Четыре дня небесного календаря (окончание)
День клетчатой свиньи
Полицейский автобус остановился у дома гражданки Богомоловой. Генерал Шапошников на выходе придержал следователя Васнецову за локоть.
— Погоди, Алла Дмитриевна. Что-то нервишки расшалились. Сто лет лично не участвовал в оперативном мероприятии. Как я выгляжу? Сносно?
Васнецова критически оглядела начальника:
— С точки зрения областного стилиста Серёжи Бубликова, приталенный форменный пиджак всегда в тренде, а вот зауженный рукав и белый аксельбант — скорее типичный солдафонский вычур и откровенный возрастной кич. Ну и трость с гербом — это точно перебор. А золотые генеральские эполеты в купе с лампасами…
— Я понял, Алла Дмитриевна, понял. Вы не помогаете. Такие тезисы уверенности не привносят. Пойдёмте, нас дело ждёт.
Агафья Сергеевна встретила гостей у порога, строго посмотрела на полицейских и, словно приняв какое-то решение, коротко кивнула и жестом пригласила пройти в дом.
Хозяйка скоро накрыла на стол и села напротив Шапошникова. Генерал нервно прокашлялся:
— Кхе-кхе. Так сказать. Уважаемая Агафья Сергеевна, прежде всего, позвольте мне, на сколько это вообще возможно, выразить вам своё глубочайшее сожаление…
— Сожаление? — резко прервала его старушка, — одного сожаления тут мало, генерал. Сожаление — это когда жена застала вас с любовницей, — Агафья Сергеевна бросила беглый взгляд на следователя Васнецову, — ну, или когда ты отчётливо осознал, что твой сын растёт дебилом. А мне хоть в петлю лезь. Вы хоть понимаете, через что мне пришлось…
— Агафья Сергеевна…
— Не перебивай бабушку, не веди себя как мусор. Не имей такой привычки. Если ко мне в дом приезжает такой большой начальник и начинает разговор с сожаления, то похвастать вам, видимо, нечем. Тухлое дело. Голимый висяк. Я права?
Следователь Васнецова попыталась сгладить углы:
— Агафья Сергеевна, вашим делом занимается межведомственная группа из самых лучших сотрудников. Поверьте…
— Межведомственная, — сквозь зубы процедила бабка, — такое хрен выговоришь. То есть, каждый будет тянуть одеяло себе на брюхо? В случае успеха лавры достанутся кому-то одному, надо полагать? Это так не работает, ребята. Чем больше ведомств участвует в расследовании, тем больше сучьего бардака. Вы друг с другом будете жопами тереться, разве не понятно. Ну да чёрт с вами, рассказывайте. Только без этих ваших сопливых сожалений и прочей протокольной шняги. Зацепки есть?
— Ни одной, — грустно вздохнул Шапошников, — и свидетелей нет. Отпечатков преступники не оставили. Да и вообще каких-либо улик.
— Миленько, — усмехнулась Агафья Сергеевна, — но хотя бы честно.
— Нами было принято решение идти по следу яйца.
Агафья Сергеевна покачала головой:
— Ты сам то понял, что брякнул, генерал? По следу яйца. Оно ещё и наследить успело?
— Я имел в виду, — стушевался полицейский, — надо посмотреть, где оно всплывёт.
— С чего бы ему всплывать, милый человек? Вы ещё по инкубаторам начните бегать…
— Так мы и хотели…
— Слушайте меня сюда, законники медноголовые. У любой кражи всегда есть умысел. И в чём их умысел, по-вашему? Провернуть такой дерзкий трюк, уйти, не оставив улик, а потом отнести яйцо в официальный инкубатор и банально спалиться? Хрена лысого, они его засветят. Реальных варианта два. Яйцо или съедят…
— Господи, даже думать об этом не хочется.
— …или будут высиживать самостоятельно. С привлечением сторонней наседки. Наймут залётную курицу, неприметную, без родственников. Высидит птенца и ищи ветра в поле. Думаю, уже высиживает. Пернатая сука. В этом деле наш самый большой враг — время. Еще пара недель и искать уже будет нечего.
— А цыплёнок?
— Мне он нафиг не нужен. Я яйцо хотела. И хочу! Зарплату вам из моих налогов платят, между прочим. Ищите!
— Понимаю вас, — снова подключилась Васнецова, — но, может, вы сами что-то видели или слышали? Попытайтесь вспомнить.
Бабушка отхлебнула ароматного чаю:
— Пирог ешьте. Зря пекла, что ли? Значит так. «Жемчужинку» мою украли двадцатого. До полуночи. Это важно.
— Так точно, — кивнул Шапошников, — двадцатого августа. День волосатой змеи.
— В каком смысле?
— По звёздному календарю Нигерийского племени Игбо. Это был день…
— Так что же вы раньше молчали? Бестолочи!
— А что?
— А то, что ни один нигериец в такой день на кражу бы не решился. Тем более в среду. Среда — нигерийский шаббат. А вы говорите, что зацепок нет. С информацией нужно уметь работать, генерал. Нужно мыслить нестандартно. Уверена, мы ищем конголезцев. Двух отчаянных и дерзких нигеров.
— Почему так думаете?
— Эти парни из Конго совершенно безбашенные. По их звёздному календарю это был день рогатого жирафа. Не самый лучший день для кражи. А они рискнули. У этих негодяев яйца размером с тыкву, надо полагать. Матёрые. Убеждена, что за мной следили и точно знали, в какой день я меняю код на замке. Поэтому среда.
— Плюс в рыбный день яйца не крадут, — хлопнул по столу ладонью Шапошников.
