Смерть кэтхантера

Вите Громову не фартануло с детства. Евонный папаша отслужил в Афгане и здорово ехал по фазе. Вышибал дерьмо из всей семьи — жены, сына, дочки. Витьке же доставалось с особой любовью. Батя таскал его на каратэ, а если пацан плохо махал руками, гнал домой вицей и пиздюлиной. Немудрено, что младший Громов «засвистел». А началось все так. 

Была у Вити кошка Маруся. Однажды она запрыгнула на стол, и ее задница оказалась у парня под носом. А тот возьми, да и втяни воздух. Понюхал, короче. Забалдел. Потом он засунул кошке в жопу карандаш. Хрен его знает — зачем? Но кайфанул еще больше. За этим делом его спалил отец. Отпиздил, конечно. С того дня Витя затаился. Семья жила на Водниках, в бараке недалеко от Волги. Перед речкой был глубокий овраг, поросший редкими деревцами. В нем-то парень и запропал. К семнадцати годам он перенюхал и перетрахал карандашом всех окрестных кошек.

Правда, в овраге батя до него тоже добрался. На этот раз отделаться побоями не вышло. Отец глумился над сыном по полной морде. Называл его «подхвостником», психом, кошкоёбом. При любой возможности выписывал люлей. То ли поэтому, то ли еще почему, но Витя возненавидел кошек. Вскоре ненависть вылилась в действие — парень стал их убивать. Надо признать, к «мокрухе» он подошел с фантазией. Поймав кошку, Витька аккуратно нес ее к оврагу, гладил и чего-то шептал. Затем ставил на лапы на самом краю. Жопой к себе. Придерживал рукой за хвост. Потом прицеливался и со всей силы пинал пыром в анус. Кошка взмывала в небо, а ее внутренности вываливались наружу. Словно драгоценные камни, они красиво сверкали на солнце. От этой иллюминации «мокрушнику» особенно хорошело.

Через полгода по Водникам поползли слухи. Грибники нашли в овраге штук десять дохлых кошек. Тут Витьку снова спалили. На этот раз — соседи. Они не видели, как он пинал, но видели, как нес, и слышали предсмертный кошачий вопль. Все это соседи рассказали знакомым, а те — бандитам.

Вскоре к баракам подрулила черная «бэха». Оттуда вылезли два молодых бандоса — Панц и Большой Вадим. Витька колол дрова, когда они подошли к нему. 

— Здорова, Витёк! 

— Здравствуйте. 

Панц улыбнулся, и бросил приятелю: 

— Я же говорил — в цвет. 

— Извините, а вы кто? 

— Друзья. Пойдем, надо поговорить. 

Вадим ухватил парня за локоть, отобрал топор и подтолкнул его в сторону Волги. У оврага Витьку избили. Потом Панц сел на поваленное дерево, и предложил ему высказаться. Дескать, как ты до такого блядства докатился, что кошек вздумал убивать? Витька объяснил, что ему это просто нравится. Особенно, когда внутренности на солнце сверкают. Панц на секунду задумался и тут же озвучил приговор: 

— Слушай сюда, бельмондо. Еще раз убьешь кошку — мы вернемся. Себя не жалко — пожалей отца, мать, сестру. Я тебе, блызьмя, обещаю — не угомонишься, всей твоей семье придет пиздец. 

— А если я не могу угомониться? 

— Тогда подумай о близких и удавись. Какой ногой кошек пинал? 

— Правой. 

Панц повернулся к Вадиму:

— Сломай ему правую ногу. Я в машине. 

Услышав эти слова, Витька попытался бежать. Вадим повалил его на землю, взял ногу на «болевой». Громкий хруст и животный крик разрезали тишину. Через неделю Витька повесился на скакалке. Ему было восемнадцать.