Вам — сухое вино, мне — сухая вина...

Вам — сухое вино. Мне — сухая вина. И на сердце — оскомина.
Уж с какими нас только напитками жизнь не знакомила...
Пили молодость залпом, от горького морщились привкуса...
Напивались, меж Раем и адом уставшие мыкаться...

Допивали до дна — как подонки. Потом было время задуматься.
Но под ноги упрямо ложилась знакомая улица —
И шептала, шептала, что мы здесь когда-то, счастливые,
Небо жадно глотали — лиловое с примесью синего...

Разве были детьми? Разве юными были? Не сразу состарились?
Эта осень, как дворник, листвой пожелтевшей сметает нас
С тротуаров, с обочин... Нам места нигде не находится.
А в молчания омуте — выводы хищные водятся.

Вам — простая вода. Мне — простая тоска. И не требуем большего.
Время движется странно, и вечер порой — века дольше, но
Пролетают, подобно мгновеньям, недели и месяцы...
И осмотришься вдруг: уж старушками стали ровесницы...

Им уже не до вин, не до кружева слов. Есть дела понасущнее.
Потому что прочны мироздания стены несущие,
И сквозь них — не пройти, только ждать, когда двери откроются...
Только что-то в груди непослушное ноет и колется...

(Что же, выпью немного вина, чтоб чуть-чуть успокоиться...)