическом уровне речь идет о корне жизни, о силе Земли. Для героини «очиститься» — это отрезать себя от этого корня. Фраза «Из такого ада ты чистая вышла» звучит для нее как оскорбление. Это знак того, что мальчик ничего про нее не понял: она давно выпала из мира черно-белых сказок, куда он пытается её втиснуть. Алеша не способен выдерживать невыносимую сложность жизни и тот факт, что из ада невозможно выбраться, если ты его видел собственными глазами. С этим знанием нужно учиться жить. У Сергея Довлатова есть наблюдение: «А истинное мужество в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду!» Если заменить «любить» на «продолжать», то это точный портрет главной героини. Она знает все оттенки реальности, но ей хватает мужества жить дальше. Алеша же цепляется зубами и когтями за «светлую сторону луны», и не в силах выдержать темную. Его абсолютная беспомощность перед реальностью приводит к тому, что единственным способом взаимодействия с ней оказывается наркотический дурман.
В художественном мире текста нет Любви как созидательной силы, есть лишь отчаянная потребность двух очень юных людей в «непотопляемой» фигуре. Но таковых нет. В мире Лизы нет Мужчины с большой буквы, который может взять ответственность и за свою жизнь, и за жизнь женщины. Есть мужики, есть милый мальчик, который на поверку оказывается ничем не лучше тех, предыдущих. Он не может разделить с ней бремя жизни, а лишь повисает камнем на шее у такой же тонущей, как и он сам.
В этом контексте трагический финал — суицид главного героя — предстает как своего рода подвиг. Все, что Алеша может предложить своей подруге, — это освободить её от себя. А Лизе остаётся горькое доказательство того, что рассчитывать в этом мире она может только на собственные силы. Единственным слабым утешением ей служат воспоминания об обещанной на словах нежности. Слова, слова, слова...