Теремок, часть вторая

Часть 1: https://alterlit.ru/post/91639/ 

В предыдущей серии Володя заселился в заброшенный барак, посетил ванную, услышал голос обитателя этого «Теремка» и володина свечка погасла

    ***

Повозившись с огнивом, Володя разжёг свечку вновь. Холодея от ужаса и зеленея от запаха в ванной, он наклонился и приблизил свечку к резным ножкам ванны. Краска на ней облупилась от сырости, и Володя с удивлением отметил, что ванна деревянная.

Что-то топорщилось из углубления под ней. Старый парень всматривался щурясь, руки тряслись, отбрасываемые свечкой тени дрожали и извивались. 

Володя наклонялся и приближался, а оно всё топорщилось. 
— П-покажись — услышал Володя собственный голос. 
Во тьме блеснул чей-то любопытный глаз. Топорщение усиливалось. Перегородки барака потрескивали. За окном завывал осенний ветер. У старого парня заломило спину, вспотели ладони.

— Ну!
Неизвестное лишь втянулось глубже под ванну.
— Ай, к чёрту! — психанул Володя, разгибая затекшую спину. — Чем я вообще занимаюсь?

«Сперва включу свет».
Он принялся ощупывать ладошкой облезлую стену. Неожиданно, «повезло» — пальцы встретили кривые червячки оголенных проводов. Ёбнуло звонко, с глухим присвистом!

Ванная комната на мгновение осветилась ярче ежегодного слёта любителей-геологов Сюрска, на который не являлись даже геологи.

Из глаз Володи натурально посыпались искры. Некоторые из них прожгли дырки в его застиранной рубахе. 

Тьма вернулась, но чудесным образом Володя адаптировался к ней лучше, чем летучая мышь. Сознание запечатлело чёткие очертания комнаты включая мельчайшие детали.

Это вселило в Володю целый стакан шипучей уверенности, и он смело заглянул под ванну вновь.

Оттуда, щёлкая ебалом, на него смотрел старый дворник. Он лежал на боку, прижимая к себе метлу. Ветви метлы топорщились, путаясь в его лохматой бороде.

Дворник, казалось, опешил и дернулся, в бесплодной попытке вжаться еще глубже. Впрочем, тут же взял себя в руки и потащил из-под ванны. 
— Ишь, шлындают тут всякие, едрит-твою-мать.. как им надо, так не допросишься!

Володя с удивлением смотрел как дворник, отряхиваясь и цепляясь метлой за косяки, вышел в прогнивший подъезд. Там, всё так же чертыхаясь, оседлал метлу, поддал ногой в лапте невидимый кикстартер и метла резко рванула вперед. 

Звон бьющегося стекла наполнил подъезд. На лестницу полетели обломки рамы. Дворник выбил собой окно и скрылся на улице.

О его полёте напоминало лишь облако сажистой гари, с чихом вырвавшееся не то из метлы, не то из задницы дворника. 

Володя в растерянности смотрел ему вслед. В его утином мозгу привычным образом начали бороться два неуклюжих карлика сомнений.

Один топил за то, что Володя незаконно заселился в дом дворника, который теперь следует покинуть. Ведь дворник может вернуться и захотеть осуществлять своё проживание здесь дальше.

Второй карлик тыкал Володю носом в листок, на котором пестрело ошибками написанное кривым детским почерком предписание о переселении во временное жилище по указанному адресу — «в рамках подготовки к заселению в новое жильё жилого фонда города Сюрск».

Володе не нравились эти душевные терзания. Ему хотелось в коробочку и жевать дедовы лапти. 

***

Касательно лаптей, подозреваю, требуется некоторое пояснение. В детстве Володя, в поисках уединения, обнаружил у себя дома встроенный шкаф. Когда он забрался внутрь, старая защелка снаружи заблокировала выход. Впрочем, маленький кудрявый Володя этого и не заметил. Он нащупал во тьме что-то плотное, хрустящее и донельзя вкусное. Жевать было непросто, поэтому он это сосал. Так, насосавшись, и уснул — сытый и умиротворенный.

А вечером вернулась с работы женщина, через которую он пришел с того света, и после двух часов поисков извлекла его из шкафа. После чего Володя получил хорошую взбучку, судя по всему, за то, что открыл шкаф и хорошо провел время внутри. 
«А ведь шкафы не предназначены для детей, они предназначены для одежды» — рассуждал кудрявый Володя, потирая красную задницу, — «С другой стороны, на мне тоже была одежда. Так чем я, собственно, хуже?».

В итоге, он сделал вывод — проблема заключалась в том, что время прошло хорошо. Ведь если бы его обнаружили в шкафу зарёванным и перепуганным, то, наверное, били бы меньше — ведь результат уже, вроде как, достигнут. С тех пор Володя заглядывал в шкаф с таким мрачным выражением лица, будто хоронил родственников. Хотя, в его случае, это неудачный пример.

Так почему же Володя сосал дедовы лапти?

Дело в том, что в шкафу хранились лапти, оставшиеся от предыдущих жильцов. С ними же хранилось позапрошлогоднее варенье. Оно просочилось на лапти, карамелизировало их и обратило в изысканнейшее лакомство. С тех пор Володя так и не едал ничего вкуснее. Хотя причиной тому была скорее бедность.

