Последние тайны
Как всегда осенью приходит ко мне озарение и хочется поговорить о себе новой. Впрочем, ничего особенно нового, просто разум трезвеет от подступающих холодов и мысли формулируются, кристаллизуются радостно — четко. И что же теперь...
Этой осенью готова признать вслух — большую часть сознательной жизни я притворяюсь. У меня неплохой уровень актерского мастерства. Я мастер мимикрии. Прячусь за умело слепленными образами, прикрываюсь характерными масками. Зачем? Давно привыкла. Не умею иначе. Страшно показаться людям. Вдруг не примут, обидят — оттолкнут или посмеются — ранят. Вдруг сделают так больно, что невозможно будет перенести. И тогда нестерпимо захочется спрятаться еще глубже и дальше до полной потери себя, до небыти — я.
Неужели до сих пор никто не догадался, что я искусно притворяюсь дочерью, внучкой, женой, мамой... Приветливой соседкой, тактичной коллегой, приятной попутчицей. И разве сама я прежде не осознавала, что играю роль ученицы в школе, студентки в вузе, потом девушки вот того парня и дальше в том же духе?
Порой возникает ощущение, что я как спящая в коконе бабочка — обернута во множество полотнищ. Я расту — чешуйки слетают одна за другой и когда-нибудь придется показаться миру совсем-совсем неприкрытой и беззащитной. Настоящей. Хрупкой и одинокой. Без грима, без масок. Страшно. Непривычно. И самое жуткое — что без покрова я сама могу оказаться уродливым чудищем, которое и следовало постоянно скрывать.
Но, может, тогда и настанет истинное время души? Она вырастет, бережно расправит тонкие крылья и покинет земные пределы. Маски спадут вместе с плотью, словно оковы-вериги. Ничто уже не будет держать. Интрига. И будет возможность проверить. Когда-нибудь...
Тревожно-сладостных тайных предвкушений-загадок у меня было несколько в жизни. Первое — каково мне-трусихе будет одной в чужом незнакомом городе, в общежитии, на факультете, смогу ли найти друзей, выдержать экзамены, получить образование, найти работу.
Постепенно наладилось и сбылось.
Вторая трепетная тайна — первая интимная близость с мужчиной. Получен и этот опыт, ничего сложного. Дальше — рождение ребенка. Мучительно больно? Стыдливо — страшно? А случится ли вообще, ведь не все способны, не всем дано и результат непредсказуем... Но после горьких попыток и больничных мытарств смогла, ощутила в полной мере и даже был острый момент, когда пожалела о мечте. Но в таком не следует признаваться, да и момент был короткий, вроде лихорадочного вскрика в беспамятстве.
Теперь два таинства — два порога осталось перейти. Попрощаться с родителями, проводить их одного за другим, осиротеть, осознав, что дальше за мной очередь. И наконец последняя загадка. Думаю о ней с волнительным холодком азарта.
Когда-нибудь... Впрочем, однажды я уже прикоснулась к тайне, — старенькая моя бабушка утром не ответила на контрольный звонок, тогда я взяла свои ключи, поехала к ней в квартиру, открыла сама и увидела её лежащей на диване. Холодное, бесчувственное тело, сиплое, порывистое дыхание. Бабушка умерла в больнице через сутки. Думаю, что ушла легко. Словно свет выключили в комнате. И больше ничего не осталось.
Измученная старческая плоть словно изношенный дряхлый халат — это же не она! А где она? И где буду я?
И что такое я? И кем я буду? Тайна... интрига... предвкушение. Опыт.
Опыт, о котором, возможно, даже не смогу рассказать.
Пелевин как-то написал, что человек есть гормональный робот, запрограммированный на тиражирование себе подобных. Иногда готова согласиться, но при массе сходства все мы удивительно разные в итоге.
И осень у каждого своя, и свои последние тайны.
Поживем и узнаем. А когда ежик снова спросит у медвежонка: «Правда, мы будем всегда?» Хочется ответить ему утвердительно и разогреть самовар пожарче.
В осенний вечер это особенно важное дело, правда? Главное, чтобы было с кем разделить вкусный чай. Чтобы кто-то родной и близкий дышал рядом, ему было так же спокойно и тепло.
* **
Для иллюстрации хотела использовать рисунки Татьяны Викторовны Прибыловской (1944 — 2019 гг.) — иллюстрации к сборнику стихов «Продленный день» Людмилы Фадеевой.
Почему выбрала их?
Сейчас я внешне похожа на героиню, идущую с дочкой — такой же рост, фигура и даже прическа с цветом волос (и у меня есть дочка в таком же возрасте). А в детстве, глядя на картинку из старой книжки стихов всегда мечтала о подобном вечере после школы.
Вот так с мамочкой идти куда-то держась за руку — счастье. Я здесь — и мама и дочка одновременно. И маленькая, наивная, вступающая в мир девочка и взрослая уже, но уверенная и спокойная женщина. Они идут домой. У них все хорошо.
А вокруг отдыхает тихий, мирный город.