Хорошо

Утро. 

Завершив труд на работе, медленно пошёл в сторону дома, выбрав малолюдный маршрут. 

Не знаю, что это цветёт. Пусть будет левкой. Или даже франжипани. Вижу, что не сирень. 

Южные коты вальяжны, наглы, уверены в настоящем. Коты северных периферий отчаянны, обморожены, отморожены, выверенно осторожны, расчётливо настороженны. Каждая зима может оказаться последней. Много безухих, безлапых, безхвостых, с деформированными морозами лицами и телами. Они мне снились в посталко (и пр) кошмарах. 

Из этого дерева раздавался грубый резкий прерывистый крик. Пригляделся, увидел сойку. Она прыгала и выкрикивала. Мне не стало понятно, почему она кричит, на кого. Не увидел объекта её негодования. Она просто прыгала и кричала. Понимаю, что не обладаю всей информацией. Ни в данном случае, ни вообще. Возможно, где-то на соседнем дереве другая сойка молча ела. Возможно, кричащая сойка вспомнила упущенного вчера червяка. Возможно её саму пожирает внутренний червь. Кричи, сойка. 

Паводок. Паводок. Длительно жил в местности, где каждую зиму начинали ждать паводка. Только называли его наводнением. Этой весной непременно будет наводнение, так говорили. Потому что очень много снега. Потому что очень сильные морозы. Ближе к весне желание наводнения усиливалось. Наводнение будет гарантировано. Зима была снежной и морозной. Русло никто не чистил. Лёд никто не пилит. Взрывчатки нет. Запасайтесь спичками. Потом река вскрывалась. Потом начинался ледоход. Ледоходу нужно было помогать. Помощь выражалась в бухании на берегу. Это называлось "толкать Лену". Лена это имя реки. 
Осенью начиналась другая катастрофа. Зима будет чрезвычайно морозной. Сети не готовы. Топлива нет. Мы все погибнем. 
В обоих случаях вся распространяемая информация была абсолютно достоверной и сомнениям не подлежащей. Высказывалась категорично, с ссылкой на надёжные источники — предсказания шаманов, директиву оон, сводки мчс, приказ главы, секретный чат котельной. 

Красивое. И педагогичное. Человек с детства должен знать и понимать, впрочем, понимать не обязательно, знать, что цветные флажки и яркие баннеры натянутые над любой местностью и на любой сарай, делают мир чище, лучше и надёжнее. 

Этот, предположительно солнечный, символ над тропой я заметил больше года назад, в одну из первых прогулок. Некоторое время думал, что там висит наброшенный на сучок колёсный колпак. Потом оказалось, что это фанерное солнце. Возможно, оно послужило трафаретом. Возможно, его занесло туда ветром. Возможно, оно упало с балкона. Не исключено, что оно оказалось там по чьему-то замыслу. Любой из вариантов прекрасен. Над тропой всегда висит солнце. Когда сейчас, приближаясь, решил сфотать, увидел влетевшую в крону птицу. Она меня дождалась. 

Человек очищает двор от листьев. Человек прогоняет листья. Вооружённый воздухомётом, человек выметает павшую листву к помойке, где упакует всё в чёрные мешки, и складирует их в аккуратную кучу, подготовив к вывозу. 

Все эти ничего не значащие вещи значат для меня очень много. Ничего и всё. Как тёплый луч солнца. Как сопровождающая бабочка. Как дыхание. Я люблю дышать. Я люблю. 

Делиться радостью. Я не делюсь радостью. Просто отдаю. Бери сколько  сможешь вместить в себе, человек. 
Если тебе не радостно, спроси себя — любишь ли ты дышать? Любишь ли ты? 

Цитата: 
Отец взял одного из гостей за руку и подвёл к окну:
— Скажи, что тебе напоминает это облако?
Гость долго присматривался.
— Спящего льва, — наконец сказал тот.
— Покажи его своим друзьям.
Друзья гостя полюбовались в окно на спящего льва, которого тот показал им.
Потом отец отвёл их всех в сторону и позвал к окну совсем другого человека.
— На что похоже это облако? — спросил он.
Гость долго всматривался в него.
— На улыбающееся лицо, — наконец сказал он.
— Покажи его своим друзьям.
И друзья увидели улыбающееся лицо, на которое показали им пальцем.
Затем отец собрал всех гостей вместе и предложил:
— Поговорите-ка об облаке, что висит за окном.
И гости ожесточённо заспорили: так очевидно для одних было улыбающееся лицо, а для других — спящий лев.
— Факты, — сказал отец гостям, — бесформенны, словно облако; вожатый, ваятель, мыслитель придаёт им форму. Формы все одинаково достоверны.

Всем — добра.