Как я учился не бояться экранизаций Стругацких

Есть писатели, которых экранизировать трудно. А есть Стругацкие.

С ними всё особенно неприятно: почти каждый раз, когда режиссёр пытается честно перенести на экран любимую книгу, получается либо бедная иллюстрация к первоисточнику, либо фильм самого режиссёра, в котором от Стругацких остались фамилии, несколько реплик и общий запах.

В 2026 году нас снова собираются этим испытать. На экраны должен выйти «Полдень» Клима Козинского — первая экранизация «Жука в муравейнике». Максим Каммерер здесь Юрий Колокольников, Лев Абалкин — Максим Матвеев, Рудольфа Сикорски играет Леонид Ярмольник. Шесть серий, научная фантастика, триллер. Уже от одного этого набора мне хочется одновременно посмотреть и спрятаться.

А ещё нас ждёт новый «Трудно быть богом». И вот тут я особенно напрягся. Потому что Арканар уже один раз пережил Алексея Германа, и второй раз его переживать может оказаться просто неприлично.

Но, прежде чем гадать, что нам покажут завтра, стоит вспомнить, что нам показывали вчера.

Начну с лучшей экранизации Стругацких, хотя формально это даже не совсем экранизация.

«Сталкер» Тарковского.

Если вы ждёте от меня обычного восторженного «гениальный фильм, величайший режиссёр, всё сказано», то не дождётесь. Я очень люблю «Сталкера», но каждый раз при просмотре думаю: а при чём здесь вообще «Пикник на обочине»?

И вот это, пожалуй, главный фокус.

Тарковский взял из книги Зону, Сталкера, Профессора, Писателя, Комнату и несколько фундаментальных вопросов, а дальше сделал с ними совершенно своё кино. И получилось настолько мощно, что спорить с результатом невозможно. Стругацкие сами много работали над сценарием, так что назвать фильм случайным пересказом было бы несправедливо. Но это именно тот случай, когда режиссёр не экранизирует книгу, а вступает с ней в очень серьёзный и довольно наглый разговор.

И, чёрт возьми, этот разговор удался.

Второе место для меня занимает «Отель “У погибшего альпиниста”» Григория Кроманова 1979 года.

И вот здесь всё наоборот. Это почти идеальная киноиллюстрация книги. Иногда даже подозрительно идеальная.

Есть гостиница, снег, лавина, подозрительные постояльцы, Глебски, хозяин отеля, странные разговоры, инопланетяне — всё на месте. И при этом фильм не кажется мёртвой копией. У него есть собственная атмосфера: немного холодная, немного театральная, очень северная и очень странная.

Особенно хорошо работает ощущение, что ты попал в место, где все что-то знают, кроме главного героя. А главный герой, между прочим, полицейский. То есть человек, который привык считать себя самым разумным человеком в комнате.

Именно поэтому мне интересно посмотреть новый «Отель» с Евгением Цыгановым. Тут создатели обещают смесь Стругацких и Агаты Кристи. Честно говоря, я не уверен, что мне нужна Агата Кристи поверх Стругацких. Но Цыганов в роли Глебски выглядит любопытно, а материал позволяет сделать хороший камерный фантастический детектив.

А вот дальше начинается зона турбулентности.

«Трудно быть богом» Петера Фляйшмана 1989 года я вспоминаю с недоумением. Это тот случай, когда после просмотра хочется сесть, помолчать и спросить: вы точно читали ту же книгу, что и я?

Фильм существует, выглядит временами вполне убедительно, актёры стараются, Арканар есть, Румата есть, но ощущение такое, будто между романом и экраном стоял таможенник и изымал всё самое важное.

У Стругацких меня всегда интересовала не столько экзотика, сколько сама идея прогрессорства: что делать человеку, который технологически, интеллектуально и морально ушёл от окружающих на века вперёд? Имеет ли он право вмешиваться? Где заканчивается помощь и начинается насилие?

Фляйшману, на мой вкус, этого воздуха отчаянно не хватило.

Зато Алексей Герман в своём «Трудно быть богом» 2013 года сделал ровно противоположное.

Он не стал облегчать Стругацких.

И за это ему огромное спасибо.

А за всё остальное я его иногда ненавижу.

Это, пожалуй, самый тяжёлый фильм из всех экранизаций Стругацких. Грязь там не декорация — она практически главный персонаж. Люди ползают, плюются, блюют, дерутся, мочатся, давят друг друга в грязи и всеми возможными способами подтверждают, что цивилизация действительно может быть очень хрупкой.

Посмотреть его один раз я считаю обязательным.

Посмотреть второй раз — подвигом.

Пересмотреть ради удовольствия — уже каким-то очень специфическим видом мазохизма.

Но Герман понял важную вещь: «Трудно быть богом» нельзя снимать как красивое фэнтези. Если сделать Арканар эффектным, роман потеряет зубы. Там должно быть страшно не потому, что много крови, а потому, что ты понимаешь: Румата может быть самым умным и самым сильным человеком вокруг, но ничего не может сделать, чтобы не стать частью этой грязи.

Вот это уже Стругацкие. И от этого становится неуютно.

И вот теперь я смотрю на новости о новом «Трудно быть богом» и думаю: господа, а вы точно понимаете, во что ввязались?

Потому что после Германа просто снять «ещё один Арканар» невозможно. Вас будут сравнивать не только с книгой, но и с человеком, который превратил экранизацию в трёхчасовой кошмар.

И тут я очень хочу ошибиться.

Наконец, «Обитаемый остров» Фёдора Бондарчука.

Это уже совершенно другой случай.

Я не могу назвать фильм хорошей экранизацией. Но не могу и сказать, что он бесполезен.

Это дорогой, шумный, местами очень красивый аттракцион, который думает, что Стругацкие — это прежде всего космические корабли, взрывы, спецэффекты и злые люди с автоматами. В результате от сложной антиутопии остался бодрый фантастический боевик.

Но знаете, что самое обидное?

Иногда это работает.

Саракш выглядит убедительно. Мир запоминается. Масштаб есть. А местами фильм даже вызывает то самое детское чувство: «Ничего себе, они действительно это сняли».

А потом вспоминаешь книгу.

И становится грустно.

Вот поэтому я вообще не уверен, что существует «правильная экранизация Стругацких».

Есть только удачные и неудачные способы их не испортить.

Не нужно превращать их в фэнтези. Не нужно бояться их разговоров. Не нужно считать, что зрителю обязательно надо разжевать каждую идею. И главное — не надо думать, что фантастический антураж является содержанием.

У Стругацких космические корабли — это декорации.

Инопланетяне — иногда тоже.

Настоящая фантастика начинается там, где человек сталкивается с ситуацией, для которой у него нет готового морального ответа.

Поэтому мой личный рецепт будущим экранизаторам очень простой.

Пожалуйста, не пытайтесь быть Стругацкими.

Не пытайтесь быть Тарковским.

Не пытайтесь переплюнуть Германа.

Просто внимательно прочитайте книгу и найдите в ней то, что лично вам не даёт спать.

А потом снимите именно об этом.

Если «Полдень» окажется не очередным сериалом «по мотивам», а историей о том, почему разумный и добрый человек может оказаться опаснее любого злодея, я буду первым, кто скажет: наконец-то.

Если новый «Трудно быть богом» даст мне повод снова поверить в Арканар, а не просто покажет красивый Арканар в разрешении 4К, я тоже буду только рад.

А если нет — что ж.

Книги Стругацких никуда не денутся.

И это, пожалуй, их главное преимущество перед экранизациями.