Бумага

Я написал многослойную книгу. 
Почти как Zeva, но грубовата. 
Шероховата. Не рекомендую. 
Вот так как-то. 

Так-то вчера, читая рецензию, 
Отзыв, обзор от большого читателя, 
Присел в задумчивости на рельсы, 
Которые оказались бордюром фонтана. 
Слушал воду. В неё глядел. 
Отвел взгляд и увидел пёрышко. 
Маленькое пушистое пёрышко. 
Лежащее неподалёку. 
Прилипшее к птичьей какашке. 
Нежное, как слои Zevы. 

Вокруг голоса. 
Галдит ребетня на неизвестном языке. 
Взрослые рассказывают 
Про запиление двери и заминированный тапок. 
Иногда раздаются вскрики "ухряб", 
Иногда "ура". 
Все говорят одновременно, 
Но прекрасно понимают друг друга. 
Вы слышали, — говорит один в воздух, — 
Вчера было заминированно четыре тапка, 
И всё это на фоне отсутствия должного запиления двери. 
Параллельная речь другого: 
Не слышал, но не удивлён — 
Позавчера было то же самое, 
Но дверь удалось запилить. 
Ухряб. Ура. 

Говорю пёрышку прощай, ухожу. 
У меня есть стихотворение одной строкой: 
Благословенна Твоя Тишина, Господи. 
Оно обладает удивительной силой. 
Произношу — и становится тихо. 
Тихо внутри, тишина снаружи. 
Увы, я недостаточно умён, чтобы молчать. 
Мне нечего сказать, не о чем писать, 
Поэтому я пересказываю дни. 
Я люблю, но это не чувство, и не эмоция. 
Я дышу, но это не физиология. 
Вижу, как перематывается свиток истории 
С одной втулки на другую. 
Вхожу в дверь, разуваюсь. 
Снимаю слои. 
Остаюсь.