Из летней переписки
П. О.
Я сегодня буду марать бумагу.
Я не делал этого много лет.
Занесу в тетрадь зажелтевший август.
Хорошо — училок с колами нет.
Несуразны мысли и почерк шаткий
у того, кто вечно сидел тишком,
откровенья троечника с «камчатки»,
тунеядца всяких постылых школ.
Вместо слов не выдумать междометий,
сто колов о голову не стесать…
Для себя я понял давно: о лете
вспоминать сподручнее, чем писать.
Скоро осень, худшая из соседок,
заблажит и станет совсем плохой:
будет лузгать бабочек вместо семок
и заплёвывать улицы шелухой.
Ветерок полезет блатным воришкой
по карманам, душам — проснись и пей.
Не поймать его, а заговоришь, так
даже голос он заберёт себе.
Лето сгинет прочерком дневниковым,
непонятной кляксой на дне листа,
несказанным чувством, невнятным словом,
тихим сном за пазухой у Христа.
Надоело всё, и писать кончаю.
Для шмеля, уставшего во хмелю,
долька солнца ночью в стакане с чаем.
Допивать — и в небо, а там — июль.