Дом игр, 1987
Фильм начинается с отрывка из токкаты до минор И. С. Баха (BWV 911), и плотная ткань этого двухголосного контрапункта сразу задаёт общий тон картины — ощущение игры и двойного дна. Номер баховского опуса, совпадающий с телефонным кодом службы спасения, для картины о мошенничестве и злоупотреблении доверием выглядит забавной шуткой, если не является случайным совпадением. Но в «Доме игр» ничего не кажется случайным.
Дэвид Мэмет к 1987 году был уже Пулитцеровским лауреатом, он получил эту премию за пьесу о продавцах недвижимости, торгующих воздухом. В кино, однако, он пришёл впервые и сразу угодил в Criterion collection, что является своеобразным знаком качества. Трудно припомнить какую-то плохую ленту от дистрибьюторской компании Janus Films, которая и основала эту коллекцию.
Мэмет принёс в режиссуру этого фильма то, что уже делал в театре. Советскому зрителю, избалованному театральностью в кино, это, конечно, не показалось бы диковинным, но для западного зрителя 80-х рецензенты Criterion отметили, что «В 1987 году ничего похожего на экранах не было» и обозначили режиссуру Дэвида «возвращением к примату характера и тщательно выстроенного сюжета».
Фабула сюжета довольно проста, да и ключевая интрига фильма для наших современных кино-потребителей, хотя бы раз слышавших о телефонных мошенниках, покажется не особенно сложной.
Психотерапевт Маргарет, автор бестселлера об обсессиях, пытается помочь пациенту, задолжавшему деньги картёжнику. Она идёт в заведение под названием «Дом игр» и там знакомится с Майком.
Майк настоящий мошенник, и он не выпрашивает доверие, а дарит его первым. Это и есть игра на доверии: не «поверь мне», а «я поверю тебе». Парадокс, на котором держится вся индустрия обмана.
Дальше Мэмет показывает механику мошенничества. Но Маргарет видит механизм, понимает, как он работает, и всё равно попадается. Как любой из нас, кто хоть раз поверил человеку, который говорил слишком складно.
Однако «Дом игр» это не криминальная драма в жанре нео-нуар, а скорее социальная. Мэмет снимает капиталистическое общество как тотальную аферу, где мошенники это не маргиналы, а идеальные граждане, которые лишь пожимают плечами, когда афера раскрывается: «Это просто бизнес. Это американский путь. Ничего личного».
В финале Маргарет усваивает урок лучше, чем кто-либо мог ожидать. Система не наказывает мошенников, а воспроизводит их. Чтобы по праву обладать известностью, деньгами и статусом недостаточно написать одну популярную книжку — нужно перестать быть хорошим. Нужно научиться брать чужое и не краснеть. Нужно стать тем, кого в приличном обществе назовут «полным мудаком», а в деловом — «эффективным менеджером».
Мэмет не морализирует, а просто показывает как это работает. И если вам кажется, что это цинично, — пересмотрите финал. Там нет ни капли иронии.