***

Мысленно смыв сахарные лапти в метафизический унитаз забытья, Володя озадачился необходимостью установить в дверной проем дверь, на случай возвращения дворника. К тому же, из развороченной рамы ощутимо сквозило. 

Искать дверь не было необходимости: лежала она тут же, на площадке, покрытая слоем осыпавшихся с потолка известки, глины и кусков дранки.

Подняв дверь, Володя прислонил её к косяку, протиснулся через получившуюся щель внутрь квартиры и с удовлетворением осмотрел результаты проделанной работы.

«Плотник, ебихумать» — послышался насмешливый голос дворника — «кто ж так делает, а ну отойди, я сам..»

Володя замер, напряжённо прислушиваясь. Очевидно, дед вернулся и собирался чинить дверь. Но время шло, с потолка капала вода, под полом скреблись мыши («однако ж, есть соседи» — подумалось Володе), но никаких звуков из подъезда не доносилось. Старый парень прильнул к глазку — за дверью никого не было.

«Это всё ваши богатые вербальные галлюцинации» — припомнилось Володе мурчание Грузослава Натальевича — «Компенсируют ощущение одиночества». 

Метамагическое мышление Володи трактовало вербальные слуховые галлюцинации как телепатический канал связи с другими волшебниками, который он в своё время открыл научившись колдовать. 

Разговаривать с голосами, однако, не особо получалось — они игнорировали его, как и живые люди, безостановочно ругая, критикуя, уговаривая покончить с собой, ну или хотя бы прирезать кого-нибудь из окружающих. Когда голоса мешали уснуть, Володя «выходил из чата» приняв лошадиную дозу нейролептиков и погружался в мир сказок.

***

Старый парень стоял посреди темной комнаты и вслушивался в вербалки. В этот раз они затеяли между собой невероятно нудный спор о склонности котов обнюхивать половые щели и способах забивки этих ненасытных щелей, чтобы из них не лезла всякая плесень и зародыши. Володя никак не мог определиться, то ли речь идет о реставрации дореволюционного паркета, то ли это свойственная всем колдунам, так называемая, романтизация процесса деторождения.

В конце концов, старому парню надоело слушать ментальное радио, и он стал укладываться на матрас, чтобы вздремнуть. Завтра предстояло провести немалую работу по очистке новоявленного жилища.

Только он лёг, раздался сильный удар в дверь.
— Да сраный дворник! — выругался про себя Володя, поднимая свои бледные кости. 
В этот момент удар раздался снова и дверь, казалось, затряслась от него.

— Бесовщина! 
Не успевший встать Володя попятился задом на матрас — в горизонтальном положении, шагая руками и ногами вывернутыми, за спину, словно из него самого впору было изгонять дiавола.

И третий удар раздался в дверь, сотрясши прелое пространство комнаты с плавающим, словно в невесомости, мусором. Застыв над матрасом, Володя навострил уши и обратился в бетонного Ленина. 

Спустя полчаса у старого парня начались спазмы в закинутых за спину конечностях. Он неуклюже завалился набок, перекатами добрался до своей аптечки, вытянул из неё зубами пачку каких-то таблеток и проглотил стандарт целиком, не распаковывая. К счастью, это оказалось что-то близкое к требуемому. А потому, хоть изображение и приобрело фиолетовые оттенки и в ушах на повторе заиграл полифонический марш Мендельсона, ноги и руки Володи расслабились и вновь подчинились хозяину.

Пройдя стадии отрицания (никто не стучал), гнева (гадкий дворник!), торга (ну я только посмотрю) и депрессии (всё же придется съехать), Володя добрался до стадии принятия и двери, после чего отворил её, уперевшись лбом.

Это привело к тому, что снятая с петель дверь с грохотом упала на площадку подъезда, подняв клубы пыли. За ней не оказалось никого.

— Да что б вас, шкодьё! — проорал Володя, подслеповато щурясь в тёмный проем уходившей вниз деревянной лестницы — Уши-то надеру!

Кряхтя, он принялся вновь поднимать дверь, внимательно следя, чтобы не засадить себе под ноготь двухсантиметровую занозу, кои там торчали в изобилии, аки иголки на новогодней ёлке.

Под дверью его ожидал сюрприз. Там лежал куль из туго скрученной, грязной медвежьей шкуры. Куль подозрительно ворочался, из его недр доносилось непонятное ворчание, перемежаемое недовольным скрежетом.

Отставив дверь в сторону, Володя с придыханием склонился над кульком. 

*** 

Как старый парень впоследствии рассказывал на приёме добрейшему Грузославу Натальевичу, в момент когда его бледная рука раздвигала складки пыльной медвежьей шкуры первыми фалангами худых пальцев, старый парень больше всего боялся, что из складок ему в лицо сиганёт Чужой-лицехват, после чего они вместе рухнут в лестничный пролет, вслед за ушедшими туда деревянными перилами.

Однако за мохнатыми, местами влажными складками, был не отвратительный чужой. Из недр дурно пахнущих складок, улыбаясь беззубым ртом, на Володю смотрело морщинистое личико отвратительного человеческого младенца.

Евгенiй Дикс
10.09.2026

Телеграм @gribnoyrukav
https://t.me/gribnoyrukav