Отель Четыре сезона

#сказкаложь

 

Четыре сезона, отель многозвёздный, открыт

Для чутких гостей, привлечённых рифмованным слогом.

Здесь тех привечают, кто сразу же прямо с порога

Готов оценить пятистопный душевный порыв.

 

Двенадцать портье в необычных одеждах  порой

По трое дежурят у входа за лаковой стойкой.

Со сменой погоды меняется новая тройка,

И каждый сезон открывается новой игрой.

 

Декабрь самый важный в пурпурном, почти кардинал,

Вещает Гомером, но с гонором о геморрое.

Нальёт или спирт, или яд в стопку (чаще второе)

Тому постояльцу, кто всё же осилит финал.

 

Январь — на похмелье, но подвигом трезвости горд,

И в рубище белом пороки считает полюдно.

Он миссией светел, хоть чуточку праведно-нудный.

А кто без греха? И Февраль, в общем, тоже не торт.

 

Седой в длинной шубе размеренно пишет в строку

Сермяжную правду со смыслом, о том кто как выжил.

Без жалоб на радикулит, ишемию и грыжу

Силлабо-тонически множит и холит тоску.

 

Зима промелькнёт, пересменка приходит в отель.

Ручьи потекут на дорогах со сменой сезона.

Март — старый бродяга с гитарой и строчкой шансона

Слегка нецензурно озвучит хореем капель.

 

Апрель романтичный в ямбическом платье Пьеро

Огреет цветущую музу картинно вожжами,

Себя не стесняя ни смыслами, ни падежами

Галопом поскачет в фойе, рассыпая добро.

 

В фуражке сиреневой Май по-корниловски лих,

Он кавалерийским наскоком сметает страницы,

Жонглирует стилями смело и может гордиться,

Что выжег на стойке паяльником пламенный стих.

 

В Июнях, Июлях текучка, доходит до дам

В коронах, кокошниках, шляпах и пёстрых панамах.

У каждой любовь — персональная личная драма,

И в вёдрах катренов из разных колодцев вода.

 

У Августа ворот рубахи весь вышит крестом,

Слегка во хмелю, обаятелен в рифмах  чертовски.

Слагает, как Нестор, талантлив, как русский Буковски,

И любвеобилен при этом, а также при том.

 

Сентябрь распушит бахрому золотых эполет,

Он пони лиловых гоняет по небу, как тучи.

Аллюзии сыплет блистательной рифмы поручик,

Полковник метафор и милостью Божьей поэт.

 

Октябрь, оттопырив мизинчик, мешает стихи

О слове с моралью, о праве у избранных духом.

По жолтой бумаге последняя движется муха,

Читает частично французский рифмованный хит.

 

Ноябрь остаётся доселе в таинственной тьме.

Верлибры его не читали пока что в отеле.

Ужели никто не прочтёт строк о том, что хотели

Поэты про вечность открыть как тебе, так и мне?