ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ВОДЫ

Полуистлевшей и старозаветной,

Страницей первой, первою строкой,

Бессмертный Дух во пропасти бессветной

Носился надо Мною, над водой.

 

Себя приняв за сердце и основу,

Я родила живое вещество

Комочком по Божественному Слову

Их хаоса движенья Моего.

 

Жидка, двуводородна, однокисла,

Меж кáтаний людских, людских мытарств,

Текла Я через Бытие и Числа,

По книге Иоиля, книге Царств,

 

Дождем чумы, чернилами закона

И кровью войн сквозь Ездру и Эсфирь,

Текла Я песней песен Соломона,

Через Исайю, Судей и Псалтирь.

 

Стенами расступаясь для прохода,

Чтоб пропустить евреев караван,

По слову Моисея в день Исхода,

Смыкалась Я над воплем египтян.

 

Полусыра, над почвой Палестины,

Летела смерть, уже полусуха,

На Голиафа шаром желтой глины,

Скрепленным Мною в пальцах пастуха.

 

В водоворотах вечного прозренья

Ковался тихо с Миром рядом Меч,

И сорок два неспешных поколенья

Растила Я пророков и предтеч.

 

И все сошлось по древней теореме,

Одно тысячелетие спустя,

Когда перед волхвами в Вифлееме

Обмыли Мной священное дитя.

 

Во время жатвы, помню и поныне,

Как иудейской теплою зимой

Под голос вопиющего в пустыне

Его крестила Я сама Собой.

 

И перед тем, как краткими словами

Он оторвал их от односельчан,

Во Мне ловили старыми сетями

Андрей, Симон, Иаков, Иоанн.

 

В мирах обоих, явном и незримом,

Из корчащихся бьющихся людей

В пределах Завулона с Неффалимом

В Меня ввергал он бесов и свиней.

 

В его устах спокойными словами

Наказ звучал, приказывал закон.

Я каменела под его ногами,

Когда по Мне ступал спокойно он.

 

На Иерусалим, как из ушата,

Шел ливень жаб со мной напополам,

И Я текла по Понтия Пилата

Холодным и трясущимся рукам.

 

А в будущем, все заданное сделав,

Как смертный гной из вспухшего свища,

Из Мной самой назначенных пределов,

Я выйду, распухая и хлеща.

 

И люди побегут, и скот заблеет.

Рожденные и Мной, и из Меня,

Всю Землю под копытами развеют

Четыре неподкованных коня.

 

Увижу семь смертей и семь зачатий,

Увижу меч и руку среди туч,

Семь ангелов откроют семь печатей,

И семь церквей возьмут из бездны ключ.

 

С кровавым ртом царица и блудница

Под зиккуратом затанцует вновь,

И Солнце станет словно власяница,

И диск луны — как спекшаяся кровь.

 

Весь мир, что Я когда-то сотворила,

Сгниет в Моей утробе соляной,

И снова будет так, как раньше было:

Слепая бездна с Духом надо Мной.