«Лес» Светланы Тюльбашевой — мнение о книге

Узнала про сей лесной хоррор из восторженных отзывов интернет-блогеров пару лет назад. Сразу нашла отрывок в сети, почитала и отложила с недоумением, «откуда столько дифирамбов». Вообще я люблю и ценю повествование от первого лица, простой доверительный стиль рассказчика, но тут автор уж совсем «опростил» язык героини до средне школьного постсоветского уровня, хотя подразумевается, что девице уже как минимум двадцать лет или того более.

И не за что зацепиться — ни глубины рассуждений, ни тонкой интимности переживаний, ни красоты словесной вязи. Сужу по первым электронным страницам, которые не вызвали желания узнать героиню поближе, прогуляться с ней по сюжету подальше. Но за что хвалят? Может, автор распишется и персонаж раскроется к середине текста.

Открыла наугад, прочла кусок текста про ночёвку двух московских девушек в карельском лесу — фальшиво и глуповато переданы ощущения героини. Пропал интерес.

И вот на книгообменнике попался мне бумажный вариант. Этакий «Лес» из леса. Поняла, что встреча не случайна и надо бы сделать окончательный вывод, на что живой лес потрачен и с пользой ли.

А вывод получился такой: язык повести настолько невзрачен и сер в монологах, диалогах и описаниях, а персонажи настолько плоские, шаблонные и пустые, что самое ценное в книге — идея сюжета, придумка с показом событий в разные временные периоды, когда драма-интрига внезапно раскрывается, как гнилой орех.

Лучшая часть текста, на мой взгляд, та самая серединка-ядрышко, где передано мироощущение мальчика Гриши. Он в составе странной семьи переезжает с места на место по глухим районам. Вот этот детский взгляд показался мне более—менее достоверен психологически, вызвал интерес и желание сопереживать герою. Как будто самому автору мальчик десяти лет был по разуму ближе и понятней, чем современные городские девицы. Ну, такое бывает, стоит лишь войти в роль. Некоторые писатели слагают удачные тексты даже от лица кота или, например, осьминога.

Надо ли пересказывать сюжет «Леса»? Мне обычно лень в своих отзывах писать спойлеры, но в чужих рецензиях на незнакомую книгу, конечно, интересно, — о чем, кто и как, будет ли в итоге катарсис. Ладно, попробую коротенько и въедливо.

Конец 90-х. годов — я так поняла временные рамки начала повествования. Две городские малознакомые девушки 20 лет собрались ехать в Карелию на машине. Лика и Вика. Легко запомнить. Вика собственно и ведет рассказ. О родителях её ничего не известно, вероятно, девушка — сирота, никого из родни, есть квартира и немного денег бабушкиного наследства, чтобы пару месяцев не работать, а прокатиться в Карелию.

Я подозреваю у Вики множественные детские травмы и кризис вхождения во взрослую жизнь. Оттого и язык скуповат и реакции заторможены. Сидит на антидепрессантах, в чем постеснялась признаться. Хочет казаться сильной и независимой. Тут есть где развернуться и в достоевщину, но автор скромен и бережет таланты для следующих книг.

У подруги Лики тоже психика не ахти, мамы нет, папа — бизнесмен средней руки подарил машину, обделяя вниманием. Короче, пошли два травмированных одиночества в темный лес и, конечно, заблудились. Девичьи месячные похождения в карельских дебрях — слабейшая и глупейшая часть книги — надуманная, фальшивая, тут укор не столько автору, сколько редакторам, уж можно бы поправить мелкие косяки, убрать повторы. Видно, измельчали и обленились ныне редакторы, но стараюсь не осуждать, ибо недосягаема величина.

А вообще, задумаешься на досуге, тварь я читающая или  имею право критиковать сугубо и вдохновенно?

Ладно, рискнем!

Кстати, вспомнились пластиковые бутылки в средневековом русском лесу Водолазкина. Кто-нибудь знает, это был авторско-редакторский баг или крутая метафора для посвященных? Я так и не поняла в «Лавре» данный момент.

Вернемся скорее к «Лесу»! Похоже, автор знает лес из прогулок вокруг кэмпинга и прочел не так много старых детских книг про приключения, откуда можно было слизать обстановку и базовые навыки выживания.

Зато автор честный. Или хитрый — нарочно хочет показать своих героинь наивными городскими девахами, блеклыми, вялыми и скучными, которые тяжелее смартфона ничего не держали, гуляли только по ламинату на каблучках (Лика) или в балетках (Вика), путались в компьютерных проводах и лабиринтах подростковых страданий. Можно их понять, если задаться такой целью.

С мамой контакта нет, папы на эмоциональном дистанте, жалко-жалко девчонок! Может, хоть лес здесь выступит в качестве некой психотерапии? Ах, да, нам же обещан хоррор!

Короче, из хоррора только намеки туманные, звуки инфернальные и ожидания обманутые. В финале скучных лесоблужданий мажорка Лика впала в кому, а Вика удачно набрела на местного жителя. Из авторских описаний это типичный Homo pagus vulgaris sclavus (типичный русский деревенский мужик). На вид 40 лет, немыт и небрит, нагловат, хамоват, разведен, носит тельняшку, визуализируется по картинам художника Шульженко.

Поскольку действие происходит на стыке девяностых и двухтысячных Поганец ездит не на ручном лосе и не на медведе, а на старенькой советской машинёшке, куда он заносит коматозную Лику, а более бодрая Вик а лезет сама. Дальше Поганец везет девиц в свой деревенский domus и начинает пить vodka.