— Точно, — кивнула бабка, — не кидай ботинком в кукушку по вторникам и не кради яиц в рыбный день. Блядь, а они хороши! Эта чёрная парочка начинает мне нравиться.
— Мы до сих пор не понимаем, как они к вам во двор попали, — посетовала Васнецова.
— Парашют! — уверенно ответила Агафья Сергеевна.
— Парашют? — воскликнул Шапошников, — мы рассматривали такую версию, но сочли…
— Вы, видимо, не бывали в нашем краеведческом музее. Иначе бы знали, что у нас в деревне самая высокая водонапорная башня в области. Одно время её облюбовали бейсджамперы, но наши мужики приняли их за диких гусей и влёт по вечерней зорьке отстрелили пару бедолаг. Вот они и перестали прыгать. Плюс я во дворе нашла стропу парашютную, теперь на ней бельё сушу.
— Ну, допустим. А как они ушли? Парашют ведь только в одну сторону работает, — задумался генерал.
— Вы, конечно, товарищ генерал, сегодня выдаёте перлы. Ещё и трость с гербом…
— Я же вам говорила, — нервно зашептала Васнецова.
— Уходили они красиво, — продолжила развивать мысль Агафья Сергеевна, через парадный выход. Калитка же изнутри открывается. Открыли и вышли, как дети в школу. Без лишнего шума.
— И никто их не видел?
— Думаю, были в чёрное одеты. Негры. Ночью. В чёрном. Не люди — тени. Но идти в таком виде по деревне не вариант. Значит, на машине были сволочи. Африканцы — народец пижонистый, значит, что-то пафосное. Чёрная тонированная БМВ хорошо бы к их парадигме подошла. Гнали стремительно, без фар и габаритов. Останавливались часто, проверялись. Чтобы не рисковать, машину потом утопили или сожгли, я уверена. Проверьте сводки, наверняка что-то есть.
Васнецова хлопнула себя по лбу:
— Точно! В соседней области пацаны нашли бэху сгоревшую. Думаете, специально так далеко укатили?
— Ну, разумеется, доченька. С такой добычей рисковать нельзя. Тачку сожгли вместе с одеждой. Потом разделились. Назад возвращались окольными путями, каждый раз меняя транспорт. Но возвращаться вот так, откровенно неподготовленно, они бы не стали. Наверняка у них была проработана легенда отхода. Вариантов не так уж и много. Кто в нашу глушь тараканью поедет. Только охотники да рыбаки. После случая с бейсджамперами охоту у нас запретили. Зато в местных озёрах карасей, как у дурака фантиков. Я даже думаю, что они и на рыбалку сходили. Утром на опарыша можно просто обловиться. Я бы на вашем месте по местным рыбакам пробежалась. Двух негров, на пруду таскающих карасей, очень трудно не заметить. А раз они так чётко шифровались, то и фамилии наверняка у них наши. Хрен найдёшь. Всё продумали, мерзавцы. Всё предусмотрели. Кроме одного.
— Чего?
— Чего? — почти одновременно спросили полицейские.
— Украли они в среду. Весь четверг петляли и плутали, след сбивали. И на рыбалку только утром в пятницу пошли. А пятница — это день клетчатой свиньи. По таким дням неграм карасей удить ох как опрометчиво. Это как муку в колодец по вторникам сыпать. Весело, но глупо. Так что спеленаете чёрных братьев, никуда теперь не денутся. Так вот, коллеги.
Шапошников и Васнецова поднялись и крепко пожали руку Агафьи Сергеевне. Генерал даже прослезился:
— Спасибо вам, Агафья Сергеевна. Что бы мы без вас делали.
— В домино на щелбаны играли бы. Или хером груши околачивали. Так что яйцо мне верните. И давайте без ваших бюрократических проволочек. Положат яичко на склад улик, оно там и протухнет, всеми позабытое. Вы уж подсуетитесь на этот счёт. А то я масти поддам вы вообще озябнете. Я ведь и до министра дойду.
— Ну что вы, что вы. Как скрутим этих гадов, я вам лично яйцо привезу. На служебной волге.
Старуха впервые улыбнулась:
— Хорошо. Но коль скоро бабушке слово дал, то сдержи. Врать бабке в день безухого носорога — всё равно, что членом в медвежий капкан тыкать.
— Это по какому звёздному календарю? — искренне заинтересовалась пытливый следователь Васнецова.
— По моему собственному, милочка. По моему собственному.
День крылатого шакала
«Редакция газеты Смоленские огни с радостью, которую вы заслуживаете, сообщает, что в ходе блестяще проведённой операции межведомственной следственной группе удалось раскрыть невероятное похищение куриного яйца из курятника гражданки Богомоловой А.С.
В ходе оперативных мероприятий были задержаны трое похитителей. Ими оказались жители соседней деревни «Гнездовье Пеликана» конголезцы Ундгоба Игнатов и Обегунда Суслов, а также главарь банды Вожак Осипов, который до сих пор отрицает свою причастность.
Всем преступникам грозят внушительные тюремные сроки, а возможно, и каторга.
Украденное яйцо было возвращено потерпевшей Богомоловой в целом и невредимом состоянии, однако зачем-то перекрашенное в чёрный цвет. Руководивший этой пронзительной операцией генерал полиции Шапошников лично доставил пропажу счастливой хозяйке.
Гражданка Богомолова благодарит оперативников за смекалку, находчивость и следственную опытность. И поздравляет всех участников следствия с Днём Тамбовского крылатого шакала. Понедельник, как-никак».