Хромой дядя Андрей
Он вернулся с войны инвалидом. Нас, ребятню, пугал его коричневый грязный протез, торчащий из-под завернутой штанины. Таинственный скрип чего-то неясного при его неровной ходьбе, потертый костыль и то, как он садился, вытягивая неживую ногу перед собой — всё это наполняло образ дяди Андрея некоей тайной. Всегда всколоченный и угрюмый, он не был злым. Но мы всё же остерегались подходить к нему близко.
Много раз он подманивал нас скомканными конфетками или облупленными пряниками. Мы робко брали угощение и тут же отбегали на безопасное расстояние. Великодушие хромого дядьки в полной мере открылось нам, когда ветеран раздолбил новенький запорожец и мы могли беспрепятственно играть в машине. Средство передвижения вручили ему как безногому инвалиду, пострадавшему за Отечество.
В машину мы проникали через разбитое окно. Наглый мой сверстник, Вовка-сосед, смело садился за руль и сразу начинал жужжать, рьяно раздувая щёки, подражая рёву мотора. Меня же более всего привлекали квадратики блестящих драгоценностей, густо устилавших переднюю панель, сиденья и коврики. Какими-то сказочными казались мне переливы густо насыпанных кем-то в новеньком салоне белых стёклышек. Пересыпая их из ладони в ладонь, я воображала себя хозяйкой Медной горы. Не сразу заметила кровяные колючие полоски, они кололи незримой болью. И всё же тайком сунула горсточку в карман, чтоб подарить маме. Так мы постигали мир с его драмами и трагедиями.
Хромой дядя Андрей тоже нёс с собой свою загадочную историю. О которой я узнала гораздо позже.
Угораздило его родиться в тысяча девятьсот двадцать втором году. Семья Михаила Павлова, его отца, мало чем отличалась от остальных колхозников. Кроме избы и кучи ребят в хозяйстве водилась нужда да горе. Только всё это по сравнению с военным лихолетьем казалось поправимым до поры до времени.
Весть о начале войны быстро разнеслась по округе. Среднему из троих сыновей, Андрюхе, подходил срок призывной службы. К восемнадцати годкам он выглядел уже мужиковато. Рослый, нечёсаный, наспех бритый, ленив до работы и ловок до девок, он всё ж таки выучился на бухгалтера.
— Я в совхозе батрачить не буду! — заявил он. И намеревался работать в сельпо. Так бы и текла привольная жизнь куролеса, если б не повестка из РВК. Печатными буквами по жёлтой твёрдой бумаге бегло прочитал текст повестки: " Павлов Андрей Михайлович 20. 08.1941 г. явиться в Покрово — Марфинский РВК для прохождения срочной службы«.
Так рядовой Павлов Андрей стал числиться бойцом Красной армии с 22 августа 1941 года.
В стремительном потоке военного времени ускоренно обучали новобранцев хитростям разведки. И вот уже десятого сентября тысяча девятьсот сорок второго года Павлов Андрей Михайлович вступил в должность разведчика 628 стрелкового полка 74 стрелковой дивизии.
Во время выполнения боевого задания при разведке переднего края противника был ранен пулей в правую руку и находился на излечении в полевом госпитале. После выздоровления вернулся в свою часть.
При захвате «языка» 12.01.1943 г. ранен осколком в бок и находился на излечении в своей части.
03.09.1943 г. при выполнении боевого задания командира полка 630 километров от г. Смоленска при разведке «боем» был тяжело ранен в ногу и направлен в глубокий тыл — Вологодскую область, г. Череповец э/г № 11-78
Уволен из рядов Советской Армии как инвалид ll группы.
В настоящее время товарищ Павлов Андрей Михайлович работает старшим бухгалтером при сапожной артели. Ввиду ранения правая нога ампутирована выше колена.
Вывод: как активный участник Великой Отечественной войны, имея три ранения, достоен к представлению правительственной награды ордена «Отечественной войны ll степени»
Участник Великой Отечественной войны Западного фронта с 05 мая 1942 г по 03 сентября 1943 г. Имеет одно тяжёлое (правая нога ампутирована) и два лёгких ранения.
Покрово-Марфинский райвоенком
Майор а/с Волчков.
А мы всё «хромой дядя Андрей, хромой дядя Андрей»... выпивохой считали, дебоширом... И никто не знал, какие сны тревожат по ночам эту седую лохматую голову, как ноет фантомной болью отсечённая суровым скальпелем полевого хирурга правая берцовая кость, огнём полыхает бок и всё свистят и свистят пули и некуда от них скрыться...
Война продолжала жить в нём какой-то своей бесконечной жизнью.