В глухой Карельской деревне несколько домов, магазин с продуктами и никакого намека на власть, школу, почту и фельдшерский пункт. Единственная описанная в книге соседка Погануса — алкоголичка с грудной дочкой. Я поняла, что хоррор начался.

Покрываясь подозрительными синими пятнами, Лика спит в коме, а Вика жарит яичницу, заводит знакомство с сынишкой Поганца, терпеливо ждет, когда Поганец отвезет в город. Потом Вика знакомится с продавщицей магазина, узнает, что товары привозят в деревню раз в две недели, а связи с городом нет. Это грустно и повод обостриться детским травмам. Видимо, поэтому Вика меланхолично бродит по деревне, а не бьет во все колокола, требуя оказать помощь коматозной подруге.

По счастью автор добрый, спустя три дня комы Лика оживает сама, и как опытный шпион, оценив ситуацию, пьет водку и флиртует с Поганцем, ведь помощи больше ждать не от кого. В глухой карельской деревне анархия и нет официальных властей! Даже при царе Горохе, даже при крепостном праве и в немецкую оккупацию в каждой захудалой деревне был староста. А тут — никакой главы и в случае стихийного бедствия нет средств экстренной связи. (И непонятно, кто будет смотрящим на выборах, например, может, продавщицу заставят).

Но это проза жизни, а у нас хоррор. То бишь, страшная психологическая сказка. А самый страшный персонаж там оказался — главная героиня Вика. Когда к Поганцу пришел такой же поганый собутыльник, и они вдруг подрались, посткоматозная Лика стала их зачем-то разнимать, отчего собутыльник неудачно упал и свернул себе шею. Узрев постыдную смерть товарища, Поганец обиделся и стал Лику душить. Тогда заступаясь за подругу, Вика спустила с цепи всех своих демонов и нанесла немытому Поганцу 27 ножевых ударов.

Враги повержены, ключи от машины добыты — пора жечь дом с телами, хватать сына Поганца и убегать. Да, по пути заскочить к соседке-алкоголичке и забрать с собой ее орущее дитя, пока мать где-то гуляет. Девушки в состоянии аффекта способны на большее. И аффект этот длился до седых волос наших героинь. Вместо того, чтобы заявить о вынужденной самообороне и случайном возгорании, девушки скрываются от общества десятки лет, меняют места проживания, ведут добровольную жизнь отщепенцев — изгоев.

Отчаянно хочу возопить: «Какое вы, долбанутые жучки, право имели обрекать чужих детей на такую жизнь? Навязывать им свою беглую судьбу? Делать соучастниками преступления, заставляя потом отстреливаться от полицейских?»

И тут звучат аплодисменты автору. Читателя пробило на эмоции. Читатель негодует и бурлит. Книга не оставила читателя равнодушным. Кха-кха... Тьфу!

Оставим в стороне вопросы получения паспортов, детских прививок и образования, Лика связалась с папой-бизнесменом и тот беглянкам начал помогать тайком. Пока от старости не умер.

Закрыв последнюю страницу, я минуту сидела с широко раскрытыми глазами — что это было и нафига вообще? От прочитанного и осознанного настигло ощущение гадливости и липкой скверны. Никого не жалко, только мальчиша Гришу немного, да и тот к финалу надоел. Редкое чувство меня посетило после знакомства с книгой. Пожалуй, впервые за немалый читательский стаж захотелось физически помыться, отмокнуть в ванной, будто я провалилась в болото.

Книга «Лес» Светланы Тюльбашевой абсолютно сырая и дряблая по плоти своей. Остались не раскрыты к финалу тонкие сюжетные ниточки, которые могли здорово украсить повествование, например, можно было подсветить эпизод, когда Некто в тельняшке убивает в лесу заблудившегося туриста. Я в лёгкую додумала, что это был тот самый Поганец, и тогда он заслужил 27 ножевых из Викиных ручек со сломанным маникюром. И что там с бабушкой потерянной стряслось?

Нам-то не сложно, мы представим, но можно бы автору и попыхтеть немножечко дополнительно расширив на полстранички текст.

Что ж — первая книга молодого автора, (а чувствуется, что автор духовно молод), редко бывает чистый фонтан. Я глубоко убеждена, что кино по книге будет зрелищным и гораздо более интересным. Как, например, это получилось с «Сумерками» Стефани Майер. Книга — простовата, но киношники ухватили изюминку сюжета и сотворили киношедевр для романтичных подростков и лирически настроенных дам невнятного возраста.

Тот же эффект ожидала бы я и от «Леса», потому что снять-передать слабее, чем это написано... ну, это уж совсем стыдно и неприлично. Хотя... Вдруг вспомнилась Юлия Снигирь на снегоступах. Уж она ходила на них по лесу, бродила и топала и от холожда в ладоши хлопала, испытывая терпение российских зрителей -поклонников «Чука и Гека», вызывая стойкое желание зажмуриться и развидеть. 

Но тут у нас лес осенний, деревенских поганцев покажут во всем колорите и нашествие волонтеров. Режиссер фильма Гамлет Дульян. Очень даже в рифму другому известному режиссеру современности. Это неспроста и навевает.

Актеры: Карина Разумовская, Лянка Грыу, Никита Кологривый и Роза Хайруллина.

Итак, книгу несу обратно в обменник и терпеливо жду фильма. А вы?