Тараканы (о Вылке)
Не успело наступить лето, как у Старика Назара завелись тараканы. Деловито возвели из собачьей шерсти подобие чума и принялись грызть развешанную по стенам сушёную рыбу, запивая оставленным на ночь чаем. По полу задвигались процессии непрошеных гостей, волочивших то кусок рафинада, то коробку с краденым табаком. Некоторые же, выпустив прозрачные слюдяные крылья, со стрекотом кружили под потолком, не то высматривая добычу, не то руководя соплеменниками.
Назар гонял захватчиков мухобойкой, бил пимом, расставлял на ночь блюдца с отравой. Бесполезно!
— Есть два выхода, — сказал Дядя. — Или ежа завести, или, заткнув все щели, чемерицей дом проморить.
К разочарованию Маленького Вылки, которому страсть как хотелось посмотреть на ежа, была выбрана чемерица. Мама с Бабушкой, сходив на болота, принесли корзину корней, похожих на пучки грязно-белых шнурков. Отец, растопив докрасна буржуйку, высыпал на неё коренья, и стоило повалить дыму, как все, не сговариваясь, бросились к выходу.
Назара раздели донага, оставив ему только трубку и кисет с табаком. Затем, приоткрыв дверь, забросили в чум и одежду.
Бабушка достала из сундука старую малицу, ходить в которой Назар смог лишь задрав подол.
— Укоротим рукава, — сказала Мама, — внизу подрежем. А в случае чего и выкинуть не жалко.
Назар обиженно ушёл к чуму. Сел на крыльцо и, привалившись спиной к двери, закурил.
— Не пойму, — нахмурилась Мама, — почему тараканы Назара облюбовали. Может, от него запах особый идёт?
Маленький Вылка приблизился и осторожно понюхал Старика Назара. Ничем особенным тот не пах. Рыбой, табаком, мокрой псиной и немного ружейным маслом.
— Так же, как и все, — вернувшись, доложил Вылка.
— Должна же быть причина, — продолжала недоумевать Мама.
Бабушка постучала согнутым пальцем по лбу и сокрушённо потрясла головой.
— Слишком много думает о прошлом, — догадался Маленький Вылка.
— Суеверий только не хватает, — криво усмехнулся Отец. — Тараканы заводятся в запущенном жилище, вот и весь секрет. Завтра, как паразиты передохнут, разберёмся в доме и накопившийся хлам выбросим.
— Ничего выбрасывать не позволю! — выкрикнул, услышавший последнюю фразу Назар. — Не вами нажито.
— Не волнуйся, — ответила Мама. — Лишнее уберём в пакгаузный чум. На хранение.
***
Утром, позавтракав, собрались у назарового дома. Дядя осторожно открыл дверь и просунул голову внутрь.
— Можно заходить, выдохлась чемерица, — принюхавшись, сообщил он. — Я с подвала начну.
Подвал неожиданно удивил солдатским порядком и суровостью. На стеллажах, покрытых инеем, лежало несколько копчёных оленьих окороков, жёлтые бруски китового жира и банки с консервированным минтаем. Пол был тщательно выметен. Присутствовал даже огнетушитель.
Мама, зайдя в чум, остановилась в прихожей, разглядывая развешанную одежду.
— Что это? — спросила она, показывая на драповое пальто, изукрашенное совиными перьями, беличьими хвостами и костяными амулетами.
— Костюм шамана, — нехотя ответил Назар. — Защита от воров. Злоумышленник, забравшись в дом, решит, что здесь шаман живёт. Глядишь, и остережётся с хозяином связываться.
Пальто полетело во двор. Следом за ним последовали армейская ушанка, «выменянная на табак у пограничников», и брезентовая куртка с эмблемой «VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов 1957».
Маленький Вылка с Бабушкой собирали выброшенные за порог вещи и, отряхнув, уносили в пакгаузный чум.
Отец, ругаясь сквозь зубы, выволок на крыльцо грязно-белый ацетиленовый баллон.
— Там ещё под брезентом не то прялка, не то деревянный велосипед, — пожаловался он Дяде, вылезшему из погреба. — Вдвоём тащить придётся.
— Разорить чужое гнездо — дело нехитрое, — простонал Старик Назар.
— Объясняла же, — сказала Мама, вынося покрытый пылью баян с разорванными мехами, — что ничего не выбросим.
— Подшивка журналов «Здоровье»! — радостно объявил Дядя из дальнего угла чума. — Возьму почитать?
— Всё забирайте, — обречённо махнул рукой Назар.
***
К вечеру чум преобразился. Влажно блестели выскобленные доски пола. Лежанка из вороха неопрятных шкур превратилась в ложе из медвежьего меха. Сияла медная табличка «Печь окопная» на «буржуйке». Радовала глаз развешанная на стенах коллекция бубнов и вставленные в рамки почётные грамоты. На столе, покрытом клетчатой скатертью, появилась вазочка с букетом небесно-голубого незабудочника. На вешалке в прихожей висела постиранная и заштопанная малица.
— Спасибо, родные, — прошептал Старик Назар.
— Предлагаю отметить новоселье! — весело гаркнул появившийся в дверях Дядя, держа упаковку «Пустозёрского» пива.
Мама послала Вылку за копчёными зайцами, а Отец с Бабушкой взялись чистить тушки муксуна…
Гуляли за полночь. А когда стойбище заснуло, Старик Назар на цыпочках прокрался к пакгаузному чуму и вернулся, держа в руках пальто шамана.
Повесил в прихожей и, счастливо улыбаясь, лёг спать.